Дарья Андреева – Параллель (страница 21)

– Осмотритесь пока тут, а я схожу окрестности проверю, один быстрее справлюсь, – заявил Горелый. – Встретимся у больницы.

Оставшись вдвоем, Павел и Терапевт обошли участок и заглянули в сам дом, такой же замусоренный и пропахший грызунами, как и другие. На первом этаже обнаружился ход в подвал.

– Готов поспорить, что у них там гнездо, – сказал Терапевт, глядя в черный проем.

– Давай проверим, – предложил Павел.

– Еще чего. Без Горелого я туда не сунусь. – Врач даже отошел на пару шагов. – Ты слышишь эти шорохи? Они за нами наблюдают, уверен. Стоит нам пойти вниз, и пиши пропало. Пойдем лучше другую часть деревни посмотрим.

Павел слышал тихое шуршание травы и листьев вокруг, но думал, что это ветер играет с его воображением, а теперь прислушался и понял – Терапевт прав. Крысы незаметно сновали мимо них, хоть и не приближались. Их присутствие ощущалось в каждом доме этой деревни, словно они решили основать тут свой собственный крысиный город, и от этих мыслей Павел все больше убеждался в необходимости разобраться с грызунами.

Горелый вернулся достаточно быстро, еще до захода солнца. Павел с Терапевтом едва успели подойти к зданию больницы, а сталкер уже был там.

– На востоке села есть небольшой водоем. Болото. А в нем кисляк – пахнет характерно. Подозреваю, что крупный.

– Что еще за кисляк? – нахмурился Павел. Не хватало еще новых проблем помимо крыс.

– Аномалия такая, биологического происхождения. Безопасная, если в нее не лазить.

– Горелый, так-то любая аномалия безопасна, если в нее не лазить, – улыбнулся Терапевт. – Кисляк – это скопление бактерий, что-то вроде зооглеи. Слыхал про чайный гриб?

Павел кивнул.

– Ну вот, кисляк на него в некотором роде похож. Только более ядреный.

– И хищный, – добавил Горелый. Выпускает какую-то химозу едкую, а потом собирает урожай из тех, кто надышался. Жуткая хреновина, одним словом. Зато в отличие от тех же крыс он неподвижный и гоняться за тобой не станет. – Сталкер усмехнулся и мечтательно добавил: – Загнать бы всех этих крыс к нему…

Вдруг его лицо просияло.

– Я на вышку, надо переговорить по рации, а вы оба – марш на крышу, заночуем там, в палатке.

Разбив лагерь на крыше больницы, Павел готовил на портативной горелке ужин, время от времени поглядывая на будку вышки, где маячила небольшая фигурка человека. Терапевт в это время вооружился палкой и ушел на второй этаж поискать что-то полезное для своей работы.

– Увы, только несколько плакатов, – протянул он, вернувшись. – Зато хороших, советских еще! Как там Горелый?

– Болтает, – кивнул Павел в сторону вышки.

Сталкер пришел уже к самому ужину, волоча за собой грязную канистру, и выглядел весьма довольным.

– Товарищ дал крайне ценный совет! – объявил он.

– А что за товарищ-то? – прямо спросил Павел.

– Старый товарищ, – уклончиво ответил тот. – Очень хорошо знает, как с мутантами обращаться. Сказал, что нужно крысиного короля искать, он у них вроде матки в улье, только не размножается, а головой думает. Головами.

– Типа коллективный разум?

– Типа один разум, расколлективленный на особей.

– И где этот король сидит?

– Смотри, какой быстрый! – осклабился сталкер. – Когда б я знал, уже нашел бы! А пока нашел только эту канистру с горючкой, не поверите где. В подвале этой вот больницы. Отбил у крыс. – Он коварно усмехнулся. – Этой ночью огонь нам пригодится.

– Думаешь, нападут? – Терапевт раскупорил емкость, понюхал и сморщился.

– Уверен.

До самой темноты сталкеры мастерили факелы из палок и ветоши, пропитанной жидкостью из канистры. По запаху она напоминала нечто среднее между спиртом и бензином, но на поверку горела, и это было главным. Терапевт предположил, что крысиный король, скорее всего, скрывается в том самом доме с участком, изрытым норами, в свою очередь Павел заметил, что в здании больницы тоже есть подвал, и даже бо́льший по размеру. Почему королю не окопаться в нем? Спорщиков разнял Горелый, встав на сторону Терапевта. По его мнению, деревянное здание и мазанный глиной подвал подходили идеально, поскольку сохраняли столь любимое крысами тепло, в отличие от бетонированного подвала больницы. Проверить это решили утром, а после заготовки факелов приступили к укреплению двери, ведущей на чердак.

Дверь закрыли на импровизированный засов, на всякий случай приколотив с обеих ее сторон листы жести, найденные в здании. Лист снаружи был не очень большим и не закрывал ее целиком, а вот внутренний, наоборот, получился даже немного больше нужного. Также заткнули и забили металлом все найденные вентиляционные отверстия, по которым пронырливые зверьки могли проникнуть на крышу.

– Эх, жаль, нас только трое… – вздохнул Павел, когда работа была закончена.

– А кого тебе еще надо? – отозвался Горелый. – Как с этой проблемой разберемся, попробуй позвонить с вышки, там может ловить связь. Это далеко не факт, но я бы на твоем месте проверил.

