Даромила Никитина – Герои по недоразумению (страница 6)

– Нет.

Грогнур закрыл рот. Потом открыл.

– Я и не собирался отказываться, – сказал он.

Хильда посмотрела на него. Потом на Мастера Ворчуна. Потом на клерка, который уже не стонал, а просто тихо раскачивался на стуле. Потом снова на Грогнура.

– Знаете, – сказала она, – именно это меня и пугает.

*

Следующий час был посвящён бюрократии – самому опасному противнику, с которым Грогнур когда-либо сталкивался, включая василиска.

Были формуляры. Много формуляров. Формуляры на активацию пророчества. Формуляры на регистрацию отряда. Формуляры на страховку (жизни, здоровья, магических повреждений, спонтанного возгорания, проклятий первой и второй категории, превращений и «прочего»). Формуляр на получение снаряжения. Формуляр на получение формуляра на получение снаряжения.

Грогнур подписывал, не читая. Пых комментировал каждую страницу.

– «В случае гибели Контрактора, его обязательства переходят к ближайшему кровному родственнику». У тебя есть родственники?

– Дядя Бузгрок. Он живёт в горах и разводит коз.

– Бедные козы. – «Контрактор обязуется не предъявлять претензий к Гильдии в случае: потери конечностей (до двух), частичной или полной трансформации в другое существо, одержимости духами (не более трёх одновременно)…» Грогнур, ты это читаешь?

– Нет.

– Правильно. Я бы тоже не стал.

Когда последний формуляр был подписан, Хильда собрала документы, аккуратно сложила их в папку и вздохнула – глубоко, от всей души, как человек, который только что заложил фундамент для грандиозной катастрофы и прекрасно это понимал.

– Теперь снаряжение, – сказала она.

Они прошли в заднюю комнату Гильдии – ту, что когда-то была стойлом и до сих пор пахла соответственно. Вдоль стен стояли полки, заставленные… вещами. Вещами, которые когда-то были полезными, а теперь представляли собой археологический интерес.

Хильда сняла с полки свёрнутую карту и протянула Грогнуру.

– Карта маршрута до Горы Несварения.

Грогнур развернул её. Карта была нарисована на желтоватом пергаменте, местами истёршемся, местами прожжённом. В правом нижнем углу стояла дата: «Составлена в год Пьяного Единорога».

– Это… какой год? – спросил он.

– Триста лет назад, – сказал Мастер Ворчун.

– За триста лет ничего не изменилось?

– Горы на месте, – пожал плечами Ворчун. – Остальное – мелочи.

– Леса? Реки? Дороги?

– Мелочи.

Хильда достала мешок – серый, пыльный, с подозрительным пятном на боку.

– Путевой паёк. На две недели.

Пых подлетел, развязал мешок и заглянул внутрь. Потом вылетел обратно очень быстро.

– Там что-то шевелится, – сообщил он.

– Сухари, – сказала Хильда. – Они иногда… оседают.

– Оседают?!

– Армейские сухари долгого хранения. Срок годности – двадцать лет.

– А этим сколько?

Хильда не ответила. Это было красноречивее любого ответа.

Далее: потрёпанный спальный мешок (для одного, хотя предполагалось, что в отряде будет шестеро), огниво (сломанное), моток верёвки (гнилой), компас (показывающий одновременно на все четыре стороны света – «Магический! Показывает все направления!» – гласила бирка).

– Это всё? – спросил Грогнур.

– Бюджет пророчеств класса C ограничен, – сказала Хильда. – Если бы вы были классом A, получили бы зачарованные доспехи, коней и мага поддержки. Но вы – C.

– Я иду спасать мир.

– По контракту класса C. Мир, конечно, будет спасён. Но в рамках бюджета.

Грогнур посмотрел на кучу барахла на столе. Потом на карту трёхсотлетней давности. Потом на мешок с живыми сухарями. Потом на Хильду.

– А деньги? – спросил он.

– Аванс, – Хильда положила на стол маленький кожаный кошелёк. – Пять серебряных. На дорожные расходы.

– Пять серебряных, – повторил Грогнур. – На шестерых. На путешествие до Горы Несварения и обратно.

– Квитанции сохраняйте. Перерасход не компенсируется.

Пых сел на край стола и сложил передние лапки на груди.

– Наконец-то, – сказал он, – задание по нашему масштабу.

– Правда? – обрадовался Грогнур.

– Масштаб катастрофы, я имею в виду.

*

Мастер Ворчун догнал их у выхода.

Старик двигался неожиданно быстро для человека, который выглядел так, будто его главное магическое достижение – не рассыпаться в прах. Он тронул Грогнура за локоть – и орк, ростом на две головы выше мага, послушно остановился.

– Мальчик, – сказал Ворчун. – На два слова.

– Конечно.

Старик огляделся – убедился, что Хильда и клерк ушли, – и понизил голос.

– Пророчество, – сказал он. – Я знаю, что все считают его ошибкой Оракула. Сбоем. Глупостью. – Он помолчал. – Я работаю с Оракулом пятьдесят лет. Пятьдесят лет читаю его пророчества. И я скажу тебе одну вещь, которую не скажу Хильде, потому что она и так плохо спит.

– Какую?

– Оракул никогда не ошибается.

Грогнур моргнул.

– Но… кот? Который спас мир?

– Кот спас мир, – серьёзно сказал Ворчун. – Пророчество сбылось. То, что оно сбылось через кота, – не ошибка. Это стиль.

Пых приоткрыл один глаз.

– Вы хотите сказать, – медленно произнёс дракончик, – что Оракул специально написал «тот, кто громобоит»? Что он выбрал его? – Кивок в сторону Грогнура. – Намеренно?

– Я хочу сказать, – ответил Мастер Ворчун, – что великие герои проваливали это задание тысячу лет назад. Двенадцать лучших магов мира отдали жизни – и всё равно лишь усыпили Обжору, а не победили. Может быть – я говорю «может быть» – нужен не великий герой. Может быть, нужен кто-то другой.

– Кто? – спросил Грогнур.