Дарко Джун – Дворец творчества юных. Хрустальный микроскоп (страница 6)

– Пор, – сказал Сева и предъявил совок с метлой. – Порядок навожу.

– Инвентарь – барахло, – нарисованный лампочками на экране рот презрительно скривился. – И уборщик из тебя – полный отстой. Смотри, как надо. Включаем магнитное поле.

Внутри агрегата что-то негромко загудело. И вдруг нижний ободок робота облепили мелкие металлические штуковины: гайки, монетки, шайбы, пара саморезов, едва заметный винтик и немного погнутый ключ. Всё это выскочило из-под стола, из-под шкафа и прочих мест, куда Сева щётку сунуть не догадался.

– Принимай груз, начальник, – отрапортовал робот.

Гудение стихло, и металл с грохотом посыпался на пол. Робот отъехал. Сева сгрёб предметы и задумался, куда бы их приспособить, а пока положил кучкой на стол.

Тут в коридоре затопотало так, что стены ощутимо вздрогнули.

– По мою железную душонку, – опечалился робот, и голос его был таким, что стоило разрыдаться всей вселенной. – Ну, брателло, давёха ты меня спас. Щас тоже не накосячь, а.

И Сева не накосячил. Он мигом подхватил урчащий агрегат и впихнул его в шкаф, прикрыл дверцу, а сам бросился к столу, нагнулся над первым попавшимся микроскопом и сунул под его объектив подобранную с пола рублёвую монетку. Прижав глаз к окуляру, он ничего не увидел. Стекло показывало непроглядную тьму.

Мальчик услышал, как за его спиной заскрипела входная дверь. Позади, где-то на пороге, топталось множество ног, а кто-то ещё отчаянно покряхтывал.

– Извините, – звонкий голос определённо принадлежал девчонке, недавно назвавшей Севу с Мишаней авиалохами. – К вам наш робот не заезжал?

Если бы в комнату вместе с командой рободелов зашёл какой-нибудь начинающий корреспондент, он, несомненно, восхитился бы Севиным сосредоточенным усердием, не дающим ему отвлекаться на пустяки. И тогда в местной газете наверняка появилась бы такая заметка: «Маленький мальчик осторожно заглянул в окуляр микроскопа. Перед ним раскрывался удивительный мир: крошечные существа, невидимые невооруженным глазом, оживали под его взглядом. Он всматривался в тонкие веточки растений, казавшиеся сейчас древесными великанами, изучал жителей капельки росы. Перед ним представали мельчайшие структуры, словно замки из сказки, созданные природой. В каждом движении таинственного мира он ощущал трепет и восхищение, словно стал исследователем неизведанных земель. Его сердце наполнялось чувством удивления и любопытства, ведь он понимал – здесь скрыта целая вселенная. В этот момент он чувствовал себя частью чего-то большого и загадочного, словно открывал тайны самой природы, и его душа наполнилась вдохновением и мечтами о будущих открытиях».

Сказать по правде, ничего подобного Сева не чувствовал. Никаким вдохновением и мечтами душа не переполнялась. Его до жара пронзало единственное желание: только бы эти охламоны не подошли к столу. Если девчонка его узнает… Что потом будет, Севе представлять не хотелось. Ведь его ещё тогда, в коридоре, взяли под подозрение. Сева вжался глазом в окуляр, вглядываясь во тьму. Какие там тонкие веточки растений и мельчайшие структуры. Мрак, темень и ничего больше.

– А в коридорах вы его нигде не видели? – не унималась девчонка.

Сева промолчал и согнулся над столом ещё сосредоточеннее, будто от того, что он наблюдал, зависела его жизнь. А может быть и жизнь всей вселенной. Видя такое усердие, корреспондент непременно добавил бы: «Мальчик чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, наполняясь восторгом и удивлением. Он ощущал тепло своей руки, держащей прибор, и одновременно – холодок волнения, ведь он стал свидетелем чего-то необычайного. В этот момент он понимал, что в каждом крошечном существе скрыта целая история, и каждая структура – это шедевр природы, созданный с невероятной точностью и терпением. Его дыхание замедлилось, и он словно погрузился в волшебство, где каждое движение, каждая капля и каждая тонкая прожилка рассказывали свою тайну».

– Да он глухой по ходу, – рассердился чей-то ломающийся басок.

Опровергать обидную гипотезу Сева не рискнул. Он продолжал взирать во тьму, словно астроном, дожидающийся взрыва сверхновой. А корреспондент наверняка закончил бы свой опус заключением: «Внутри мальчика зародилось чувство глубокого восхищения и благодарности администрации Дворца творчества юных за возможность увидеть этот неизведанный мир. Он почувствовал себя исследователем, открывающим новые горизонты, и в его душе зажглась искра мечты: однажды узнать все тайны природы и стать частью этого удивительного мира. В этот момент он понял, что даже самые маленькие вещи могут быть невероятно красивыми и важными, если смотреть на них с любовью и вниманием».

На самом деле Сева понял только одно: в носу чешется, и намечается мощно чихнуть. А если это случится, тогда игнорировать надоедливых спиногрызов уже не получится. И ведь узнает его эта девчонка назойливая, непременно узнает.

