Дарья Актуру – Сердце шелки принадлежит морю (страница 4)

– Мой отец обычный сапожник, а внешность досталась от матери, она была иностранкой.

– Была? Она умерла?

– Да, давно.

– Почему вы не пошли по стопам отца? – я едва поспевала за прытким охранником. – Вы не похожи на всех этих стражников. Вы слишком добрый.

Томас вновь смутился и чуть не запнулся.

– Отец ослеп и не смог больше трудиться. А я вовсе не искусный ремесленник. Моими сапогами разве что огонь разводить. Зато моего жалованья стражника хватает отцу и на жизнь, и на сиделку. А вы? – юноша повернул ко мне красное от смущения лицо. – Вы не местная? У вас тоже необычная внешность.

– Я из… – я запнулась, не зная, стоит ли говорить о своем происхождении. Но добродушное лицо стражника, и его маленький секрет, которым он поделился, вызывали доверие. – Я шелки.

И без того большие глаза Томаса еще больше округлились. Кажется, он и дышать перестал.

– Дева-тюлень? Как из сказок?

– Да.

– Значит его высочество забрал у вас шкуру и принуждает к браку? И вы его не любите? – юноша замер на месте, а его голос сорвался на писк.

– Тише, – я приложила ладонь к губам юноши, не намеренно прижавшись к нему вздымающейся грудью и всем своим телом. Лицо Томаса моментально стало пунцовым. – Вы просили о сохранении своего секрета, теперь я прошу вас о том же. Никто не должен знать откуда я и почему выхожу замуж за принца.

Томас кивнул, и я отступила от него.

– Я сохраню вашу тайну. Но ответьте, вы не любите принца?

– Шелки никогда не полюбит кого-то больше чем море.

В глазах стражника одновременно блеснуло и облегчение, и печаль.

– Вот ваша комната, миледи. На карте она отмечена как покои почившей королевы.

– Благодарю, Томас, – я улыбнулась прежде чем скрыться за дверьми, и губы юноши растянулись в ответной улыбке.

Я неторопливо прошлась по цветастому ковру, вновь оглядывая свое новое жилье. Пока меня не было, служанки прибрались на совесть, вернув покоям королевский вид. Вся мебель в комнате блестела гладкими, натертыми поверхностями. Сияли отполированные подсвечники и канделябрные люстры. Занавески на окнах раздувал ветер, наполняя комнату свежим морским воздухом.

Скинув обувь, я прилегла на аккуратно заправленную кровать и потянулась. Бок и спина тут же отозвались жгучей болью. В суете я напрочь забыла о ранах, оставленных принцем. Застонав, я поднялась и босиком скользнула за двери, намереваясь попросить Томаса позвать Марту. Но вместо него караул возле комнаты нес совсем не приветливый стражник.

– Простите, а не могли бы вы позвать Марту? Мне нужна ее помощь.

– Не положено. Вернитесь в комнату, – сухо ответил мужчина.

Я смерила его недовольным взглядом, но вернулась в комнату. Забравшись с ногами на подоконник, я достала спрятанные листы бумаги и принялась их разглядывать. Сколько бы я не всматривалась в черные линии, смысла в них не появлялось. Шелки проводили почти всю жизнь в тюленьих шкурах, а потому грамоте не учились.

За дверьми раздались голоса, и я, свернув карту в несколько раз, просунула ее в щель оконной рамы. Шаркая ногами в комнату вошла Марта.

– О, наконец-то вы пришли, – я бросилась к служанке. – Раны снова разболелись, будьте добры, смажьте их снова.

– Конечно, конечно, мой ангел, – женщина принялась торопливо расстегивать мое платье.

– А еще… Не сочтите за неблагодарность… Можно мне надеть какие-нибудь другие платья? Не покойной королевы?

– Почему? Это так чудесно на тебе сидело.

– Король очень расстроился, увидев его на мне. Не хотелось бы вызывать его гнев снова.

– Ох, ладно. Поищу тебе… О, смотри как хорошо действует мазь. Как быстро заживают твои раны!

Я взглянула на свое тело, волдыри подсохли и начали отшелушиваться, из под них выглядывала свежая розовая кожа.

«Хоть что-то осталось от тюленьей формы», – подумала я, подставляя спину под заботливые руки служанки. Едва та закрепила новую повязку, двери распахнулись, и в комнату прошел Шеумей. Следом за ним шла служанка, несущая на вытянутых руках бело-золотое платье.

– Вы обе здесь, это хорошо. Марта, завтра подготовишь мою невесту. Я представлю ее двору.

Глава 3. Полуночная трапеза

– Представишь меня двору? Зачем?

