Дарко Джун – Дворец творчества юных. Хрустальный микроскоп (страница 2)
«Да тут и роботов собирают!» – обрадовался Сева. В кружок робототехники ему захотелось записаться ещё сильнее, чем в авиамодельный. Он прямо видел картину, где в общей композиции вышагивает и его робот. Пусть небольшой. Пусть не самый продвинутый. Но словно живой. Словно родной маленький человечек. Чтобы внутри радостно пульсировало: «Его сделал я!»
Представление роботов тоже получилось недолгим. Они разъехались кто куда, а свет за стеклом разом погас. Сева надумал повторно нажать на скрытый в полу выключатель, чтобы полюбоваться на танец роботов, но тут вздрогнул ещё раз. И было от чего!
На его плечо опустилась тяжёлая рука.
– Ты с кем? – раздался грозный глас.
Не смея стряхнуть руку, Сева неловко развернулся и скосил глаза. Его держал высокий человек в тёмном костюме. Под пиджаком виднелась серая рубашка с кругляшами чёрных пуговиц. Голову венчала высокая, седая, тщательно зачёсанная наверх шевелюра. Лицо покрывали морщины. Лет схватившему Севу было все шестьдесят, а то и под восемьдесят. Но, несмотря на возраст, худые пальцы цепко впились в Севино плечо.
«Самоходный зенитный ракетный комплекс, – вот первое, что пришло Севе в голову при взгляде на поймавшего его. – Такой отслеживает цели, замаскировавшись в надёжном укрытии. А когда система “свой-чужой” определит врага, выкатывается и разит противника одним метким выстрелом. Он, наверное, ещё в детском саду делил всех на наших и не наших. А уж потом набрался опыта по распознаванию целей, и его стали звать на охрану наиважнейших постов. Итак, цель поймана, и ракета уже скользит, готовясь покинуть посадочное место».
– Пропуск есть? – строго спросил таинственный старик.
Пропуска не было. И Сева представил, как сильная рука властно провожает его к выходу и выталкивает наружу, на холодную улицу.
А ведь завтра будет поздно. В школе оправдания не примут.
Сева сам не понял, как вывернулся из цепких пальцев и стремительно помчался прочь. Он не соображал, куда бежит. Ноги протопали по широкой лестнице и унесли Севу в узкий коридор, который, однако, быстро закончился. Но в сумрачном проёме мальчик углядел ещё одну лестницу и мигом вознёсся на три пролёта. Теперь можно было отдышаться. А ловко он этого старикана обманул!
Но радость, жарко кольнув суматошным торжеством, тут же потухла. Снизу раздались шаги. Осторожно посмотрев краем глаза в узкую щель между лестничными пролётами, Сева увидел, как знакомые пальцы уверенно перехватывают перила. Старик не только не отстал, но точно шёл по курсу за Севой. Знает он что ли, где Сева прячется? А вдруг знает? Тут камер, быть может, понапихано, а с них сигнал этому въедливому старикашке на смартфон… Почему нет? Юные изобретатели таких систем навернут, что не только тебя самого увидят, но и всё твоё нутро рентгеном просветят.
Следующий пролёт уводил в чердачную тьму, где мог оказаться тупик. Сева почти беззвучно просочился с лестничной площадки в невысокий коридор. Куда теперь? Налево? Направо? Мальчик зажмурился и представил стрелку компаса. Та качнулась и замерла. Холодный синий цвет указывал налево. Жаркий красный желал, чтобы Сева следовал направо. Сева поверил синему, распахнул глаза и рванул что есть сил налево. Пожалел он об этом весьма скоро. Небольшой закуток оканчивался глухой стеной. В отрезке, ведущей к ней, была единственная дверь – потрёпанная, царапанная, захватанная вблизи погнутой скобы старинной ручки. Тупик.
За поворотом в коридоре раздались тяжёлые гулкие шаги. Преследователь уверенно шёл за Севой. А Севе-то сейчас за побег достанется ещё сильнее. Если бы не сбежал, наверное, выслушали и даже разрешили куда-нибудь записаться, а то и провели бы в нужный кружок. Сейчас же Сева – не просто мальчик, а беглый диверсант, которого следует обезвредить. Чужие шаги становились громче. Шаги приближались.
Не веря в лучшее, Сева подскочил к двери и рванул ручку на себя. С лёгким скрипом дверь распахнулась. На каменный пол сумрачного коридора упала яркая полоса света. Сева почти не соображал, что делает, но заскочил в кабинет, желая не попадаться преследователю как можно дольше. Кабинет оказался небольшим. В центре потолка сияла мощная лампа без абажура. К углу возле двери жался скособоченный шкаф. Напротив входной двери темнело окно. Перед ним протянулся стол, где громоздилось что-то пёстрое и невысокое. Сева не успел разглядеть, что именно, потому что смотрел на стул. Вернее, на того, кто его занимал. Ещё вернее, пытался рассмотреть, переводя тяжёлое дыхание. Он видел только бледное лицо, над которым взметнулись тёмные всклокоченные вихры. И стёкла очков, залитых отражениями лампы. Очки качнулись.
