Дарси Хоуп – Калери. Somebody's Me (страница 2)

– Астрид продолжает писать мне.

– Господи! Неужели просит принять ее обратно, хотя это же она была инициатором разрыва?

– Без понятия. Я удаляю ее письма, не читая. Мне давно стало понятно, что она просто хочет обладать мной, словно трофеем в своей очередной гонке за яркими обертками.

– Вы определенно исчерпали свою связь, дружище.

Я кивнул, вспоминая, как в колледже Астрид то и дело ревновала меня к Калери. Бесконечные сцены, непрекращающиеся ссоры, после которых она возвращалась всегда первой. Она была уверена, что я стал ее собственностью с момента нашего первого секса по соглашению, а потому нам с Калери просто не хватило времени для нас двоих в круговороте бесконечных притязаний Астрид Робинсон.

Я закинул голову на диван, выдыхая, и вспомнил теплую улыбку моей Калери. И каждый раз, стоило мне представить себе ее, как из ниоткуда то и дело появлялся Дэниел. И вот я уже видел, как она ласково, с обожанием смотрела на него, как улыбалась ему, как он притягивал ее к себе в объятиях, с вызовом сверля меня своими невозмутимыми глазами. Я сильно прижал ладони к векам, так, что вокруг почернело и замерцали звездочки. Только так получилось выгнать из головы видение этой парочки.

– Уже получил роль? – Томас вырвал меня из засасывающего водоворота мыслей о ней.

– Кажется, да. В августе вычитка сценария, в октябре стартуют съемки. На днях банкет, подписание контракта плюс-минус через день-два, я так понимаю, а потом… работать с утра до ночи, – ответил я.

Разговор с Томасом затянулся на несколько часов, прежде чем не вернулась Кэрол, а я побрел к себе домой. Тем вечером меня отвлекла незапланированная встреча с гримершей Вайолет, что написала мне еще когда я был в гостях у друга. Внутри меня на какое-то время воцарился мнимый штиль. Вайолет было известно, что я люблю одну девушку, и что это не моя бывшая подружка, с которой я то и дело сходился-расставался, когда она периодически проявляла ко мне интерес исключительно для свиданий на одну ночь. Меня это устраивало. Она не знала, кто ты для меня. Да и никто кроме нас теперь не знал.

2

Нью-Йорк, 15.07.2006

ШОН: Я прилетел в Нью-Йорк ради вечеринки, на которую совершенно не испытывал желания идти. С недавних пор мой интерес к подобным событиям постепенно угасал, поскольку я пресытился развлечениями и актерскими тусовками. Я понимал лишь, что должен пойти туда из уважения к режиссеру своего потенциального проекта, куда был приглашен без проб. К тому же, Лили настаивала, чтобы я чаще посещал подобные мероприятия.

Тод Бэкерс уже второй раз за прошедший год звал меня в свои фильмы. Поэтому меня и заметили. А еще поэтому я неплохо подзаработал. Лили Грэй использовала все возможности, открывшиеся после успешной премьеры первой картины с моим участием – под руководством того же Бэкерса. До него я снялся во второсортной любовной комедии о школьниках «Двое отлично играют в эту игру», где и был замечен кастинг-агентством, после которого Лили получила для меня личное приглашение на пробы в недавно вышедшем фильме Тода Бэкерса «Отвязные девчонки», где я сыграл эпизодическую роль парня главной героини, по уши влюбленной в рок-музыканта и убежавшей с ним при первой возможности. Как иронично, не так ли?

Но я все же согласился после убеждений своего агента, с энтузиазмом взявшейся за меня практически после нашего первого с ней знакомства. «Ты завоюешь множество сердец, мистер Кейн! И я тебе в этом помогу», – сказала Лили и по сей день держала свое слово. Два фильма за год – для меня, как новичка, неплохое начало. И к тому же, съемочная площадка стала единственным местом, где мне удавалось забыть о тебе.

Забронировать номер в гостинице, на первом этаже которой проходила запланированная вечеринка Бэкерса, было одним из лучших советов моего агента. Я просто спустился в ресторанную залу, все же немного припозднившись по негласному правилу данного формата мероприятия.

Гости приезжали один за другим. Бесконечным потоком помещение наполнялось людьми, большинство я вообще видел впервые. Всех, кого мог знать по участию в предыдущей картине Тода, – а он предпочитал работать с одной и той же командой операторов, монтажеров и костюмеров, – я уважил приветственным кивком, рукопожатием, несколькими словами ни о чем, но практически весь вечер оставался в стороне и приглушил уже второй стакан виски со льдом, когда Тод таки решил появиться на своей же вечеринке.

– Шон, мальчик мой, как поживаешь? Как настроение? – Тод с блистающей улыбкой присоединился ко мне за стойкой бара и пару раз хлопнул по плечу, приветствуя и привлекая внимание.

– Тод, и я рад, наконец, тебя увидеть! – мы обменялись рукопожатием.