– Не совсем двору – скорее своему близкому кругу. Хотя, возможно, к нам и заглянет кто-нибудь из отцовских людей. В любом случае, ты моя невеста, разве этого мало?

– Нет, но…

Шем властно взмахнул рукой, обрывая меня на полуслове.

– Завтра в шесть вечера в малом бальном зале.

Служанка повесила принесенное платье на дверцу шкафа и, поклонившись, вышла из комнаты вслед за принцем.

Я вздохнула и перевела озабоченный взгляд на Марту, от слов Шема в душе зародилось нехорошее предчувствие.

– Друзья принца? О них стоит переживать?

– Они неплохие, но… – служанка ответила сочувственным взглядом. – Весьма своеобразные.

– Своеобразные?

– Они дети знати, уважающие только тех, кто богаче или статуснее их.

– А у меня нет ни богатств, ни статуса.

– Вы невеста принца. Это ставит вас на одну ступень с ними. А то и выше.

Я чувствовала, что это наоборот станет препятствием для взаимопонимания, но предпочла разговор не продолжать. Поблагодарив Марту за помощь, я нырнула в кровать, укрылась одеялом с головой и тут же уснула.

Когда комната погрузилась в ночную тьму, а убывающая луна робко заглянула в окно, я вздрогнула и проснулась. Пока я спала, одеяло перекрутилось и сползло на пол, простынь выбилась и свисала с кровати. Я села и, протерев глаза, пробежалась взглядом по комнате.

«Это был не сон» – подумала я и со стоном откинулась обратно на подушку. Как же хотелось открыть глаза – и оказаться мирно дремлющей на дне моря среди камней и водорослей, там где меня не достал бы ни один хищник. Живот жалобно заурчал, вырывая меня из воспоминаний. Из-за развернувшейся утром сцены я так и не позавтракала, а затем проспала и все остальные приемы пищи.

Я подошла к дверям и прислушалась: из коридора не доносилось ни одного звука, похоже замок с его обитателями уже погрузился в сон. Помявшись немного перед дверью в нерешительности, я осторожно выглянула из комнаты.

– Миледи? Что-то случилось? – стражник вытянулся по струнке, едва заметив меня.

– О, Томас, это вы! – я, узнав в стражнике своего нового знакомого, широко улыбнулась, тем самым вгоняя юношу в краску. – Как я рада вас видеть! Нет, ничего не случилось. Я всего лишь хотела раздобыть немного еды. К сожалению, мне не удалось ничего съесть за целый день.

– Все служанки уже спят, миледи. Боюсь, они откажут вам в полуночной трапезе.

– Я бы не посмела тревожить их покой. Может быть, вы проводили бы меня к кладовой?

– Мне не положено покидать пост, миледи. К сожалению.

Урчание живота пронеслось по коридору, эхом отражаясь от стен. Я бросила на стражника выразительный взгляд, словно говоря «Вот видите, до чего вы меня довели». Томас замялся. Мне тоже идея тащить ночью припасы из кладовой не казалась правильной. Но я невеста принца, которая не ела больше суток. Едва ли меня за это накажут.

– Ладно, – вздохнув, согласился Томас. – Только быстро. И накиньте на себя что-нибудь. Ходить по замку в ночной рубашке не стоит.

Я кивнула и, вернувшись в комнату, распахнула шкаф.

– Платье, платье, платье… – бормотала я, перебирая наряды один за другим. – Тут одни платья. Я не смогу надеть ни одно из них без помощи.

Я рассеяно оглянулась и зацепилась взглядом за шерстяное покрывало, лежавшее на полу возле кровати. Не долго думая, подняла его, накинула на плечи и завязала на груди. Посмотревшись в зеркало, выровняла накидку так, чтоб она покрывала ночную сорочку как плащ, и выскользнула из комнаты к ждущему Томасу.

До кладовой шли молча, лишь шорох накидки нарушал тишину, да потрескивание свечи в светильнике. Возле двери Томас приподнял знамя и, вытащив из-за него ключ, отпер кладовую. Губы невольно растянулись в улыбке.

– Я так никогда на делал, – поспешил оправдаться Томас, бросив мимолетный взгляд на меня. – От старших товарищей знаю, что тут есть ключ. Они иногда берут немного закуски к выпивке.

– Я бы не посмела усомниться в вашей порядочности, – еще подзадорила его я, наблюдая, как едва сшедшая с щек стражника краска возвращается вновь.

Я проскользнула в открытую дверь и огляделась. Кладовая полнилась разными бочонками, банками, склянками, горшками и свертками. Заглянув в несколько из них, я завернула в чистый кусок ткани немного сыра, ржаного хлеба и вяленого мяса. Томас запер дверь и вернул ключ на небольшой выступ под знаменем.