Дарко Джун – Дворец творчества юных. Хрустальный микроскоп (страница 8)
– Микроскоп-то? – для порядка спросил Сева. – А чего с ним все так носятся?
– Необычная эта ж прибамбасина, – Мишаня чуть помолчал, будто вспоминал что-то. – Чо, в школе о Семиречнике ничего не говорили?
Сева помотал головой.
– А в нашей все уши прожужжали, – вздохнул Мишаня. – И в школьном музее портрет на самом видном месте. Семиречник – местный учёный. Да только открытия его вразрез с научными данными. Наука – это что? Результат, подтверждённый чередой измерений. А у него отклонения с этим были. Чудак-человек. Мог в Москву укатить, если б с официальной наукой согласился. Так нет же, важно ему своё доказать. Говорят, было у него пять особенных приборов…
– Часы, телескоп… – начал вспоминать Сева.
– Спектрометр, весы, – продолжил Мишаня. – И хрустальный микроскоп. Ну, показывай.
– Нет его, – печально пояснил Сева. – Директор забрал.
– Невезуха, – интерес в глазах Мишани мигом погас. – А я-то пёрся сюда. Дай, думаю, гляну по знакомству.
И Севе любым чудом захотелось удержать нового друга в кабинете.
– Да чего особенного, микроскоп этот, – и он заговорщицки прищурился. – Хочешь, потайную надпись поглядим?
Мишаня поначалу не впечатлился. Видимо, какая-то неведомая надпись и рядом не валялась с прибором, о котором в его школе говорили с благоговением. Но постепенно его насупленное лицо разгладилось.
– Раз уж всё равно здесь, – нехотя согласился он. – Ну, где твоя надпись?
И он почему-то уставился на стену рядом со шкафом.
– Сейчас, – заторопился Сева, укладывая обрывок изгибом вверх, чтобы под объективом первого попавшегося микроскопа оказался срез листа. – Сейчас…
– Чо там? – Мишаня по-хозяйски отодвинул Севу и прижался к окуляру.
– Так не увидишь, – испугался Сева. – Нужен источник света.
– Дык, знаю, – проворчал Мишаня, поворачивая зеркальце. – В школе учили. Только нет никакой надписи.
Он отодвинулся и пустил Севу к окуляру. Тот придирчиво исследовал весь срез, но не нашёл ни буквы, ни капли чёрной краски.
Вспотевшие от волнения пальцы выхватили листок с предметного столика. Может, ошибся? Может, другая бумажка. Нет, это точно был тот самый обрывок, подобранный вчера да так и не выкинутый. Самое обидное, сгиб, который Сева сделал, чтобы направить срез листа точно вверх, был отлично виден. А надпись исчезла. Мальчик тщательно исследовал лист под другим микроскопом, под третьим. Но всё так же безрезультатно.
– Нет оправдания, давай до свидания! Твоему вранью, псевдостраданию, – насмешливо пропел Мишаня. – Скажи ещё, невидимыми чернилами писал, и надпись исчезла. Так?
Сева убито молчал.
– Или в микроскоп особенный смотрел, – насмехался Мишаня дальше и вдруг осёкся. – Слышь, а ты не под хрустальный, часом, эту бумаженцию пихал?
– Под него! – подтвердил Сева, чуя, как волосы зашевелились от предчувствия какой-то мрачной загадки.
– Тогда возможны варианты, – призадумался Мишаня. – По легендам-то приборы Семиречника казали то, чего другие не замечали. Вдруг та же ситуёвина, сечёшь? Анвар, говоришь, с собой микроскоп уволок?
– Какой ещё Анвар? – переспросил Сева. – Директор унёс.
– Это он и есть, – пояснил Мишаня. – Мы сокращаем его так. Выговори давай А-на-то-лий Вар-фо-ло-ме-е-вич. Язык сломаешь.
Сева, которому неделю назад пришлось рассказывать классу, как жилось в Туркмении, когда главой страны был Гурбангулы Мяликгулыевич Бердымухамедов, внутренне не согласился, но ничего не сказал. Спорить сейчас было не с руки.
– Кабинет АнВара – это глухо, – сник Мишаня.
