Дарья Актуру – Сердце шелки принадлежит морю (страница 2)

– Пресвятая Дева, пощади! – ахнула Марта, прижав руки к губам. – Кто ж тебя так?

– Никто. Оступилась немного, пока с сестрами играли.

– Ой-ой-ой. Ты располагайся, а я схожу принесу тебе мази да перевязку. Это ж надо так оступиться… ой-ой… – и продолжая причитать, женщина вышла из комнаты, оставив меня одну.

Я подошла к одному из открытых окон и осмотрелась: внизу из темноты выглядывали зубья стены, окружавшей замок, а вот вдалеке в ярком свете полной луны плескалось море. Сердце сжалось от мыслей о семье и свободе, что остались за каменными стенами. Слезы скопились в глазах, но скрипнула дверь, и я поспешила их смахнуть.

– Иди сюда, снимай свой плащ, – скомандовала Марта.

Повесив накидку на спинку стула, я встала перед женщиной спиной и перекинула длинные волосы на плечо, открывая и обгоревшую спину.

– Господи помилуй! – в очередной раз вздохнула женщина, но принялась наносить травяную мазь на поврежденную кожу. – Что ж у вас за игры такие, что так калечат?

– Так получилось, – морщась от боли, ответила я.

– Получилось… Жениху то хоть правду скажешь?

У меня встал ком в горле, едва я услышала про Шема.

– Да-а… Да, обязательно скажу…

Марта еще что-то говорила, но я уже не слушала, а мысленно уносилась вдаль, отчаянно ища лазейку, что позволит вернуться в море.

Женщина перевязала раны чистыми тряпками, помогла надеть ночную рубашку и, застелив кровать, удалилась. Я выждала пока коридор погрузится в тишину и, распахнув створку двери, выскользнула босыми ногами в коридор.

– Миледи, вам нельзя покидать комнату без разрешения его высочества принца Шема.

Я вздрогнула от неожиданности и, повернув голову, встретилась глазами со стражником, стоящим у стены возле двери. Им оказался молодой парнишка с большими светлыми глазами и наивным выражением лица.

– Вернитесь, пожалуйста, обратно.

– Хорошо, – ответила я, но задержалась еще немного, изучая лицо стражника. Было в нем что-то по-детски доброе, не вяжущееся с крепкой броней и острым мечом, свисающим с пояса.

– Миледи, вернитесь в комнату, – прозвучал еще один голос, низкий и грубый.

Я обернулась, за спиной стоял еще стражник.

– Конечно, – кинув последний взгляд на молодого стражника, я прошла внутрь и закрыла дверь.

В комнате становилось прохладно. Поежившись, я на носочках прошла к окнам и закрыла их.

Взяв чистую накидку с кровати, завернулась в нее и присела на один из каменных подоконников, вглядываясь в ночное море. Там осталась моя стая: родители, сестры, подруги. Шелки много веков незаметно жили бок о бок с людьми, но только мне выпала судьба стать пленницей.

В голове оживали воспоминания: как приятно было плавать в бескрайних водах моря, чувствуя, как волны ласкают тело, и как радостно было выходить на берег в те редкие мгновения, когда это было возможно. Я вспоминала смех и веселье, которые дарило проведенное с сестрами и подругами время, беззаботные игры и искренние разговоры. Но сейчас, когда я ощущала жгучую боль от опаленной кожи, сердце разрывалось от горя.

Я обхватила себя руками, словно пытаясь защитить душу от наползающего страха, и слезы потекли по щекам. Я прижалась лбом к холодному стеклу, словно пытаясь просочиться сквозь него и вернуться к морю, которое теперь казалось недостижимым.

Глава 2. Завтрак и стражник

Я проплакала до утра, скорбя об утерянной вольной жизни. Опухшие глаза едва открывались, а сердце сжималось от горечи. Воспоминания о свободе, о наслаждении каждым мгновением жизни, теперь казались далеким и недостижимым сном.

Из печальных раздумий меня вырвала вошедшая Марта. Маленькая сгорбленная фигура женщины и ее шаркающая походка выглядели чужеродно в роскоши покоев, открывшейся при свете дня.

– Ох-ох-охо, – выдохнула Марта, увидев мое заплаканное лицо. – Что случилось? Это из-за ожогов? Так сильно болят? Бедная девочка.

