Дарси Хоуп – Калери. Somebody's Me (страница 5)

Но Астрид молча дала согласие на подобную форму отношений, которые позволяли и ей, и мне флиртовать с другими. Она любила всеобщее внимание, ей нравилось нравиться. Наверно, я был неким подобием той короны, которую она уже не могла получить в ее новой студенческой жизни. У меня были свои выгоды от подобного общения с ней: будь то статус избранника самой Астрид Робинсон, отличный секс с ней, возможность забронировать зал для вечеринки на определенную дату, либо перенос спектакля, и за последним мне не нужно было обращаться к преподавателям или директору, разыскивая их по всему главному корпусу. Я просто просил об этом Астрид, зажимаясь с ней по углам либо невзначай напоминая ей по утрам, когда она спешила покинуть мою комнату еще до завтрака. Честно признаюсь, я получал удовольствие от внимания со стороны противоположного пола, однако, у меня не было особого интереса к другим девушкам, поскольку Астрид была той вишенкой, которой я мог обладать вместе с тортом. До тех пор, пока не появилась она.

Случается, что твоя жизнь круто меняется после встречи со значимым человеком. До знакомства с ней, я не предполагал, что кто-либо может оказать подобное влияние на меня и мои интересы. Самое забавное в этом всем то, что вы определенно могли пересекаться с этим человеком в школе, колледже (как случилось у нас) или на работе, даже просто в транспорте по пути домой. Это прозвучит кинематографично, знаю, но все это время вы будто бы не видели друг друга.

А затем не происходит абсолютно ничего особенного, просто ты замечаешь то, как она звонко смеется в компании девчонок в холле, и ты отчего-то улыбаешься, впервые слыша эти звуки, когда спускаешься с лучшим другом по лестнице и вы обсуждаете очередную банальщину. Или как проходя мимо нее в узком длинном коридоре, ведущем в другой корпус, ты обращаешь внимание именно на ее рыжую макушку в потоке студентов, когда она проходит мимо в обнимку с учебниками и конспектами. Или как, заходя в столовую, ты бессознательно и практически машинально вылавливаешь, где она уже сидит с подругами, а если ее нет, то ты тотчас реагируешь на ее появление и украдкой наблюдаешь за ней.

Наваждение, которое перерастает в любовный интерес, стоит только поймать ее взгляд, не один и не два раза, и вот ты уже не видишь смысла в прожитом дне, если не увидел ее хотя бы раз, не прошел с ней рядом, задевая локтем ее плечо или не задевая, отчего вся эта игра становится только слаще раз за разом. А потом, однажды заходя в класс, где Астрид проводила очередное собрание студсовета, ты натыкаешься на нее – вот просто так, лоб в лоб. И в этот самый миг ты понимаешь, что в мире есть глаза, с которыми однажды столкнувшись, уже не хочется смотреть на остальных.

– Прости мою неуклюжесть, – я склонился над кипой рассыпанных по полу бумаг, помогая девушке собрать их.

– Я сама виновата, – робко ответила она, не поднимая взгляда. Ох как мне хотелось, чтобы она посмотрела на меня тогда!

– Шон, у вас все в порядке? – из очередного падения в омут зеленых глаз меня вырвал голос Астрид, нависшей над нами с обеспокоенным выражением на лице. Она помогла подобрать несколько бумаг, отлетевших к ее ногам, и подала их девушке.

– Да, это было незапланированное столкновение, – ответила ей рыжая, густо покраснев, все также избегая меня. Я оттягивал момент чтобы отдать ей собранные листы, в надежде что она снова посмотрит на меня, но Астрид выхватила их и передала девушке без лишних комментариев.

– Ты что-то хотел, Шон? – строго спросила меня Астрид, усаживаясь во главе длинного стола. Девушка уже раздавала листы участникам собрания, а я все продолжал посматривать на нее, задавая волновавшие меня вопросы главе студсовета. Помню только, что это касалось переноса дат спектакля под руководством миссис Вуд, остальное забылось.

– Ах, да, я помню о твоей просьбе! Я поговорила с организаторами и мы можем перенести ваш спектакль на любой вторник в конце октября. Так вас устраивает?

В этот момент я поймал на себе взгляд рыжеволосой девушки, устроившейся в дальнем конце зала, и мое сердце припустилось галопом. Я на миг забыл как дышать, но безумно боялся разорвать этот зрительный контакт.

– Шон, ты нас задерживаешь, – одернула меня Астрид, оглядывая присутствующих участников собрания.

– Да, четверг, замечательно, – забормотал я, улыбаясь незнакомке из конца зала, отчего та покраснела и смущенно опустила взгляд в раскрытый блокнот.

Черт, я как сейчас помню все происходящее! Словно эта забавная встреча случилась всего пару часов назад.