Сева нутром ощутил, как струящаяся от Мишани невидимая энергия начала угасать. А с ней и интерес к Севе. Без микроскопа Сева был обычным кружковцем. Даже таким, которого не запишешь к авиамоделистам. Так себе человечек. Омега-бой третьего сорта. Несправедливость позвала Севу на подвиг. Несправедливость толкала к действиям и свершениям. А подправленный роботом пропуск словно прожигал карман.
– Есть шанс, – скромно начал Сева. – У меня это… пропуск под мощное магнитное поле попал… Теперь тут, во Дворце, двери кое-какие открывает.
– Свистишь, – не поверил Мишаня, но тут его глаза сверкнули. – А, проверим. Я, дурень, как к тебе бежать, из комнаты выскочил, дверь захлопнул и пропуск на столе оставил. В кружке-то сейчас никого. Думал, завтра только, перед смотром, заберу обратно. Рванули что ли.
Мишаня был уже в коридоре.
– Подожди, – завопил Сева, останавливая его порыв. – Я не могу всё так бросить.
Он осмотрел кабинет, проверяя, всё ли в порядке, выключил свет, запер комнату, провернув ключ на три оборота, до упора. И только, подёргав дверь и убедившись, что вверенное ему имущество недоступно посторонним лицам, кивнул Мишане, мол, готов.
Торопливыми шагами они прошли два поворота и спустились на третий этаж. На лестничных пролётах внизу раздавались голоса.
– Вы идите, а я ещё поищу, – это определённо сказала та бойкая девчонка из кружка робототехники.
Сева аж поёжился от того, сколько печали сейчас было в её голосе. Застучали шаги, на площадку действительно вынеслась та самая девчонка. Ничего не сказала, зыркнула на мальчишек, словно на лютых врагов и понеслась вверх по ступенькам, стремительно скрывшись за поворотом.
– Ха, Светка всё ещё робота своего не нашла, – внезапно обрадовался Мишаня. – Класс! У рободелов главный козырь был – тот самый беглец. Не отыщет, провалят они завтра выступление на смотре. Наши победят. А ты встал-то чего? Заблудился?
Нет, Сева место узнал. Вот холл, где за тяжёлой занавесью прятался робот. Вот коридор. Вот дверь, за которой авиамодельный кружок.
– Пропуск контачь, – притормозил Мишаня, пропуская Севу вперёд.
Сева нехотя подошёл к двери. Откроется ли она? Робот предупреждал, что пропуск срабатывает не везде. Мишаня сопел, сурово поглядывая на Севу исподлобья. Взгляд был колючим и недоверчивым. Но в этом холодном омуте неверия всё же посверкивали искорки ожидания неведомого чуда.
Холодея от ужаса, что ничего не получится, Сева шлёпнул пластиком по двери и размашистым движением описал дугу неподалёку от захватанной ручки. Внутри двери раздался мягкий щелчок. Полотно двери неслышно сдвинулось, приоткрывшись.
– Силён! – восхищённо прошептал Мишаня.
Он пялился на Севу так, будто перед ним стоял Бэтмен, Человек-паук или Сайтама из «Ванпанчмена». Ещё никто никогда не смотрел на Севу со столь высокой степенью уважения.
Победа прогрела Севу тёплой волной. Казалось, что если он с такой же быстротой и ловкостью сможет открыть кабинет директора, а там хрустальным микроскопом предъявить буквы на срезе, то преисполнившийся уважением Мишаня в два счёта протолкнёт его в свой кружок. Последние сомнения о том, надо ли топать к кабинету директора, от этого взгляда тут же выветрились из Севиной головы.
Глава 6
Возможно, преступление уже свершилось, но ты ещё так далеко от него, что существуют тысячи дорог, чтобы пройти мимо. Но что внутри тебя способно выбрать единственный путь, который направит и приведёт тебя к месту, где всё произошло? И почему порой выбирается именно эта дорога? Способность ускользнуть теряется под напором невидимого компаса, за стрелкой которого послушно ступают твои всё ещё бодрые ноги, не подозревающие, к каким печалям уносят своего хозяина. Пройди другой дорогой, но нет. И вот, шаг за шагом, ты бредёшь по тропинке, на которой невидимые руки последовательно лепят тебе на спину таблички «подозреваемый», «соучастник» и даже «руководитель преступного сообщества», при этом где-то потеряв благословенную табличку «очевидец».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.