Дарко Джун – Дворец творчества юных. Хрустальный микроскоп (страница 3)
И ведь не стоял столбом вихрастый. Вновь очутился возле стола, хватанул небольшой портфель за крышку и вытащил большой сложенный лист, который тут же с шумом и хрустом начал торопливо разворачивать. Сева, вытянув шею, пытался рассмотреть картинку на нём в подробностях, но сумел прочесть лишь загадочный заголовок «Схема взаимоотношений компонентов биогеоценоза».
– Неужто успели, Кирилл Борисович? – усмехнулся грозный старик. – Везучий, видать, вы человек.
Сева не поверил глазам. Он ждал, что тяжёлая рука ходячего ЗРК снова опустится на плечо, а потом его поведут. В неведомые дали. В такое место, куда не желает попасть ни один нормальный парень.
А седовласый покачал головой, как рыбак, только что упустивший самую крупную рыбину в своей жизни, кашлянул, покряхтел для приличия и потопал в коридор. Дверь тихо закрылась. И – о, чудеса! – шаги, доносящиеся из коридора, Севе уже ничуть не казались грозными.
– Ты выбрал мой кабинет для экологической ниши с какой-то определённой целью? – спросил вихрастый.
– Мне, Кирилл Борисович, до завтрашнего дня надо срочно куда-нибудь записаться, – смущённо промямлил Сева, ожидая, что сейчас его сурово одёрнут и выставят вон. – Иначе оценку за поведение сбросят.
– А мне, Всеволод Аркадьевич, – вихрастый скосил глаза на экран смартфона, сверяясь с именем владельца сертификата, – до завтрашнего дня надо срочно кого-нибудь записать, – и на его лице снова появилась улыбка. – Иначе мне сбросят возможность здесь находиться. Кружок, куда никто не ходит, закрывают.
Вихрастый ловко сложил лист и вернул его в портфель.
– Как видишь, наши интересы совпадают, – продолжил он. – Сегодня мы оба успели себя выручить. Давай-ка и в будущем не подведём друг друга. Придёшь завтра на занятия?
Сева кивнул. Он не вполне соображал, что происходит. Его ещё не отпускало чувство опасности.
– В какую смену учишься? В первую? Это с восьми утра?
Сева кивнул с ещё большей готовностью. Ощущение, что он успел, вгоняло его в какое-то неведомое блаженство. Казалось, что с этого момента его ждут одни чудеса и прочие классные фишечки.
– Тогда жду тебя в 15:00 в этом же кабинете, – Кирилл Борисович вскинул смартфон и сделал несколько снимков Севы на фоне двери. – Вот и фотография на пропуск готова. А его завтра, – он усмехнулся, – собственноручно заберёшь у Афанасия Гавриловича. Удивил ты нашего Стража вахты. Он с изумительной скоростью отлавливает нарушителей пропускного режима. На моей памяти, ты первый, кто улизнул.
Известие это не принесло Севе здоровой радости победителя, и мальчик тяжело вздохнул.
– Не бойся, – добавил будущий Севин наставник, – когда у тебя пропуск, это добрейший в мире человек.
– Я и не боюсь, – хмуро ответил Сева, добавив на всякий случай. – И не опаздываю. Приду ровно в три.
– Точность – вежливость королей, – весело кивнул Кирилл Борисович, блеснув стёклами очков. – Будьте готовы, Ваше Величество к дороге открытий и свершений. Прямо с завтрашнего дня.
– До-с-данья, – сдавленно попрощался Сева и потопал на выход, да взволнованно обернулся уже за порогом. – Кирилл Борисович, а в какой кружок я теперь записан?
– В биологический, – скоро бросил вихрастый. Ему уже было не до Севы. Он торопливо чего-то отстукивал по экрану смартфона.
* * *
Закрыв дверь, Сева уставился на табличку. На ней не было названия кружка. Только отпечатаны три цифры – «4», «8» и «9». Номер кабинета, куда он обещал явиться завтра.
Чувство опасности отхлынуло окончательно, и пустоту стало заполнять чувство досады. В биологический! А почему не в авиамодельный? Хотелось же туда! Или даже на робототехнику! В старину люди, верящие в чёрта, закладывали этому чёрту душу за волшебную денежку или необходимую вещицу. А потом, когда чёрт их обманывал, сильно досадовали. Сева сейчас чувствовал себя на их месте. Сдалась ему эта биология. Да завтра же запишется в любой другой кружок. Правда, перед КирилБорисычем неудобно. И вот ещё что странно. Ни утром, ни днём Сева и не помышлял ни о каком кружке или секции. Жизнь и без них была хороша. Так чего теперь переживать, что не в тот кружок записался. Да и что ему та запись? Никто не заставит Севу ходить на занятия, если он сам того не хочет. Правда, тогда кружок КирилБорисыча, скорее всего, прикроют, а тот Севу вроде как выручил. В общем, нехорошо получается.
Ходить иль не ходить? Вот в чём вопрос!
