Даромила Никитина – Герои по недоразумению (страница 1)
Даромила Никитина
Герои по недоразумению
Глава 1. Проклятый контракт
Утро в Пивограде начиналось с запаха. Сначала – свежий хлеб из пекарни Толстой Магды. Потом – навоз с рыночной площади. Потом – пиво. Пиво в Пивограде пахло всегда: утром, днём, ночью и в промежутках между ними. Город стоял на источнике, чья вода была создана богами исключительно для того, чтобы варить эль, и жители относились к этому дару с религиозным почтением.
Грогнур Громобой ненавидел утро. Не как концепцию – он понимал, что солнце должно где-то всходить, – а как личное оскорбление. Каждый рассвет напоминал ему, что наступил новый день, а он по-прежнему не великий герой, не легенда и даже не тот парень, о котором рассказывают за кружкой эля. Он тот парень, который за элем бегает.
– Доброе утро! – сказал Пых, высовывая морду из-под одеяла.
Дракончик устроился на подушке, свернувшись клубком, как наглая рыжая кошка. Размером он был примерно с упитанного кота и обладал самомнением примерно с упитанного дракона. Один рог у него был чуть обломан – результат инцидента, о котором они условились не говорить, хотя Пых нарушал это условие примерно каждые три дня.
– Не вижу ничего доброго, – буркнул Грогнур, стягивая с себя то, что оптимист назвал бы одеялом, а реалист – куском мешковины с претензиями.
Их жильё – комната над конюшней таверны «Пьяный Пегас» – было тесным, низким и пахло лошадьми. Грогнуру приходилось нагибаться, чтобы не задевать потолок, а он уже и так ходил слегка сутулясь – привычка всех орков, уставших от того, что люди при виде них хватаются за мечи, кошельки или детей. Иногда – за всё разом.
Грогнур был здоровенным. Зелёная кожа, клыки, торчащие из нижней челюсти, мощные плечи и руки, которыми можно было гнуть подковы, – если бы он хоть раз попробовал. На деле его руки чаще всего были заняты тем, что чесали затылок в растерянности. Лицо у него было, по оркским меркам, вполне добродушное. По человеческим – примерно как у того, кого вы не хотите встретить в тёмном переулке. Или в светлом. Или вообще где-либо.
– У нас овсянка, – сообщил Пых, заглядывая в котелок на подоконнике. – Вернее, у нас была овсянка. Теперь у нас есть научный эксперимент по выращиванию плесени.
– Значит, завтрак в таверне.
– На какие деньги?
Грогнур пошарил в кармане и извлёк три медяка – один из которых при ближайшем рассмотрении оказался пуговицей.
– На энтузиазм, – сказал он.
Пых вздохнул. Для существа размером с кошку он вздыхал удивительно громко – как будто всё разочарование мира сконцентрировалось в одной маленькой чешуйчатой груди.
– Знаешь, что отличает великого героя от неудачника? – спросил дракончик, перебираясь Грогнуру на плечо.
– Смелость?
– Завтрак. Великие герои завтракают. У них есть деньги на завтрак, потому что они выполняют контракты, получают награды и не тратят последний гонорар на меч, который оказался подделкой.
Грогнур машинально погладил «Рёв Бури», висевший у стены. Меч он купил у бродячего торговца за три медяка – на тот момент это были все его сбережения. Торговец клялся, что меч принадлежал легендарному герою Бальтазару Чёрному и обладает магической силой. На деле «Рёв Бури» был обычной железякой – тяжёлой, тупой и с ручкой, обмотанной кожей, которая подозрительно напоминала старый сапог. Но Грогнур верил. Не потому что был глуп – хотя и это никто не стал бы оспаривать, – а потому что вера в легенду была единственным, что у него было бесплатно.
– Рёв Бури ещё покажет себя, – сказал он.
– Он уже показал. Показал, что ты не умеешь торговаться.
Таверна «Пьяный Пегас» располагалась на первом этаже и к утру выглядела так, будто в ней провели небольшую войну – что, в целом, соответствовало действительности. Пол был липким, стулья – поломанными, а хозяин, толстый полуросл по имени Бринк, протирал стойку с выражением человека, заглянувшего в бездну и обнаружившего там неоплаченный счёт.
