Дарья Андреева – Параллель (страница 23)

– Мои дела его больше не касаются, – решительно заявил Павел. – Я оплачу твои услуги, как только получу доступ к счетам. Если поймаю сеть.

Горелый молча кивнул. Трудно сказать, верил ли он парню на самом деле. Скорее нет, чем да. Однако пока он находился рядом, имелись какие-никакие гарантии.

– Погоди-ка, Горелый. У меня тоже кое-что есть! – С этими словами Терапевт вынул из рюкзака банку тушенки и протянул ее сталкеру.

Горелый удивленно посмотрел на товарища.

– Это что?

– Ты выиграл. Помнишь, когда-то в баре, когда Полынь не отпустил Пашку с нами, ты мне ее отдал. А в итоге ведь все получилось!

– Терапевт! – строго ответил сталкер. – Я, конечно, польщен, но ты в курсе, что она просроченная?

– Так ты мне ее такой и дал! – невозмутимо парировал врач под хихиканье Павла. – Было это год назад, но хуже ей, я думаю, не стало и уже не станет! Подогреем да на ужин пустим, как считаешь?

Повторный залаз на вышку принес неплохие результаты. Павел сумел дозвониться до нужного человека, и, пускай сигнал был слабым и говорить пришлось долго, уже к вечеру Горелый обнаружил у себя на балансе кругленькую сумму. Такую же получил и Терапевт.

– Это за хлопоты, – пояснил юноша удивленным товарищам. – И небольшой взнос, на дальнейшее сотрудничество.

– Недурно, – хмыкнул Горелый. – На таких условиях я готов немного побегать для тебя. Что думаешь, Терапевт?

Тот задумчиво почесал макушку.

– Надолго ли хватит твоего бюджета?

– Я рассчитываю выйти на самоокупаемость раньше.

– Ну что ж… – Врач развел руками. – Давайте посмотрим, что из этого получится.

Так Горелый и Терапевт решили остаться при баре, первый – на неопределенное время, а второй по итогу – насовсем.

– Мою комнату, скорее всего, уже забрали или вот-вот заберут, – сказал врач, уже сидя в своем мало-мальски оборудованном кабинете спустя примерно месяц после битвы с крысами. – Ценного у меня там ничего нет, Полынь мне не особо нравится, а тут свобода, да и практики будет хоть отбавляй.

В этом Терапевт был прав. Сталкеры стали захаживать в новый бар уже на второй неделе его существования: не зря же говорят, что слухи по Зоне расползаются как лесной пожар. К этому моменту Павел мог предложить им разве что крышу над головой и место для ночлега, но многим хватало и этого. Сталкеры оставляли символическую плату, поскольку сервис в баре оставлял желать лучшего, зато Павел чувствовал, что дело движется, и строил планы по дальнейшему развитию. Отец, узнав, что его пропавший в глуши Зоны сын внезапно объявился, вышел с ним на связь, долго расспрашивал, а потом предложил сотрудничество, от которого наученный горьким опытом Павел тактично отказался. Он не исключал возможность, что Корбан-старший все-таки осознал свою неправоту и искренне решил помириться с сыном, но также юноша помнил одно из правил, которое когда-то слышал от него самого: не вести дел с тем, кто уже однажды тебя подвел. Необходимыми связями с Павлом поделилась мать. Внезапный звонок от сына и история его злоключений поначалу повергли Александру Цветкову в шок. Как и полагается разумному родителю, она настаивала на его возвращении к цивилизации, однако, выслушав аргументы и планы юноши, узнала в нем себя и, все обдумав, дала контакты нужных людей. Кто бы мог подумать, что среди деятелей искусства может найтись немало желающих обзавестись необычными вещицами с особыми свойствами.

Вскоре Горелый отыскал желающих наняться в охрану, молва о баре пошла по устам, а название не замедлило с тем, чтобы показать характер. Вывеску над входом Павел с Терапевтом сколотили из полуметровых досок и прикрепили прямо к стене. Только вот с буквой Б происходила какая-то чертовщина. Оба помнили, что крепили ее так же хорошо, как и остальные буквы, но почему-то именно Б за ближайшие недели дважды отвалилась, чудом никого не задев, а при следующей Перезагрузке бесследно исчезла. Павел хотел было делать новую, но Горелый, пряча улыбку, с видом знатока заявил, что так угодно Зоне, а «ХЗ» в данном контексте – название ничуть не хуже. Все, кто слышал этот разговор, горячо его поддержали, и Павел был уверен, что видел скрытые смешки на их лицах.

Так прошла осень, а затем потянулась бесснежная зима. Бар развивался и обзавелся какой-никакой славой. Однажды Павел, по обыкновению, сидел у барной стойки и стучал по клавиатуре своего недавно приобретенного ноутбука, документируя последние сведения. Позади на стене, небрежно подвешенные на гвоздь, вбитый в дубовый щит-подложку, красовались вычурные очки Полыни. Зал пустовал, рядом шумел обогреватель, в остальном стояла тишина, и только сверху доносился стук молотка: Горелый обновлял проводку в одной из комнат. День обещал быть спокойным и относительно скучным: сталкеры обычно появлялись под вечер либо же с утра, а остальное время оставалось свободным, и его Павел планировал посвятить личным делам. Так он думал, пока не хлопнула входная дверь.