Задав его, Сева повернул за угол, и тут в его ногу врезалось нечто мягкое, но весьма упругое. И ещё послышался треск рвущейся бумаги. Оказывается, в Севу угодил тот странный мохнатый шар. Только теперь из него не только большущие глазища зырили, но и торчала по бокам пара худосочных лапок. Каждая из них держала бумажный обрывок. Шароглазик недовольно фыркнул и запрыгал, словно мяч, ведомый рукой невидимого баскетболиста, в четыре скачка скрывшись за углом.
Сева будто остолбенел от такой встречи, но потом неловко сдвинулся с места и осторожно заглянул за угол. Тупичок пустовал. И дверь кабинета № 489 не скрипела. Значит, шароглазик делся куда-то ещё. Но куда?
Мальчик только двинулся в обратный путь, как снова замер. На тёмном полу светлел клочок бумаги, словно свидетельствовал: встреча с необъяснимым и загадочным Севе не почудилась. Он осмотрел подобранный обрывок с обеих сторон: ни записей, ни рисунков. Пальцы готовились смять клочок, но урн поблизости не наблюдалось. А просто брось в сторону, как знать, быть может тут же нарисуется разъярённый седой старикан и… Сева не захотел представлять, что последует за этим «и». Он просто сунул клочок в задний карман джинсов, чтобы выбросить его, когда на пути нарисуется мусорный ящик.
Запоминая весьма заковыристый путь, Сева добрался до лестницы и спустился на второй этаж. С непривычки он не сразу отыскал поворот к ступеням, ведущим в гигантский холл. Где-то в сумрачном низу пробежала стайка щебечущих девчонок. Видать, где-то, невзирая на позднее время, только что закончились занятия. Сева поспешил вниз, ведь к завтрашнему утру надо не только отчитаться классухе, но ещё сделать пару домашек.
И вдруг Севины ноги начали замедляться, за-мед-лять-ся, заа-меедл… Ведь стул за столом возле выхода уже не пустовал. На нём восседал седовласый. Локтями в столешницу упёрся. Пальцы скрестил. Смотрит сердито. Нет, на саму Доброту старик никак не тянул, будь у тебя хоть сотня пропусков. Едва-едва заставил себя Сева с места сдвинуться. Хотел бочком мимо стола проскользнуть…
– Задержись-ка, – приказал грозный старик.
И Севины ноги вновь превратились в каменные столбы.
– Я в кружок записан, Афанасий Гаврилович, – жалобно заверил Сева сурового стража. – По биологии. Завтра у меня пропуск будет.
– Завтра и поглядим, – тяжело ответил Афанасий Гаврилович. – Чую, прохвост ты не из последних. Поэтому запоминай, ты у меня на особом положении.
Лишь на чуть-чуть приоткрыли Севины руки стеклянную дверь, но и в эту узенькую щёлочку счастливо просочился Сева. Вечерняя улица словно стала ещё темнее. И намного мокрее. Дождь усилился. Холод заползал под расстёгнутую куртку. Образ грозного охранника потускнел и смазался. Но осталось ощущение громадного таинственного пространства, наполненного тёплыми сумерками. Эта спокойная теплота словно звала Севу вернуться. И, решительным рывком застегнув куртку, Сева понял, что вернётся. Пусть непонятно зачем, но завтра он обязательно прибежит сюда, чтобы ровно в 15:00 полноправно зайти в кабинет № 489.
Глава 3
Протянувшись длинным коридором или нарисовавшись дополнительной дверью на стене, новое не всегда захватывает тебя с головой. Да, порой тебя не тянет стремглав нестись по этому коридору или засовывать любопытный нос в щель от приоткрывшейся двери в неведомое. Всё старое, привычное, родное зовёт остаться с ним, не предавать, отказаться от нового, уже не выглядящего чем-то необходимым. И, ожидая перемен порой не дни, а целые годы, ты делаешь шаг назад, когда оказываешься с ним лицом к лицу. Или нет? Или ты не такой, чтобы боязливо отступить? И вместо шага назад смело врываешься в неизведанное пространство, чтобы внезапно отправиться в настоящее кругосветное путешествие или хотя бы узнать, что ожидает тебя на автобусной остановке, на которой ты ни разу ещё не бывал.
День ощущениями абсолютно не походил на вчерашний. В школе всё прошло буднично и почти незаметно. Сева отрапортовал, что он теперь юный биолог. Новость, казалось, никто не заметил, а классуха лишь чего-то черкнула в блокнотик и продолжила опрашивать других. Словно ничего и не изменилось в мире. Словно теперь можно было забыть о Дворце творчества юных и жить привычной старой жизнью. Тем более, уроков задали выше крыши, а за окном моросящий противный дождичек успел смениться холодным, жестоким и беспощадным осенним ливнем. Сиди дома за столом, делай уроки и счастливо посматривай на улицу, радуясь, что сегодня уже можно никуда не выходить.
Но вместо того, чтобы рвануть домой, Сева побрёл к остановке, ёжась, когда холодной капле удавалось залететь за воротник и противно скользнуть по спине. Может, Севу заинтересовала биология? Вот нисколечко. Может, он хотел поглядеть, как выглядит положенный ему пропуск? Нет, особого желания не было. Может, он чувствовал ответственность перед КирилБорисычем? И вот тут тоже мимо.