– Громобой, – сказал Бринк, не поднимая глаз. – Ты мне должен за два месяца.
– Один.
– Два. Я считал.
– Я тоже считал.
– Ты не умеешь считать.
Это было, к сожалению, близко к истине. Грогнур умел считать до двадцати – и то, если при нём были все пальцы на руках и ногах, а считать нужно было медленно.
– Бринк, – сказал Грогнур, стараясь вложить в голос максимум достоинства (получилось примерно на полтора медяка достоинства из требуемых пяти серебряных), – я сегодня иду в Гильдию. Возьму контракт. Заплачу.
– Ты это говоришь каждую неделю.
– И каждую неделю я иду в Гильдию!
– И каждую неделю ты берёшь контракт, проваливаешь его каким-то невероятным образом и приходишь без денег, зато с новой историей о том, как тебя чуть не съели.
Пых хихикнул. Грогнур наградил его взглядом, который должен был быть испепеляющим, но в исполнении орка с добродушной мордой выглядел скорее укоризненным.
– В прошлый раз я выполнил контракт, – сказал Грогнур.
– В прошлый раз ты должен был доставить обоз до Рябинок, – сказал Бринк. – Обоз прибыл. Без колёс.
– Колёса – это детали.
– Колёса – это буквально то, на чём обоз ехал.
– Он же прибыл!
Бринк посмотрел на него, потом на Пыха, потом куда-то в потолок – возможно, взывая к высшим силам, которые отвечают за терпение трактирщиков.
– Овсянка, – сказал он наконец. – Одна порция. Бесплатно. Потому что мне тебя жалко, Громобой.
– Мне не нужна жал…
– Две порции, – быстро поправил Пых. – Ему жалко нас обоих.
*
Гильдия Героев города Пивограда располагалась в здании, которое когда-то было сараем. Это было заметно по планировке, запаху и тому факту, что на двери до сих пор висела табличка «Осторожно, козы». Кто-то перечеркнул «козы» и написал «герои», хотя Грогнур подозревал, что в данном случае разница была минимальной.
Внутри было тесно, пыльно и полно народу. Доска объявлений – огромная, занимавшая всю стену – пестрела контрактами: пергаментами разных цветов и размеров, прибитыми гвоздями, приклеенными магией или просто засунутыми в щели. Золотые – класса S, для легенд и полубогов. Серебряные – класса A, для серьёзных героев. Синие – класса B, для крепких профессионалов. И наконец, внизу, на уровне колен, – мятые серо-бурые листки класса C.
Грогнур привычно опустился на корточки.
– «Очистить подвал от крыс», – прочитал он вслух. – Награда: два медяка. Два медяка, Пых! За крыс!
– Зато стабильный доход, – философски заметил дракончик. – Крысы не кончаются. Это как пенсия, только с укусами.
– «Найти потерянную козу фермера Хлюпса», – продолжил Грогнур. – Козу! Я – воин! Я – Громобой!
– Ты громобоишь, это правда. Обычно посуду.
Грогнур с тоской посмотрел на верхнюю часть доски, где висели золотые контракты: «Одолеть Ледяного Титана Северных Пустошей», «Найти Корону Вечного Короля», «Спасти Принцессу Аэльтию из Башни Тысячи Ступеней». Красивые слова. Красивые награды. Красивая жизнь, к которой его не пускали.
– Мне нужен настоящий контракт, – сказал он.
– Тебе нужен завтрак, который не овсянка, – сказал Пых. – Давай расставим приоритеты.
– Настоящий контракт – это мой приоритет.
– Твой приоритет – не вылететь из «Пьяного Пегаса» за неуплату. Бери козу.
Но Грогнур козу не взял.
Вместо этого его взгляд зацепился за контракт, криво приколотый к самому краю доски – на границе между серо-бурыми листками класса C и синими класса B. Пергамент был странного оттенка – не серый и не синий, а какой-то мутно-сиреневый, как синяк на третий день. Буквы мелкие, убористые, местами расплывшиеся – контракт явно провисел тут давно, и никто не захотел его брать.
Грогнур прищурился и прочитал: