Дарья Актуру – Сердце шелки принадлежит морю (страница 6)

Взгляды некоторых были полны искреннего интереса, другие же – остры как рыболовные крючки. Я буквально чувствовала, как они оставляют царапины на коже, цепляются за платье и украшение, стараясь найти изъяны, чтобы почувствовать себя уверенней. На лице Шеумея застыла довольная ухмылка. Он тоже видел все эти взгляды. Более того, он их ждал, рассчитывал на такую реакцию.

Подхватив под локоть, Шеумей принялся знакомить меня с подходившими гостями: сыновья и дочери герцогов, графов, советников и прочей знати. Почти все они были примерно одного возраста с принцем, хотя встречались и совсем юные лица, чей возраст едва ли дотягивал до пятнадцати лет отроду.

Вскорости в моей голове лица слились в одно светлое пятно: одинаковые вежливые улыбки, цепкие взгляды…

Выдохнула я, лишь оказавшись в одиночестве у стола с вином, разлитым в изящные кубки. Я взяла себе один и, прислонившись спиной к стене, пригубила. В это время принц сошелся в шутливой схватке с другим юношей. Зажав голову соперника подмышкой, Шем похлопал по его карманам и вытащил свернутые листы бумаги. Юноша, освободившись от захвата, попытался было выдернуть их из рук принца, но Шеумей, дразня, поднял бумаги над головой.

– Поздравляю, принц – завидная партия, – сжимая в руках кубок, рядом со мной остановилась светловолосая девушка.

– Благодарю. Вы в самом деле так думаете?

– Он молод, горяч, открыт к веяниям европейской моды и равнодушен к традиционным учениям католической церкви. Это лучший вариант для девушки нашего времени, – девушка говорила так, словно была первая в очереди на брак с принцем, а я ее обошла.

– А вы…? Простите, не могу вспомнить вашего имени…

– Нас не представили. Сельма, – девушка протянула мне руку, – дочь герцога Лаогерского. Мой отец самый богатый и влиятельный человек в королевстве. После самого короля, разумеется.

– А вы замужем?

– Пока нет, но уверена, отец всеми силами старается исправить сей факт, подбирая мне самую достойную партию, какую только сможет найти.

– Достойнее чем принц? – я перевела взгляд на Шеумея. Он забрался на стол и, размахивая руками, вслух читал отобранные в драке бумаги. Гости вокруг не сдерживали смеха, а юноша, весь красный от смущения, то и дело пытался вновь забрать свои стихи, но каждый раз получал королевский пинок.

– Словно птицы в небе, мы будем летать,

Вместе навеки, лишь счастье познать.

Ты – мой компас, мой свет и мой путь,

Леди Сельма, с тобой я…

– Ну хватит, – хмыкнула моя собеседница и, поставив кубок на стол, раздраженно подошла к принцу. – Довольно, Шем.

– Уверена? – принц увернулся от протянутой руки девушки. – Ты еще не слышала поэму о том, как он желает утонуть в твоих бархатных грудях.

Стоящие вокруг в очередной раз разразились хохотом, а юноша, чьи чувства сделали достоянием общественности, покрылся багровыми пятнами и выскочил за дверь.

– Ну вот, – с притворным вздохом сожаления отметила Сельма, – на одного моего воздыхателя стало меньше.

– Он вернется, – заверил Шеумей, спрыгивая со стола и кидая бумаги в горящий камин. – А теперь музыку!

Музыканты тотчас принялись исполнять волю принца. Я надеялась отсидеться в стороне, но Шем мне это не позволил. Не слушая возражения, он вытянул меня за руки в середину зала, вовлекая в танец. А я не представляла что должна делать и как двигаться. И музыка, и движения людей вокруг отличались от того, как танцевали мы с сестрами. Наши пляски выражали порывы наших душ, тогда как в этих танцах было выверено каждое движение. Я, боясь кому-нибудь помешать, замерла, чем и вызвала гнев Шеумея.

– Что ты стоишь? – зло прошипел он мне на ухо, схватив за локоть.

– Я не знаю движений. Я никогда в жизни подобного не танцевала.

– Как ты можешь не знать простой придворный танец?!

– Я тюлень! У нас нет ни дворов, ни танцев! – таким же яростным шепотом отвечала я.

На миг в его глазах мелькнуло понимание, а в следующую секунду пальцы на моем локте сжались еще сильнее. Шеумей потащил меня в сторону от танцующих.

– Ты научишься всему, что необходимо уметь придворной даме!

– Проще вернуть меня обратно в море, а жениться на ком-то более подходящем. Уверена, отец леди Сельмы сочтет тебя подходящим вариантом для своей драгоценной дочери.

В этот раз эмоции на лице принца смешались, а хватка на локте ослабла. Он ухмыльнулся, наградив меня снисходительным взглядом и совсем отпустил мою руку.

– Это что, ревность? Меньше чем трое суток назад ты уверяла меня, что не променяешь море на человеческого мужа и что мы имеем теперь?