– Я же не один сюда пришел. – Юноша в двух словах рассказал про друзей и причину их ссоры. – Знать бы, где они, все ли с ними в порядке.

Терапевт с Горелым переглянулись. Наконец старый сталкер заговорил:

– Не хочу тебя обнадеживать, как, впрочем, и расстраивать, поэтому скажу только то, что лично видел. В прошлом году летом мелькала в «Гарантии» одна девчонка, очень похожа по описанию на твою подругу, только волосы другого цвета. Ты тогда в зал не выходил…

– Полынь, гад! – воскликнул Павел. – Он все знал!

– Но это было год назад, Павлух. За год знаешь, сколько всего могло случиться.

– Знаю, – опустил голову тот.

– Не форсируй. Всегда есть вероятность, что они смогли-таки подзаработать и благополучно вернулись на Большую землю, – попытался приободрить его Терапевт. – Так ведь, Горелый?

– Вероятность есть, – нехотя согласился сталкер. – Но я предлагаю обсудить это позже, а сейчас – выспаться. У нас завтра ответственное мероприятие. Терапевт, ты стережешь до полуночи, Павлуха, ты – до рассвета. Простите, ребятки, но я сегодня сплю. Мне сражаться завтра.

Спорить никто не стал. Терапевт спокойно отдежурил положенное время, разбудил Павла и уснул. Ближе к утру, когда было совсем темно, с обратной стороны двери послышалось тихое шуршание. Павел к этому времени уже вовсю клевал носом, но тут сонливость как рукой сняло. Он подошел к двери и прислушался. Внутри кто-то топтался, царапался и копошился. Юноша пнул ногой дверь, намереваясь испугать непрошенных гостей, и на мгновение шум прекратился, однако в следующую секунду в дверь чердака начали отчаянно скрестись, а к давешним звукам добавился многоголосый писк.

Будить никого не пришлось, Терапевт и Горелый вскочили сами. Сталкер тут же зажег факел, подав пример остальным, и встал напротив двери, готовый отражать атаку.

– Ну вот и точный ответ на вопрос, почему Корогод заброшен! – со смехом перекричал шум Горелый, размахивая факелом на ветру.

Дверь ходила ходуном, слышно было, как изнутри ее упорно грызут и бьются в нее с разбега. Учитывая недавний разговор о коллективном разуме, Павел не удивился бы, узнав, например, что крысы сформировали из своих тушек нечто вроде тарана и пытаются пробиться с помощью него.

– Стойте у самой двери, прорвутся – держите у дыр факелы! – крикнул Горелый. – Только не подожгите дверь!

Терапевт и Павел стали по обе стороны от двери, направив факелы на нее. Горелый тем временем поджег еще три факела и раздал всем по второму.

– Оружие сейчас бесполезно, – пояснил он. – Только так!

Дверь хрустела и трещала, когти с отвратительным скрежетом царапали по прибитому металлу. Преграда еще держалась, но судя по звукам, могла сдаться в любой момент.

– Факелы к двери! – крикнул Горелый и ткнул обоими своими факелами в нижнюю часть железного листа. Остальные последовали его примеру. Огонь стал стелиться по металлу, постепенно раскаляя его, из-под листа повалил дым с запахом паленой шерсти и мяса, а напор крыс начал слабеть. Из-за двери раздался не просто писк, а самый настоящий визг, словно там бились не грызуны, а стая свиней. Горелый тем временем скомандовал:

– Павлуха, стой у двери, продолжай. Терапевт – за мной.

Сталкер и врач отошли к вентиляционным отверстиям, но их крысы проигнорировали, зато некоторые зверьки вскарабкались на крышу прямо по стенам, а может быть, и через окна. Товарищам пришлось рассредоточиться и сбрасывать особо наглых грызунов вниз, попутно охаживая их огнем. Казалось, поток лохматых и грязных тушек никогда не кончится, но в какой-то момент все заметили, что натиск ослабевает. Крысы больше не лезли на крышу по стенам, а шум за дверью стал стихать. Сталкеры караулили до тех пор, пока окончательно не рассвело, и открыли дверь, когда сквозь облака замаячило солнце. Внутри весь пол был усыпан мертвыми и полуживыми крысами, помятыми, разорванными, со сгоревшей шкурой. Горелый добил выживших, а те, кто еще мог бегать, вывели троицу к тому самому дому с норами.

– Ты был прав, – задумчиво сказал он Терапевту. – Что ж, пора готовить контрудар.

Все утро они собирали валежник и искали дрова, которые постепенно сносили к крысиному гнезду. У трех самых больших нор Горелый распорядился насыпать высокие костры прямо над входами, остальные по мере возможности заткнули и закопали. К полудню каждый из компании экипировался как мог: ноги обернули кусками листового металла, на туловища сделали нечто вроде толстых ватников из найденных в подсобке больницы одеял. Горелый, Терапевт и Павел встали каждый у своего костра и по сигналу старого сталкера одновременно зажгли их. Пламя взметнулось вверх, пожирая сухие ветки и поленья, а трое собрались у спуска в подвал с зажженными от костров факелами в обеих руках. Только у Горелого вместо второго факела была петля, закрепленная на длинной палке, наподобие той, которой обычно ловят собак.