Дарси Хоуп – Калери. Somebody's Me (страница 3)

Шорох колес по мокрому асфальту то и дело служил умиротворенным фоном для меня, как и приглушенные голоса фотографов, переговаривающихся с приставленной ко входу охраной. Кто-то уже спешил уехать с вечеринки, кто-то только что прибывал; в какой-то момент я перестал обращать внимание на вереницу автомобилей и такси, выплевывающих и поглощающих своих пассажиров. На мой телефон пришло сообщение от Вайолет, она интересовалась, где и когда мы сможем встретиться. Я предлагал приехать к ней на квартиру после того, как вернусь в Чикаго завтра, когда резко возросший шум и световые импульсы от заработавших камер папарацци все же привлекли мое внимание.

Лениво выглянув из-за колонны, я пробежал взглядом по головам и невольно уловил пламенные пряди ее волос в промежутках между вспышками фотоаппаратов. Непроизвольно замерев с сигаретой в одной руке и телефоном в другой, я почувствовал, как мое сердце на миг остановилось, а когда фигура в струящемся шелке скользнула из-под крыла черной машины в толпу, я испугался, что могу потерять ее из виду. Это было как удар под дых – больно, сильно и вызывало тошноту. В ушах звенело. Мир замер, когда девушка в изумрудном платье обернулась к своему спутнику и все показалось мне как в замедленной сьемке, как прошлой весной и летом, когда мне всюду мерещилась ты в коридорах университета и на чикагских улицах. Впрочем, в этот раз ты не была миражом.

Телефон в руке повторно пиликнул, привлекая внимание, заставляя отвернуться от созерцания вашей пары. Тогда-то я понял, что задержал дыхание, а догоревшая сигарета незначительно обожгла пальцы. Эта реальность вырвала меня из вакуумной глухоты. Я вновь почувствовал, что дышу, что мое сердце бешено колотится, отдаваясь дикой пульсацией в висках, между тем, когда я оглянулся через плечо, вы уже скрылись за тяжелыми тонированными дверями ресторана, присоединяясь к вечеринке.

Я поборол желание выкурить еще одну сигарету, сунув телефон во внутренний карман пиджака, так и не прочитав ответ Вайолет, и незамедлительно проталкивался через облепивших вход плотным кольцом журналистов. Я должен был убедиться, что мне не показалось. Я должен был увидеть тебя не просто мимоходом, не просто как часть этого шумного опьяненного городского миража.

Только каких-то пятнадцать минут под открытым небом и вот я уже с первых секунд задыхаюсь от спертого, задымленного сигарами Бэкерса воздуха. Никто за время моего отсутствия так и не удосужился открыть хоть одно чертово окно! Я тяжело дышал не то от волнения, не то от густого сигарного облака, повисшего над гостями. Тод щедро раздавал кубинские сигары в конце своих вечеринок. Его почерк. Некоторые гости уже не стеснялись курить прямо в помещении ресторана.

Оглядев всю залу и не найдя тебя, я схватил первый попавшийся напиток с барной стойки и направился в отдаленный зал, более камерный и спокойный, где было менее задымлено. Я оглядывался, приветственно кивая в ответ и улыбаясь гостям, мимо которых проходил. И вот в закутке небольшой залы, за широкой колонной я натолкнулся на чайно-рыжие волосы, обрамлявшие оголенную спину в вырезе изумрудного платья, их оттенок холодным ножом полоснул прямо по сердцу.

Ты здесь.

Нервно глотнув из бокала, что сжимал все это время в руке, я поморщился от неожиданного фруктового вкуса коньяка во рту. Совершенно не в моем вкусе, но сам виноват – схватил первое, что выставили на стойке бара для доступа публике. Важнее было найти тебя, во много раз важнее какого-то пойла.

Я не спешил приближаться, все еще не веря своим глазам, подглядывал за тобой, оставаясь незамеченным. Прямые длинные волосы струились по изгибам твоих открытых плеч и спины. Мне вовсе не нужно было встречаться с тобой лицом к лицу, чтобы удостовериться, что это ты. Я запомнил тебя наизусть: твой силуэт, жесты, даже запах любимого парфюма, легким шлейфом свежести блуждавшего в стенах этой комнаты. Мне достаточно было просто увидеть, и я точно знал – это ты.

Сердце наконец перестало стучать по вискам, опустившись вниз, тараня своими ударами мои легкие, перехватывая дух, когда я смотрел на тебя. Невыносимо тянуло закурить, но уходить, оставлять тебя даже ради такого короткого наслаждения, ставшего моей второй привычкой, не хотелось. Я бессознательно сделал второй глоток из бокала и вновь с тем же омерзением поморщился. Мне повезло что в момент, когда я закашлял в сжатый кулак, отступая за бесформенную статую возле прохода, мимо проходил официант с полупустым подносом, куда я и поставил бокал.