Севина грудь вздымалась от долгого бега и успокаиваться не спешила.
– В кружок? – без лишних объяснений понял очкастый спаситель.
Сева лишь кивнул, не в силах прогнать комок, от волнения плотно закупоривший горло. Он слышал, что там, в коридоре, кто-то медленно, но неумолимо приближается к двери, в которую Сева только что заскочил.
По бледному лицу внезапно растянулась улыбка, словно всё уже было понятно, и от Севы не требовалось никаких объяснений.
– Нас с тобой выручат десять цифр, – разомкнулись на бледном лице тонкие губы, выпустив тихие, но очень чёткие слова. – Если ты, конечно, их знаешь.
Глава 2
Недавно и давно. Как часто эти слова понимают по-разному. Давно ли выстроили Дворец творчества юных? Для Севы он всегда стоял на этом самом месте. Всю Севину сознательную жизнь. Если же брать историю нашей цивилизации от первых людей, Дворец творчества юных появился мгновение назад. Городские старожилы степенно и неспешно расскажут, какие избёнки ютились на здешних улочках поколением или двумя раньше. Но приехали бульдозеры и краны, оставив от избушек лишь груду тёмных брёвен и досок. Снесли не просто улицу, а целый квартал. Перемене декораций не поддался лишь древний двухэтажный дом из тёмного кирпича, застрявший на углу исчезнувшего квартала. Из бетона и стекла быстро выросла башня, увенчанная высоким и мощным шпилем, на остром кончике которого заплескалось знамя детского государства. От башни потянулись в обе стороны четырёхэтажные пристрои, лихо развернувшись на углу. Один из них, вырастая этаж за этажом и продвигаясь метр за метром, на дальнем углу наткнулся на кирпичного ветерана дореволюционной архитектуры. Но сдвинуть его с места не смог, а лишь вобрал в себя и двинулся дальше. По задумке зодчего здание должно было вознестись цельным квадратом, но трудные времена остановили строительство, не дав соединиться пристроям. Возможно, десятилетия спустя они сумели бы повстречаться, но им помешал жилой дом-великан, беспечно воткнувшийся в незанятое место. Тогда Дворец творчества юных начал расти внутрь пространства незамкнутого квадрата, обрастая пристройками и времянками то из дерева, то из камня. Получилось целая крепость из разномастных построек и затейливых переходов. Но со стороны улицы эту часть закрывал фасад в четыре этажа и башня, блеском стеклянной двери зовущая любого юного творца зайти вовнутрь. Конечно, если у тебя есть пропуск или ты пришёл записаться вместе со взрослым. А вот когда пропуск в твоём кармане, как не отправиться в дальнее путешествие, чтобы узнать, чем заканчивается каждый из длинных извилистых коридоров Дворца. Но разве не интереснее потратить то же время на рисование или танец, на сборку корабля, самолёта и робота, на сложный программный код, который изменит мир! Поэтому вряд ли кому известны все коридоры здания до самого дальнего предела. Ну разве что только тому, кто уже решительно открывал дверь кабинета, несколькими минутами раньше спрятавшего Севу.
– Не знаю, почему ты выбрал экологической нишей именно мой кабинет, но твой визит очень кстати, – очкастый спаситель посмотрел на Севу и, ничего не услышав в ответ, словно пришпорил. – Диктуй номер сертификата.
Тут Сева всё ухватил сразу. Сертификат дополнительного образования – это десять цифр, которые получает любой от 5 до 18 лет, чтобы записаться в кружок или секцию.
– Или не помнишь?
– Как не помню?! – испугался Сева. – Всё помню.
С цифрами ему повезло. Когда год назад его зачисляли в велосипедную секцию, Сева увидел, что цифры сложились в удивительное число: надо просто дважды написать номер своей квартиры, а затем год своего рождения. Секцию Сева вскоре забросил, а число запомнилось. Теперь он торопливо выдавал цифру за цифрой. А очкастый спаситель согнулся над смартфоном и пальцем долбил по экрану, заполняя невидимую Севе форму.
– Школа? – отрывисто уточнял он время от времени. – Класс?
Сева диктовал и внутренне успокаивался. Теперь будет чем отчитаться завтра перед классухой. Но тут выяснилось, что гроза ещё не закончилась.
Дверь снова скрипнула. На пороге высился седой старикан. Смотрел он прямо на Севу. И смотрел так грозно, что по Севиной спине пробежали мурашки, перескочили на руки и залезли куда-то внутрь, где что-то сжалось в отчаянный комок.
– Вот ты где, нарушитель, – сердито изрёк седовласый. – Пройдём-ка на выход.
– Не торопитесь, Афанасий Гаврилович, – очки блеснули уже не у стола, а рядом с Севой. – Может, минуту назад он и считался нарушителем. Но сейчас этот мальчик – полноправный наш кружковец.