Часть 2

Глава 7

Взрыв дикого смеха сотряс бетонный потолок узкой комнатушки размером два на четыре метра – самое то, чтобы поместились кровать, полка и минимум удобств, дабы обитатели не задерживались и не обживались тут надолго. В этот самый минимум входило и электричество с раздолбанной розеткой, и надтреснутый умывальник с жирной полосой ржавчины, делившей его ровно вдоль, до самого слива. Наверху глухо громыхнуло, и снова послышался раскатистый ржач, отчего единственная лампочка под потолком мелко задрожала, заразив коротким приступом лихорадки все тени в помещении.

Кристина вздохнула и перевернулась на бок, уткнувшись взглядом в дальнюю стену, такую же серую и шершавую, как и потолок. И кому пришло в голову устроить жилые комнаты в подвале, да еще и брать за это деньги? Когда она неделю назад вместе с Ильей приехала в научгородок, ничто не предвещало перспективы снимать жилье в подобном месте. Город был совсем мал, но Кристина вполне серьезно рассчитывала на квартиру, хотя бы однушку, не зря же она прихватила с собой все свои сбережения, которых по плану должно было хватить на месяц, и парень ее тоже поехал не с пустыми руками. В конце концов, Пашка обещал почти сразу устроить их на работу, говорил, что все схвачено и без крыши над головой они не останутся. В каком-то смысле он не обманул, только вот эта конура в подвале забегаловки вовсе не соответствовала ожиданиям, и вместо того, чтобы устроить друзей, Пашка устроился сам, и не на работу, а на какое-то обучение у владельца заведения. С тех пор прошла неделя, показавшаяся бы Кристине вечностью, если бы не календарь в телефоне. Пашка виделся с ними всего пару раз, и то только с Ильей, отчего тот возвращался серьезным и задумчивым. Последний их разговор Илья пересказал и обсудил с девушкой, именно тогда оба окончательно поняли, что друг был не конца честен с ними и совместного бизнеса и уж тем более прибыли они не увидят еще долго. С досады Кристина предложила парню сразу возвращаться домой: деньги разойтись не успели, хватит на дорогу и на время, пока будут искать новую работу. По ее мнению, тут ловить было нечего: в НИИ, располагавшемся по соседству, персонал не требовался, по слухам, штат шел под сокращение, а куда еще тут можно сунуться? В этой гостинице, которую все упорно называли баром, Кристина задерживаться не хотела, пускай хозяин и намекал, что ему не помешала бы хорошенькая официантка. Напротив, эти намеки вызвали в ней еще большее отвращение как к самому хозяину с его упитанной самодовольной физиономией, так и к тухлому ресторанчику со всеми его горластыми посетителями. Но больше всего ее удивил Илья, когда вместо того, чтобы согласиться с разумным решением свалить и забыть все как дурной сон, он вдруг предложил повременить и «поискать что-нибудь тут». Кристине это показалось настолько нелогичным, что она просто сидела с открытым ртом, пока парень приводил аргументы в свою пользу. По его словам, люди здесь неплохо зарабатывают, несмотря на непритязательный внешний вид, просто нужно немного времени, слиться с местными, познакомиться, найти нужных людей… «Это как переезд в новый город, – уговаривал он. – Тоже поначалу все новое, никого не знаешь и страшно. Но ты же не бежишь обратно на поезд, а идешь изучать, смотреть вакансии и потихоньку вливаешься в струю. Тут то же самое, зайка. Все города одинаковые». Кристина слушала и думала о том, что никогда не поехала бы в город, где у людей принято носить при себе оружие с таким же спокойствием, как мобильник или пачку сигарет, но вслух решила ничего не говорить – слишком обыденно рассуждал Илья, и его уверенность немного передалась и ей. Так они застряли здесь на неделю.

С самого начала Пашка предупредил их, что место небезопасное и в первую очередь следует озаботиться средствами самозащиты и грамотно подобранным снаряжением. С вещами и предметами первой необходимости проблем не возникло: Кристина сама собрала рюкзаки с внимательностью, присущей только женщине, стараясь учесть все возможные форс-мажоры и особенности, как свои, так и спутника, ничего не забыв и не нахватав лишнего. С оружием, в свою очередь, им помог друг. Когда Павел во время очередной их встречи, посвященной уточнению деталей плана, открыл багажник своей «тойоты», Кристина впервые в жизни увидела настоящее боевое оружие. Тогда она поняла, что все серьезно, и никакая это не поездка на заработки в соседний город, и, возможно, все те байки и сказки, которые доводилось слышать про так называемую Зону, не такие уж и сказки, а по-детски восторженный взгляд Ильи, впившийся в матово-черный корпус импортного пистолета-пулемета, затаившегося, будто змея, в тени приоткрытого багажника, не сулит ничего доброго. Но и в тот раз она решила прикусить язык и промолчать. Подумаешь, оружие напугало ее до ужаса – оно ведь и должно быть таким. К тому же не ей его носить. А Илья – мужчина, он в армии не зря год оттарабанил, без труда разберется, что и как. В какой-то мере даже хорошо, что у них будет этот ПП. Кто знает, с чем придется иметь дело там, в Зоне этой…