– Это не ревность. Это раздражение, что я оказалась частью глупой игры, где ты пытаешься из меня сделать то, чем я не являюсь.

– Говорят, из шелки получаются хорошие жены.

– Может быть жены – да, но не принцессы.

– Вот только выбора у тебя по-прежнему нет, – зло ухмыльнулся Шеумей. – Чем раньше ты смиришься – тем быстрее привыкнешь.

Я не нашлась что на это ответить. Спина еще помнила его способ убеждения. Сердце билось в горле. Я пыталась успокоить дыхание, но с каждым разом задыхалась все сильнее.

– Я устала. Могу я удалиться в свои покои, ваше высочество?

– Одну минуту.

С этими словами принц вышел в центр зала, жестом останавливая музыку.

– У меня есть небольшое объявление. Как вы могли заметить, у моей невесты необычная внешность. – Все до единого взгляды устремились ко мне. – Нив не обычная местная девушка. И даже не чужестранка. У нашего брака нет политической подоплеки. – Шеумей выдержал паузу, наслаждаясь растущим нетерпением толпы. – Нив – шелки. Легендарная, мифическая, загадочная дева-тюлень, которую я выследил и покорил.

Люди зашептались, переводя взгляды с Шема на меня. Видно было, что они сомневались в словах принца, но открыто назвать его обманщиком никто не решился. Впрочем, Шеумей тоже почувствовал пропитавшее толпу смятение и поспешил добавить:

– Понимаю, как невероятно это звучит, поэтому даю слово, что в будущее полнолуние представлю доказательства.

Я замерла, ошеломленная так, словно среди зала внезапно появилась косатка. Доказательства? Какие? Даст шкуру и заставит превратиться в тюленя? До полнолуния чуть меньше месяца. У меня есть план замка, который я, правда, не могу прочитать. Но, может быть, мне удастся сбежать вместе со шкурой. Может быть Томас согласится мне помочь.

Тем временем веселье продолжилось, а Шеумей расположился в кресле у камина, вытянув ноги. Лениво покачивая в руке кубок, он наблюдал за танцующими друзьями. На трясущихся ногах я подошла к нему:

– Теперь я могу идти?

Принц даже не повернул голову в мою сторону, лишь махнул рукой.

Окрыленная появившимся шансом, я взлетела по каменным ступеням, и на удивление быстро нашла свою комнату, промахнувшись лишь этажом. Лишь одно меня тревожило – не передумает ли Шем разрешить мне вольные прогулки по замку. При помощи Томаса я смогла бы выучить выходы и найти дорогу на свободу. Сидя взаперти сделать это было бы труднее.

Глава 5. Гроза и план

Вопреки моим опасениям, Шем оставил мне возможность свободно передвигаться по замку, но вместо этого лишил свободного времени. Утром следующего дня ко мне в комнату вошел мистер Бойд – высокий худощавый мужчина, похожий на сухую ветку – и с важным видом зачитал расписание. Завтракала, обедала и ужинала я теперь в строго отведенное время: во время трапез меня учили соблюдать столовый этикет. Остальной день был расписан между уроками танцев, светской беседы, истории, географии и прочих дисциплин, которым девочки при дворе обучались едва ли не с пеленок.

В истории я была не совсем плоха – громкие события из жизни королевств, возле которых мы жили, нам пересказывали птицы. Вынужденные жить бок о бок с людьми, мы должны были знать, что у них происходило и как это могло повлиять на морских обитателей. А вот от моей неспособности прочитать в расписании ни одного слова глаза мистера Бойда полезли на лоб. Он промокнул залысину платком и, скрипя зубами, заменил часть танцевальных занятий изучением письма. Я же, напротив, обрадовалась, что смогу прочитать карту Томаса.

Таким образом прошла вся следующая неделя. Занятия начинались, едва вставало солнце и заканчивались, когда по коридорам расползались густые тени, отбрасываемые факелами. За это время я не успела переброситься с Томасом даже парой слов, не то что попросить помочь мне сбежать. Я возвращалась в свои покои и без сил падала на кровать, мгновенно проваливаясь в сон. Тем временем, полнолуние приближалось, и времени становилось все меньше.

В одну из ночей я проснулась от резко ударившего в окна ветра. Снаружи начиналась гроза. От мощного раската грома задрожали стекла, наполняя комнату тревожным звоном. За мою жизнь гроза всего пару раз заставала нас с сестрами на берегу, в остальное время мы пережидали непогоду на мягком илистом дне, где было почти тихо. Потому сейчас я в смятении сидела в постели, не зная куда деться от оглушающего грохота.

На мгновение комната озарилась яркой вспышкой, и тут же вновь раздался гром. Я была не из пугливых, но в тот момент вскрикнула. Мне показалось, что тени, отбрасываемые мебелью, протянули когтистые лапы в мою сторону. Я сжимала в кулаках одеяло, пытаясь успокоить скачущее сердце, но стоило вновь раздаться грому, как я подскочила и ринулась к дверям, молясь, чтобы сегодня на дежурстве был Томас. И хвала всем богам, он там был.