Должен признаться, режиссер появился так не вовремя, я собирался уже сматываться с этого сборища. Он, словно разыскивая кого-то, настороженно осмотрел заполненный зал, помахал кому-то, подавая знаки, что скоро присоединится.

– Скажи, ты уже прочитал сценарий? – как бы невзначай спросил Тод, стукнув дважды по стойке, привлекая внимание одного из барменов, обслуживающих эту вечеринку, и сделал заказ.

– Нет, Грей присылала мне только отрывок для проб.

– Я говорил этой женщине, что пробы тебе не понадобятся, но она воюет за твои честные роли как умалишенная!

– Да, в этом вся мисс Грей, – усмехнулся я, вспоминая своего агента в ее излюбленном костюме тройке из небесно-голубого твида и жемчугом на шее, которые она не снимала даже в душный летний зной.

– Тебе несказанно повезло, Шон, мой мальчик, что Лили тебя заметила. Если бы не ее упорство, твои пробы так бы и остались в архивах с другими записями.

– Да, я знаю.

– Сегодня очень важный день. – Он сделал глоток из бокала, повернувшись спиной к гостям, и воодушевленно продолжил. – Если я заполучу сегодня этого парня, наш фильм согласится спонсировать «Miramax»2, а это значит, что мы получим намного больше финансовой свободы для картины. Даже сможем попробовать выдвинуться на премию «Оскар» в следующем году.

Я жадно впитывал все, о чем говорил Бэкерс. Глубоко внутри меня тихонько ждал режиссер, которым я мечтал стать с самого детства. Вместе с тем, едва ступив на актерскую тропу год назад, я понимал, что для начала мне необходимо заработать себе на стабильное будущее, дабы не прикасаться к наследству бабушки Адрианы.

Моя любимая abuela3 завещала мне все свое состояние пять месяцев назад. Я даже не предполагал размер средств, которыми владела наша семья, пока не был ошарашен суммой банковских счетов, акций и активов, с которыми нас ознакомил семейный адвокат после оглашения завещания. Естественно, родителям и сестре досталась своя доля, но в сравнении с тем, что отошло мне во владение, это было скромным подарком на стабильное будущее. Бабуля Адриана сумела сберечь все то, что оставил дедушка, и передать для реализации мечты их внука – «стать режиссером и снять фильм, который изменит чью-то жизнь». Осторожно укладывая белые розы на крышке ее гроба, я поклялся, что не притронусь к деньгам, пока не возникнет острой необходимости.

Уже тогда меня взяли на роль в «Двое отлично играют эту игру», а потому я был уверен, что мне удастся заработать свои деньги, часть из которых я планировал откладывать на создание своего первого фильма в далеком будущем. Именно потому я вслушивался во все происходящее на съемочной площадке под руководством Тода, ведь он был одним из первых крупных режиссеров, повстречавшихся на моем пути. Мне посчастливилось попасть в мир кино и я планировал там задержаться.

– А кто этот парень, о котором ты говоришь? – внезапно спросил я.

– О, я не раскрою все карты, Шон, пока не увижу его в этом зале сегодня вечером! Я лично пригласил его, узнав, что он будет проездом с премьерой нового фильма в Лос-Анджелесе. Это очень, очень, очень важный человек… Ох, это Табита? Таби! – Тод окликнул пробиравшуюся к нам сквозь толпу женщину в черном платье и, спешно дав знак бармену повторно наполнить его бокал, двинулся в ее сторону. – Шон, мой мальчик, я найду тебя чуть позже! Никуда не смей уходить, я хочу вас познакомить! – И гомонящая толпа поглотила Тода Бэкерса в свои черно-белые волны.

Пробыв еще некоторое время у бара, поговорив с ассистенткой продюсера и другими актерами, знакомыми мне по предыдущему фильму, я посмотрел на часы. В большом зале ресторана гул нескольких десятков голосов не угасал, переплетаясь с мелодичными нотами фортепиано. Желая немного освежиться и проветрить голову от удушающего воздуха в помещении, я решил выйти на улицу.

Было свежо, но влажно. Только что прошел дождь, оставив после себя зеркальные лужи. У выставленных ограждений перед рестораном толпились папарацци с увесистыми камерами в ожидании приезда знаменитостей, за снимки которых они смогут уже завтра утром получить хоть какие-то деньги.

Нырнув за вторую колонну у входа в отель, я закурил сигарету и тотчас вспомнил как Калери приходилось прятаться от назойливых папарацци, стоило ей выбраться из студенческого городка. Отбрасывая пепел на мокрый асфальт под ногами, я подумал, что она бы не одобрила сейчас мое поведение. Она ничего бы не сказала, нет, Калери просто разочарованно опустила бы взгляд, отворачиваясь от дыма вокруг меня. Я попытался бросить курить, когда мы были близки, – она не просила, но я видел, что ее это беспокоит, однако, снова принялся за старое, едва она остановила свой выбор на нем. Бунтарская свобода или наказание?