Дарья Акулова – Семь бед и змеиный завет (страница 41)
А потом он тоже начинает смеяться. Всё громче и громче. Это походит на сумасшествие. С десяток кульдиргиш взяли нас в кольцо и понемногу начинают всё больше высовывать головы из воды, хищно улыбаясь. Я опускаю Айдара и вынимаю кинжал. Одна из девушек кидается ко мне, хватая за ноги, но я замахиваюсь и вонзаю клинок прямо ей в глаз, отчего она оглушительно кричит, а другие шипят, злятся. Наверное, зря я это сделала, потому что следом на меня лезет другая. Я машу перед ней лезвием. Она осторожничает и не подбирается близко. Я отползаю ближе к Арлану. Он всё ещё на коленях и держится руками за голову.
– Арлан! – зову, но он не откликается. – Арлан!
От безысходности наворачиваются слёзы. Кульдиргиш, видимо почувствовав мою беспомощность, бросается на меня, вытянув вперёд длинные тонкие пальцы, разрезает ими воздух, но они не ранят меня – кольцо защищает. Тогда она хватается за мою шею, заваливая на спину, но я успеваю выставить кинжал, и он вонзается в её грудь, прямо в сердце… Или что там у них вместо него.
Существо затихает и безвольно заваливается на меня. Скидываю её с себя и снова смотрю на Арлана. Три кульдиргиш полезли на него, обнимая, и всё не переставая петь. Ещё три подплыли к Айдару и тоже тянут к нему свои руки. Похоже, действительно именно парни особенно привлекают их, а во мне они не видят особой угрозы. Кого спасать первым? По крайней мере попытаться. Я уже было собираюсь сделать прыжок на одну из них, но ещё одни руки, схватившие меня за стопы, не дают этого сделать. Я падаю, как Арлан, плюхаясь на живот. Кинжал к моему ужасу выпадает из руки. Чувствую, как кульдиргиш залезает на меня. Она незамедлительно хватается за мои волосы и резко окунает меня лицом в воду.
Поняла, что ранить меня не удасться. Утопить хочет.
Она довольно сильна, так что я не могу подняться. Пытаюсь оторвать голову хотя бы ненадолго, чтобы сделать глоток воздуха, но не получается. Взбуравленный потасовкой ил в воде не даёт ничего увидеть, вслепую шарю руками по дну, надеясь нащупать клинок. Чувствую, что голова идёт кругом, а лёгкие начинают гореть. Где ты, проклятый кинжал?!
Но тут хватка нечисти вдруг ослабевает. Я, собрав последние силы, переворачиваюсь на спину, сбрасывая её с себя. Лицо оказывается над водой, и я снова могу сделать вдох. Дышу как запыхавшаяся на охоте тазы и пытаюсь приподняться. Кто-то сражается. Голова ещё кружится, но я встаю, часто моргаю, чтобы очистить глаза от мелких частиц.
– Нурай! – вырывается у меня.
Она уже убила ту, что топила меня, и только что перерезала горло ещё одной так, что синяя кровь хлынула кругом. Гляжу на парней. Арлан, как и Айдар, лежит в воде, но пытается двигаться.
– Нурай, надо их заткнуть! – кричу я. – Их голоса завораживают!
– Поняла!
Воровка бросается в сторону нечисти, что решила снова захватить Арлана, пока другие нападают на Нурай. Я же снова начинаю искать кинжал в воде и обнаруживаю его лишь тогда, когда режу палец о лезвие. Шипя, нащупываю рукоять, вытаскиваю его из воды и бросаюсь к ещё одной кульдиргиш. Мне удаётся порезать ей руку, что заставляет её нырнуть под воду.
Дыхание бешеное, конечности трясутся. Я взываю к силе и делаю себя невидимой. Надо помочь Нурай. Вижу, как она пытается отбиться от двух оставшихся. Они кидаются на неё, пытаясь укусить. А та, что с порезом от моей руки, подкрадывается к её ногам. Мне кажется, я дышу слишком громко, они могут услышать и заметить меня. Аруахи, помогите мне! Крадущаяся кульдиргиш, выныривает полностью из воды. Нурай не замечает её, сражаясь с остальными. А я, не теряя времени, подбегаю к нечисти со спины и с криком вонзаю кинжал ровно между рёбер. Она вопит, извиваясь от боли, и падает в воду, истекая кровью. Нурай удаётся наконец сразить одну девушку, вонзив кинжалы по обе стороны от её шеи, а вторая, видя это, перестаёт петь и исчезает в воде.
Тишина, долгожданная тишина. Хотя я не слышу её, пока обессиленно падаю на колени и пытаюсь отдышаться. Нурай справляется лучше, видимо, она как раз продышала каждый свой удар, как говорил Арлан… Арлан!
Я смотрю на него. Он привстал на локтях и кряхтит. Нужно, чтобы он быстрей оклемался! Нурай всё ещё держит оружие наготове, оглядывается. Я бросаюсь к Айдару и прикладываю к шее пальцы, пытаясь нащупать пульс. Есть. Слабый. А лицо всё такое же безжизненное и непроницаемое, с улыбкой будто на маске. Подползаю к Арлану, пытаясь помочь ему встать, но он такой тяжёлый. Волк, немного шатаясь, всё же поднимается, вынимает затычки.
– Ерлик, что происходит, – рычит он.
– Арлан. Пожалуйста. Айдар. – Воздуха хватает только на отдельные слова.