Мне даже не пришлось врать, женщина сама ответила на свои вопросы. Аккуратно сняв повязки, Марта нанесла свежую мазь, плотно перевязала раны и сделала массаж лица, снимая отечность.

– Здесь оставались хорошие наряды, – служанка погрузилась в недра шкафа. – О, нашла! – Марта, щурясь, рассматривала изумрудное платье. – Платье покойной королевы. Да, хорошо будет.

Пока женщина застегивала сзади ряд мелких пуговиц, я рассматривала большой портрет над камином, который не заметила в ночной темноте.

– Это она? – спросила я, не отрывая глаз от темноволосой женщины с мягкой улыбкой и сложенными на груди руками. Так люди обычно изображают молитву ангелов.

– А? А, да, это королева Давина, матушка твоего жениха. Упокой, Господи, ее душу.

– Что с ней случилось?

– Умерла при родах. Шема удалось спасти, а вот ее нет.

– Такая светлая, словно ангел.

– Она и была такой. Для королевства ее утрата была огромным горем, подданные очень ее любили. Не найти было человека с сердцем добрее.

– Получается, Шем рос без материнской ласки?

– Он был всегда окружен служанками и никогда ни в чем не нуждался, – ответила Марта, расправив платье на плечах, и взялась за гребень.

«Может стоит узнать принца получше? Может быть причиной ночных событий стало недопонимание, а Шем достойный человек, и я могла бы стать ему хорошей женой. А может быть даже и полюбить», – размышляла я, пока служанка собирала мои локоны в скромную прическу.

– Ну вот и все, – сказала Марта, закрепив на голове заколку с золотистой вуалью.

Я взглянула на свое отражение в зеркале: усталое, измученное лицо, все еще припухшие глаза. Едва ли я могла произвести на кого-то впечатление.

«Все будет хорошо», – подбодрила я себя, вышла из комнаты и в сопровождении двух охранников отправилась в обеденный зал.

Пока мы вновь плутали по длинным извилистым коридорам, я с любопытством наблюдала за молодым стражником, с которым повстречалась ночью. Тот, заметив мой интерес, старался не подавать виду, но его движениях стали неловкими.

В очередной раз смущенно отводя большие голубые глаза, он запнулся о собственную ногу и с грохотом рухнул на пол. Звон эхом пронесся по каменному коридору, привлекая внимание немногочисленных слуг.

– Ц-ц, – цокнул языком второй стражник. – Опять ты… Даже идти нормально не можешь.

– Простите, – юноша покраснел и опустил глаза, попытался встать, но наступил на полы туники и снова растянулся на полу.

– Ты сплошное разочарование, Томас.

– Простите.

Не сумев остаться в стороне, я встала между стражниками и с дружелюбной улыбкой протянула руку Томасу:

– Давайте помогу.

Юноша смутился еще сильнее, но руку все же подал.

– Спасибо.

Оставшийся путь до обеденного зала прошел спокойно.

Я ощутила легкое волнение, ненадолго задержавшись перед массивными дверьми. Встретиться с королевской семьей, да еще и понравиться им казалось трудной задачей. Особенно если большую часть жизни провел среди тюленей.

Вздохнув, я кивнула, и стражники отворили тяжелые двери.

Я готовилась, что меня сразу начнут рассматривать, засыпят вопросами, будут оценивать, но в обеденной со скучающим видом сидел только Шем.

Ноги в блестящих сапогах лежали на углу стола, сам же он, развалившись в кресле, чистил ножом ногти. Длинные кудри спадали на его лицо, пряча квадратную челюсть и массивный подбородок, делая лицо мягче и добрее.

Услышав звук отворяемой двери, принц поспешил убрать ноги со стола и выпрямиться в кресле, но встретившись взглядом со мной, расслабился:

– А, это ты.

Я медленно прошла мимо служанок, стоявших вдоль стены с опущенными головами.

– Здравствуйте, – в пол голоса поздоровалась с ними, но девушки в ответ молча кивнули, не поднимая голов.

– Это лишнее. Садись сюда, – Шем похлопал по креслу рядом с собой. – Отец задерживается.

Я остановилась перед принцем и сделала небольшой поклон.

– Доброе утро, ваше высочество. Благодарю.