Украдкой наблюдая за тобой, набираясь смелости подойти, я совершенно забыл, что ты была здесь не одна. Его рука скользнула по оголенной коже твоей спины, чуть ниже лопаток, когда он в легком поцелуе коснулся щеки, отчего ты смущенно повернулась к нему, и я впервые за это долгое время вновь увидел твою улыбку. Ты улыбалась ему. Так искренне, так нежно, что мне захотелось кричать.

Ваши переглядывания и его интимные прикосновения к тебе, пока он что-то говорил, говорил, говорил людям, в обществе которых вы находились все эти несколько минут, казались мне бесконечными. Я хотел встречи тет-а-тет. Даже на вечеринке в толпе незнакомцев. Я просто хотел сказать тебе «привет» без его участия. Ведь всего год назад ты была моей подругой. И возлюбленной.

Я отошел к бару и на этот раз заказал привычный мне виски сауэр, когда, глянув через плечо, увидел Дэниела в задымленной сигарами зале с Тодом, представлявшим его продюсерской группе. Воспользовавшись случаем твоего уединения и, огибая толпу гостей вдоль стен, оставаясь максимально неприметным, я нырнул в отдаленную залу, где всего пару минут назад оставил тебя в его обществе.

Бегло осмотрев комнату, я нашел тебя сидящей на диванчике возле той самой статуи, за которой ранее скрывался. Гостей здесь было значительно меньше, как и шума, а взгляд зацепился за встроенный кондиционер на потолке, откуда шел поток прохладного воздуха.

Повременив еще немного, я смотрел как ты разглаживала собравшиеся складки платья на коленях, не зная куда пристроить сумочку – на столик или на диван рядом. Я улыбнулся тому, с какой легкостью мне все еще удавалось расшифровывать твои сигналы: тебе было некомфортно и тревожно. А еще ты чувствовала себя стесненно, это выдавали твои неловкие попытки поправить прическу. Я мог бы поклясться, что в этот самый момент ты придумывала очередной сюжетный поворот для своей книги, ведь именно так ты обычно делала в минуты, когда становилось скучно.

Я помню, Калери. Я все помню.

Схватив бокал игристого с подноса у проходившего мимо официанта, я наконец решительно завернул за статую и встал рядом с тобой, улучив момент, когда ты отвернулась в другую сторону, погрузившись в размышления.

– Эти вечеринки все такие скучные, – произнес я дрожащим голосом и поставил бокал с шампанским на невысокий стеклянный столик перед тобой. Ты внезапно обернулась и уже через миг непродолжительного замешательства я был ослеплен твоей улыбкой.

– О, боже! Шон! Господи, что ты здесь делаешь? – ты всполошилась, неожиданно подскочила и крепко сжала меня в своих объятиях.

Мне было плевать на то, что окружающие нас в комнате люди переглянулись от удивления. Я закрыл глаза, прижимая тебя к себе, не веря, что это правда ты. Вдыхал твой аромат, такой до щемящей боли в груди знакомый, почти родной, который невольно встретив за этот год пару раз в толпе прохожих я думал, что сдохну от тоски по тебе.

– Что ты делаешь в Нью-Йорке? – слегка отстраняясь, но все еще не выпуская меня из объятий, ты удивленно заморгала.

Ты была рада нашей встрече. Это не могло не окрылять.

– Я здесь по приглашению режиссера. Получил роль в его новом проекте.

– Боже мой, Шон, поздравляю! Это невероятно! – ты в очередном порыве крепко обняла меня, словно этот год был значительно дольше. – Ты так… изменился! Превосходно выглядишь. Я бы ни за что не узнала тебя даже в толпе этой вечеринки. Шон, это правда ты?

Ты держала меня за руку, сильно сжимая пальцы в своих слегка вспотевших ладонях. Явный признак твоей взволнованности. Я помнил это еще с колледжа. «Шекспир одним из первых написал о том, что у страстной натуры потеют ладони, ты знал об этом? Так он сказал о Дездемоне из «Отелло», – в голове тотчас пронеслись твои слова, сказанные мне в один из тех вечеров, что принадлежали только нам двоим.

Не знаю, сколько времени мы так простояли друг перед другом. Казалось, весь мир снова замер при нашей встрече, как тогда, в момент первого знакомства. Я смотрел на тебя, пытаясь запечатлеть каждый миллиметр твоего лица, словно обновлял файл твоей фотографии в собственном сознании. Несколько прядей выбились из огненного водопада, и я машинально заправил их тебе за ухо. Ты улыбнулась и покраснела, немедленно опуская глаза и осмотрительно озираясь по сторонам. Я определенно смутил тебя своим действием, но боже как мне было нужно прикоснуться к тебе.

– Это я, Калери. Как видишь.

– Я так рада тебя видеть, – тихо сказала ты, присаживаясь на диванчик и потянув меня за собой. – Кто бы мог вообще подумать, что мы встретимся вот так случайно на вечеринке, куда я спонтанно отправилась сопровождать Дэниела. Подумать только!