– Чо, три часа тут будем валандаться? – спросил кто-то и, критикуя, предложил. – Давайте на чердак!

Топот возобновился, досадливо хлопнула дверь, и звуки сразу поутихли. Только Сева собрался повернуться, как сзади что-то бумкнуло. Мальчик вздрогнул и снова прильнул к микроскопу.

– Череп гляди не протри, – тишину разорвал знакомый, дребезжащий голос робота, только что выпрыгнувшего из шкафа. – И не увидишь так ничего.

Механический палец руки-кривульки возник под металлическим кольцом, на прозрачном центре которого лежала монета, и начал двигать находившееся там зеркало, ловя источник света. Тьма мигом куда-то запропастилась. Стал виден ужасающе огромный край монетины. Раньше рифлений на ней почти не замечалось, но сейчас каждое казалось гигантским выступом, превращая рубль в громадную шестерёнку.

– Учись, студент, – ухмыльнулся робот. – Звать-то как юного биолога?

– Сева, – мальчик оторвался от микроскопа.

– Ну, Севыч, заценим улов, – робот скинул все монетки в ящичек, вылезший у него из бока, не забыв забрать и рубль с микроскопа. Гайки и прочее он презрительно отодвинул в щель между микроскопами, но потом выцепил ключ. Объективы всех четырёх его камер выдвинулись, фокусируясь на находке.

– Клёвая вещичка, – проурчал робот и смело сунул ключ в замочную скважину тумбы стола.

– Не надо! – испугался Сева столь откровенному самоуправству.

– Э-э-э-э, – разочаровано протянул робот. – В эпоху великих географических открытий тебя бы взяли разве что разносить похлёбку в прибрежной таверне.

– Разве без спросу можно?

– Не можно, а нужно, – ответил робот, вставил ключ и смело повернул его.

Ключ с противным скрежетом упирался, но механическая сила победила, и вскоре дверца распахнулась.

В тумбочке было пусто. Ну, почти. В дальнем углу темнело что-то вроде чёрного кирпича. Механические руки тут же вытянулись и вытащили непонятный параллелепипед.

– Твой сейф? – строго спросил робот.

Сева отчаянно замотал головой.

– Славная штукенция, – робот потряс находку, и внутри что-то загремело. – Заперт на электронный замок. И что теперь? – он с надеждой посмотрел на мальчика. – Слышь, Севыч, болгарка есть? Или ножовка по металлу? Или кувалдочка с зубилой какой?

– Здесь кружок биологии! – воскликнул Сева.

– Я спрашивал не это, – напомнил робот, а потом его камеры отвернулись от сейфа и уставились на Севу. – Э, а где твой пропуск?

Сева вытащил из кармана пластинку и протянул роботу. Тот зашаркал ей по сейфу. Нигде ничего не открылось.

– И я ничуть не удивлён, – вывел робот. – Электронный ключ открывает только те двери, куда тебе, Севыч, доступ разрешён. У этой комнатухи даже замка электронного нет, а доверие на прочие доступы у тебя, видать, пока нулевое, – металлический голос то веселился, то переживал, то оплакивал столь невысокий уровень доверия к Севе, но тут нотки торжественно зазвенели. – А мы поправим. А мы перепрограммируем.

И тут же сунул Севин пропуск в какую-то из щелей на своей выгнутой груди.

– Верни, – встревожился Сева.

– А чё ты такой пуганый? – изумился робот и торжественно вручил мальчику пропуск. – Обнови драйверы настроения. Не дрейфь, где надо закрасил нолики единичками.

– Теперь он все двери во Дворце открывать будет? – с какой-то безумной надеждой спросил Сева.

– Все – это я ещё и не умею, – отрапортовал робот. – Но кое-какие будет. В том числе незапланированные.

Он поставил сейф на пол и склонил голову-кастрюльку, будто прислушивался.

– Сдаётся мне, мы на пороге большого шухера, – внезапно сказал он и быстро покатился к двери. Та проскрипела, открываясь, и снова проскрипела, вернувшись на место.

Робот появился и исчез столь стремительно, что Сева стоял, оторопело уставившись на дверь. Что это вообще было? Кто расскажет? Кто объяснит?

Взгляд упал на сейф. Стоило вернуть его в тумбу стола и закрыть дверцу. Так поступил бы любой разумный мальчик. Но прежде хотелось проверить, а вдруг ключ сработает?

Сева осторожно погладил пропуском одну сторону сейфа, другую…

Что-то тихо, даже можно сказать, ласково щёлкнуло. Откинулась квадратная дверца. Мальчик заглянул внутрь непонятного хранилища.

На бархатной подложке лежал ещё один микроскоп. Но он не походил ни на одного из своих пластмассовых или металлических собратьев. В лучах лампы его грани играли волшебным светом, будто Севины руки держали не прибор, а увесистый бриллиант. Внутри стекла скользили стайки ослепительных звёздочек, а на стенах засияли сотни разноцветных отблесков. Словно обычный кабинет превратился в пастбище солнечных зайчиков, рождённых радугой в тысячу цветов.