– Вторник, Шон, – удивленно вставила Астрид, поднимая на меня взгляд своих серо-голубых глаз.

– Вторник – еще лучше! – слишком воодушевленно ответил я и попятился назад к выходу, поглядывая то на Астрид, то на девушку с длинными рыжими волосами в строгом черном свитере под горло. Я видел, как присутствующие в классе девушки и парни захихикали от происходящего, а лицо Астрид выражало полное недоумение, с которым она выпроводила меня за двери. – Хорошего вам собрания, ребята!

Это была первая встреча с Джейн Фостер с момента наших переглядываний в коридорах университета. Помню, что пытался узнать о ней практически все возможное у Астрид, ее подружек или через Томаса, который, благодаря моему внезапно возникшему интересу к Джейн, познакомился с одной из ее подруг.

Кэрол Кинг свела моего лучшего друга с ума своим откровенным поведением – практически сразу между ними проскочила молния, знаменующая страстные, полные сложностей отношения. Крашеная жгучая брюнетка с голубыми глазами, с любопытством разглядывающими практически всех, кто представлял для нее интерес, из-за стекол небольших прямоугольных очков, зацепила Томаса настолько, что он разорвал общение с другими девушками уже через пару дней после их первого свидания. Он признавался мне, что не встречал еще подобных ей – сексуальных, умных, напористых и неудержимых. Сочетание пирсинга над верхней губой и очков в обрамлении четкой линии каре стали проклятием для Томаса Уайта.

Я узнал, что Джейн изучала английский язык и писательское мастерство, что уже означало для меня невозможность пересечься с ней на одной, какой бы то ни было лекции, поскольку мой факультет сценарного мастерства и режиссуры не имел никакого отношения к выбранным ею предметам. Это затрудняло возможность познакомиться с Джейн, а потому наши переглядывания продолжались около месяца. Впервые я сам не понимал свой страх и нерешительность подойти к ней напрямую. Сложности возникли и после того, как Астрид заподозрила холодность в наших с ней отношениях, а через некоторое время она, вероятно, и вовсе заметила мой интерес к Джейн, и стала как можно более незаметно преследовать меня практически по пятам.

Не сомневаюсь, что ее внезапное приглашение на танец на первой вечеринке нового учебного года, по традиции организованной колледжем в конце сентября, было явным звоночком внезапно развивающейся в ней ревности. Я тогда строил планы пригласить на танец Джейн Фостер. Как сейчас помню наши гляделки в темноте танцевальной площадки под грохот музыки, подстрекаемые порцией алкоголя в моей крови от выпитого накануне вечера пива. Для храбрости. Я никогда прежде не испытывал страх подойти к девушке, которая мне понравилась. Эти глаза в глаза из дальнего угла комнаты, зовущие, манящие, но все же такие робкие, подкидывали дров в пылающий огонь интереса во мне. Я знал, что если подойду к ней на танцах, то она не откажет мне. Я знал это, оттого и проклинал нового диджея, не спешившего включать медленный танец. А еще я следил за ней под неоновыми отблесками диско-шара весь вечер, потому что хотел быть первым, кто пригласит ее на танец. И черт бы побрал того парнишку, который закружил ее в танце, когда я уже направлялся к ней с другого конца площадки, не разрывая взгляда. Мне даже показалось, что Джейн покраснела, а когда Адам Дойл прижал ее к себе и увел в танце, она в недоумении оглядывалась в мою спину. Я не дошел до нее каких-то чертовых пять шагов! Астрид пригласила меня на середине мелодии на танец, прижимаясь ко мне всем телом, давая понять, что жаждет продолжения этим вечером. А я не мог думать ни о чем, кроме вопрошающе смотрящих на меня зеленых глаз. К сожалению, больше лирических треков диджей не ставил до конца вечеринки.

Тотальное разочарование накрыло меня на следующий день, когда Джейн неожиданно оборвала наши пресловутые переглядывания в коридорах колледжа – куда бы я ни глянул, она стояла ко мне спиной. Это уже многим после я узнал, что она спрашивала у подруг, часто сопровождавших ее, не смотрю ли я в их сторону. Тактика, которую выбрала рыжеволосая плутовка, сработала на ура – я не выдержал и подтолкнул Томаса к примирению с Кэрол после очередной ссоры, благодаря чему, наконец, оказался в компании Джейн и ее друзей.

– Привет, – сказал я, поравнявшись с подружками Джейн, среди которых стояла и Кэрол. Томас просто подошел и обнял свою девушку со спины, отчего брюнетка сделала вид, что ей это не нравится и она раздражена, но это все что я видел, поскольку так я оказался прямо перед Джейн и она впервые смотрела на меня и улыбалась. Это было блаженство.