Даромила Никитина – Герои по недоразумению (страница 3)

– Ситуация – это когда тебе наступили на ногу. А это – ловушка.

Рогнеда скрестила руки на груди.

– Так что? Деньги есть?

– Нет, – признался Грогнур. – Но у меня есть предложение.

– Я слушаю.

– Я… – Грогнур лихорадочно думал. Это было для него непривычное занятие, примерно как для рыбы – бег. – Я могу отработать. Вы же бывшая принцесса, у вас наверняка есть дела, которые нужно… сделать.

– Отработать пятнадцать серебряных, – повторила Рогнеда. – Ты. Герой класса C с поддельным мечом.

– У него есть одно достоинство, – вставил Пых. – Он невероятно упрямый.

– Это не достоинство.

– Вы удивитесь.

Рогнеда посмотрела на Грогнура долгим оценивающим взглядом. Потом – на подвал, откуда раздался особенно громкий рык, от которого задрожали стены.

– Ладно, – сказала она. – Дракон внизу разнёс три стены, пытаясь вырваться. Если ты починишь подвал, залатаешь цепи и уберёшь за ним – а дракон, чтоб ты знал, гадит жидким огнём – я засчитаю это как оплату.

Грогнур не стал уточнять, что такое «жидкий огонь» в контексте драконьих экскрементов. Некоторые вещи лучше узнавать на практике. Вернее, нет. Некоторые вещи лучше не узнавать вовсе, но жизнь Грогнура была устроена так, что у него редко бывал выбор.

– Я согласен, – сказал он.

– Ты с ума сошёл, – сказал Пых.

– У тебя есть идея лучше?

– Убежать. Сменить имя. Начать новую жизнь фермером.

– Я не умею быть фермером.

– Ты не умеешь быть героем, но это тебя не останавливает.

*

Следующие четыре часа стали одними из самых тяжёлых в жизни Грогнура – а конкуренция была серьёзной. Дракон – огромный, чёрно-зелёный, с глазами как расплавленное золото – лежал в подвале, опутанный цепями из огнеупорного металла, и был зол. Очень зол. Настолько зол, что воздух вокруг него шимерил от жара.

Дракон был красив – той тяжёлой, опасной красотой, от которой хочется одновременно восхищаться и бежать. Крылья, сложенные вдоль тела, были покрыты чешуёй, отливающей тёмным изумрудом. Когти – длиной с предплечье Грогнура. Зубы – длиной с предплечье Грогнура плюс ладонь.

– Ты мелкий, – сказал дракон, уставившись на Грогнура.

– Он не мелкий, – возразил Пых с плеча. – Он метр девяносто.

– Мелкий, – повторил дракон. – И пахнешь… овсянкой?

– Долгая история, – сказал Грогнур.

– Я дракон. У меня много времени.

– Вы в цепях. У вас нет ничего, кроме времени.

Дракон моргнул. Потом выдохнул – несильно, но от тепла у Грогнура затрещали брови.

– Дерзкий, – сказал дракон. – Для мелкого.

– Я пришёл вас спасти, – сказал Грогнур. И почувствовал себя идиотом, потому что стоял перед существом, которое могло испепелить его одним вздохом, с ведром и тряпкой в руках.

– Спасти, – повторил дракон. – Ты.

– Он, – подтвердил Пых. – Я тоже в шоке, поверьте.

Грогнур не стал спорить. Он начал убирать.

Четыре часа он таскал камни, латал стены, чистил пол от того, что Рогнеда деликатно назвала «драконьими отходами», а Пых менее деликатно – «горящим ужасом». Дракон наблюдал. Иногда комментировал. Один раз чихнул – и Грогнуру пришлось тушить рукав.

– Ты странный орк, – сказал дракон где-то на третьем часу.

– Мне говорят, – ответил Грогнур, оттирая стену.

– Орки обычно приходят сражаться. Или грабить. Ты пришёл убирать.

– Потому что у меня нет пятнадцати серебряных.

– А если бы были?

Грогнур задумался. Честно задумался – что бывало с ним нечасто, и когда бывало, процесс выглядел почти физически болезненным.

– Я бы всё равно убрал, – сказал он наконец. – Тут грязно. Вам же тут лежать.

Дракон посмотрел на него. Долго. Без огня и без угрозы – просто посмотрел.

– Хм, – сказал дракон.

Это было самое красноречивое «хм», которое Грогнур слышал в жизни.

*

Когда подвал был чист (относительно), стены залатаны (условно) и цепи проверены (приблизительно), Рогнеда спустилась, осмотрела работу и кивнула.

– Сойдёт, – сказала она. – Контракт выполнен. Можешь забирать дракона.

– Забирать? – переспросил Грогнур.

– Ну ты же его спас. Теперь он твоя ответственность. – Она достала ключ и открыла замок на цепях. – Приятного владения. И передай Гильдии, что долг закрыт.

Дракон медленно расправил крылья. В подвале стало тесно. Очень тесно. Грогнур вжался в стену.

– Ну, мелкий, – сказал дракон, глядя на него сверху вниз. – Ты меня «спас».

– Технически – да.

– Тогда технически – я тебе должен. – Дракон склонил голову. – Но не думай, что я буду благодарить.

– Я и не думал.

– Хорошо. Потому что я не буду.

Дракон развернулся, с хрустом протиснулся в лестничный проём и полез наверх. По пути он снёс стену, которую Грогнур только что починил, и вышел через крышу, разнеся её в щепки. Поднялся в небо и улетел – без единого слова, кивка или хотя бы пренебрежительного фырканья.

Рогнеда смотрела на дыру в потолке.

– Я отремонтирую, – быстро сказал Грогнур.

– Нет, – сказала Рогнеда. – Уходи. Просто уходи.

– Но…

– Уходи, пока я не передумала и не вычла стоимость крыши из твоей шкуры.

Грогнур ушёл. Быстро.

Пых летел рядом, нахально ухмыляясь – насколько вообще может ухмыляться дракончик.

– Итого, – сказал он. – Четыре часа работы. Одна сожжённая бровь. Ноль серебряных. Ноль благодарности. Минус одна крыша.