Он поднимает голову и делает несколько нетвёрдых шагов к Айдару. Подбегает Нурай. Мы выстраиваемся в одну цепочку, и, поддерживая друг друга, идём прочь отсюда.
Самым сложным было дотащить Айдара до Акку. А она всё ещё ждала на берегу, когда мы подошли.
Арлан чувствует себя заметно лучше и даже поднимает Айдара, чтобы закинуть его на кобылу. Когда наконец прибываем в лагерь, Волк спускает его на землю и сам ложится рядом. Акку беспокойно ходит вокруг нас. Нурай подбрасывает деревяшек в огонь, пока я шарю в сумках Арлана. Тенгри, столько всего у него тут! Какие-то склянки, исписанные бумажные листы, пучки трав… Пучки! Я быстро узнаю нужный нам адыраспан, подбегаю к пламени, чтобы поджечь. Сухие стебли мгновенно принимаю на себя жар, чернеют и вспыхивают. Но я тушу огонь, чтобы остались только густые клубы. Он плотными облаками поднимается вверх, оставляя после себя дымный травяной шлейф. Арлан протягивает руку, я отдаю ему траву. Он подносит её к лицу и глубоким вдохом запускает внутрь себя лечебный дым. Взгляд его тут же проясняется. Он делает ещё один вдох и потом отдаёт мне. Я же подношу его к носу Айдара, уже положив его голову к себе на колени.
Он дышит поверхностно. Если бы он вдохнул с усилием, то скорее всего пришёл бы в себя так же быстро, как Арлан.
– О Тенгри, Айдар, пожалуйста, дыши.
– Не трогайте меня…
Глава 18. Серебряный перстень
Они забрали её у него.
Айдар никогда не забудет глаза Инжу. Им надо было сразу взяться за руки и бежать прочь. Но они стояли и не понимали, что происходит. Конечно, они ведь всего лишь дети. А взрослые уже всё решили за них.
Когда Айдар хотел броситься к подруге, его уже удерживал отец и не пускал к ней. Мать Инжу обняла её. Обе семьи о чём-то громко ругались. Но Айдар не понимал ни слова. Он смотрел, как глаза Инжу блестят от слёз в свете пламенников.
А потом его потащили назад. Айдар кричал, звал её, но всё бестолку. Дух не пришёл к Инжу, хотя должен был. Это немыслимо, такого никогда не было! По велению Ульгеня Дух всегда приходил, чтобы благословить избранницу! Но сегодня он не выбрал её, а это плохо – это единственное, что понимал тогда мальчик. И ему хотелось защитить её от всех, увезти подальше от этих людей. Ну и что, что она не стала баксы! Она ведь всё та же Инжу.
Но они забрали её у него. Духи, Ульгень, Тенгри – это они во всём виноваты.
Когда-то давно жил в горах Кокшета́у белоголовый двугорбый верблюд по имени Бура́. Он был большим, сильным и красивым. Люди чтили его и никогда не трогали, а Бура в благодарность всегда заранее предупреждал жителей о надвигающихся врагах. Мужчины успевали укрыть женщин, детей и стариков и приготовиться к сражению, застав недругов врасплох. Поэтому в этих краях всегда царили мир и спокойствие.
Но однажды узнали враги, кто был причиной их неудачных набегов. Каждый день ровно в полдень Бура спускался к озеру на водопой. Там-то он и попал в ловушку, устроенную теми злыми людьми. Верблюду удалось вырваться, но предводитель разбойников, увидев в священном животном трофей, выстрелил в него, стрела пронзила один из горбов. В сладость были разбойнику предсмертные муки животного. Одну за одной стрелу он пускал в Буру. Верблюд, чувствуя свою погибель, успел добежать до любимого озера, где и пал.
Айдар увидел сдвоенную вершину горы. И казалось, что действительно это огромный верблюд прилёг здесь отдохнуть. Но два припорошенных снегом горба его уже поросли соснами, а значит, Бура больше никогда не проснётся. И это чувство безнадёжности преследовало его с того момента, когда он в последний раз видел Инжу, там, у Священной рощи.
Родители быстро отправили сокола с известием в селение на севере у озера Бураба́й, к Старшей баксы. И так же быстро получили ответ.
«Привозите».
Айдар не понимал, зачем ему ехать туда, где обучают молодых баксы.
– Тебя ведь выбрал Беркут, сынок! – улыбалась мать.
– Но я не хотел быть баксы. Я хотел стать воином, батыром!
– Все мальчики в твоём возрасте этого хотят. Но ты станешь другим. Я же говорила, что однажды ты станешь великим!
До Айдара не сразу дошло то, что Дух Беркута благословил его. И теперь он мог… что-то делать с воздухом? Как это? По крайней мере внутри он не чувствовал никаких изменений. А значит, была вероятность, что это просто какой-то дурацкий сон, чья-то злая шутка. Старшая баксы сейчас посмотрит на него и скажет, что они ошиблись. Точно! На самом деле это Инжу стала баксы! И поэтому даже не пытался применять гипотетическую магию, которая у него теперь где-то была.
Айбике-апай67 сразу ему не понравилась. Старая Беркутица возглавляла селение Бурабай. Родители повторили свой рассказ о Дне весеннего равноденствия и о том, как к Айдару явился дух Беркута. Айбике-апай внимательно осмотрела Айдара и пренебрежительно фыркнула: