Даромила Никитина – Герои по недоразумению (страница 2)
– Пятнадцать серебряных, – прошептал Грогнур.
– Прочитай мелкий шрифт, – сказал Пых.
– Пятнадцать серебряных!
– Мелкий шрифт, Грогнур.
– Это же… это больше, чем я заработал за полгода!
– МЕЛКИЙ ШРИФТ.
Грогнур перевернул пергамент. На обороте, буквами настолько мелкими, что их мог бы прочитать только эльф с лупой, было написано примерно полторы страницы текста. Грогнур честно попытался – он даже поднёс пергамент к носу и сощурил оба глаза, отчего стал видеть хуже, а не лучше.
– Не могу разобрать, – признался он.
– Дай сюда.
Пых слетел с плеча, приземлился на край доски и уставился на оборот пергамента. Потом медленно повернулся к Грогнуру.
– Там написано, – сказал дракончик, – что в случае невыполнения контракта ты должен будешь компенсировать стоимость дракона по рыночной цене. А рыночная цена взрослого огнедышащего дракона – четыреста золотых.
– Ладно, – сказал Грогнур. – Значит, нужно просто не провалить.
– Ты говоришь это с уверенностью человека, который ни разу в жизни ничего не проваливал. Что, учитывая твой послужной список, звучит как издевательство.
Но Грогнур уже снял контракт с доски, подошёл к стойке регистрации и протянул пергамент гильдейскому клерку – тощему человечку в очках, который посмотрел сначала на контракт, потом на Грогнура, потом на контракт снова, с выражением глубокого и искреннего сочувствия.
– Вы уверены? – спросил клерк.
– Абсолютно.
– Вы прочитали мелкий шрифт?
– Целиком, – соврал Грогнур.
– Он не умеет читать мелкий шрифт, – сказал Пых.
– Я умею!
– Ты крупный-то читаешь по слогам.
Клерк вздохнул – у всех вокруг Грогнура была привычка вздыхать, как будто он был ходячей причиной усталости – и протянул перо.
– Подпись вот здесь. И здесь. И здесь. И вот тут, где написано «я понимаю, что Гильдия не несёт ответственности за увечья, гибель, проклятия, превращения, одержимость, спонтанное возгорание и/или исчезновение в иных плоскостях бытия».
Грогнур подписал. Пергамент вспыхнул бледно-сиреневым светом – магическая печать, скрепляющая контракт. Теперь отменить его мог только Совет Гильдии, дюжина юристов и, вероятно, пара богов с хорошим настроением.
– Удачи, – сказал клерк без всякой надежды в голосе.
*
Башня Гнилого Зуба торчала из холма, как, собственно, гнилой зуб – кривая, потемневшая и вызывающая желание держаться подальше. Вокруг неё расстилался унылый пейзаж: серые камни, чахлые кусты и одинокая ворона, которая сидела на ветке мёртвого дерева и смотрела на Грогнура с выражением «ну-ну».
– План? – спросил Пых.
– Зайти, найти дракона, спасти.
– Это не план. Это список пожеланий.
– У тебя есть план лучше?
– Не ходить.
– Это не план, это трусость.
– Это здравый смысл. Ты путаешь, но я привык.
Грогнур проверил «Рёв Бури» – меч сидел в ножнах, готовый к бою. Или хотя бы к тому, чтобы быть извлечённым с устрашающим звуком. Звук – это половина героизма. Вторая половина – не умереть. С первой у Грогнура проблем не было, со второй – постоянно.
Они поднялись по каменной лестнице, петлявшей вдоль башни. На площадке перед входом лежал перевёрнутый щит – судя по гербу, рыцарский, судя по состоянию – бывший рыцарский. Рядом – обрывок плаща и один сапог. Всё это наводило на определённые мысли.
– Кто-то уже пытался, – заметил Пых.
– И не справился.
– Вот именно. Не справился кто-то, кто был вооружён лучше тебя. Не хочешь подумать, что это значит?
– Это значит, что у меня больше мотивации, – сказал Грогнур и толкнул дверь.
Внутри башня была неожиданно уютной. Ну, если вашему понятию «уюта» соответствуют каменные стены, увешанные трофейным оружием, ковёр из медвежьей шкуры, камин с живым огнём и кресло-качалка, в котором сидела женщина.
Женщина была невысокой, крепкой, с загорелым лицом и короткими тёмными волосами, перехваченными кожаным ремешком. На ней были лёгкие доспехи – не парадные, а рабочие, поцарапанные и подогнанные по фигуре. На коленях лежал арбалет. Она чистила его с видом человека, который занимается этим для удовольствия, а не по необходимости.
– О, – сказала она, окинув Грогнура взглядом. – Ещё один.
– Я Грогнур Громобой! – объявил Грогнур. Потом добавил: – Герой.
Женщина подняла бровь. Одну. Это было настолько красноречиво, что отдельная бровь заменила целую речь.
– Герой, – повторила она. – Класс C, судя по контракту. Орк. Доспехи – помойка, меч – подделка, дракончик на плече. – Она посмотрела на Пыха. – Он хотя бы огнём дышит?
– Не надо его провоцировать, – быстро сказал Грогнур.
– Я оскорблена, – сказал Пых, – но технически она права насчёт меча.
Женщина поставила арбалет на пол, встала и подошла ближе. Двигалась она так, что Грогнур сразу понял: она опасна. Не как монстр или дикий зверь – а как тот, кто точно знает, куда бить.
– Бывшая принцесса Рогнеда, – представилась она. – Бывшая – потому что отреклась. Королевство – дрянь, корона – тяжёлая, придворная жизнь – тоска. Теперь я свободный предприниматель.
– Вы… похитили дракона? – уточнил Грогнур.
– Я его арестовала. Он задолжал мне за три партии магического хрусталя, – Рогнеда кивнула в сторону лестницы, ведущей вниз, в подвал. Оттуда доносилось глухое рычание и звук, похожий на тяжёлое дыхание. – Я поставила ему хрусталь, он обещал заплатить золотом. Не заплатил. Я пришла за долгом. Он попытался меня сжечь. Я его скрутила.
– Вы… скрутили дракона, – медленно повторил Грогнур.
– Взрослого огнедышащего, – уточнил Пых с восхищением в голосе.
– У меня были верёвки из огнеупорного шёлка и план, – сказала Рогнеда. – Два пункта, которых у тебя, я полагаю, нет.
– У меня есть контракт, – сказал Грогнур. – На спасение дракона.
– Знаю. Я его и повесила. Выкуп – пятнадцать серебряных. Кто-нибудь приходит, платит мне, забирает дракона, все довольны. Просто бизнес.
Грогнур моргнул.
– Подождите. Контракт… на спасение… то есть мне нужно просто заплатить вам?
– Ну да. Пятнадцать серебряных. – Рогнеда протянула руку. – Деньги.
Грогнур посмотрел на её руку. Потом на Пыха. Потом снова на руку. В его кармане лежали два медяка и пуговица. Пятнадцать серебряных были его наградой за контракт. Чтобы получить награду, нужно выполнить контракт. Чтобы выполнить контракт, нужно заплатить пятнадцать серебряных. Которые он получит за выполнение контракта.
Пых выразил общую мысль:
– Мы в ловушке.
– Нет, – сказал Грогнур. – Мы в ситуации.