Дарко Джун – Дворец творчества юных. Хрустальный микроскоп (страница 1)
Дарко Джун
Дворец творчества юных. Хрустальный микроскоп
Дворец творчества юных – точка притяжения, где собираются ребята, которые меняют мир, а руководители кружков открывают тайные пространства. Можно сказать, что этот Дворец – один из обязательных персонажей нашей истории, которой не случилось бы, не будь его на этом месте. Может и ты когда-нибудь переступишь его порог, чтобы стать двигателем не менее невероятных происшествий, чтобы запустить шестерёнчатый механизм странных, смешных, загадочных, тревожащих, героических поступков.
Вот они – главные герои будущих событий: высокая башня Дворца, от которой разбегаются четырёхэтажные корпуса, и пока ещё незнакомый нам мальчик, спешащий перебежать дорогу, чтобы войти в эту высокую башню.
Глядя на знаменитых сыщиков, преследующих не менее знаменитых преступников, и сам порой хочешь оказаться на их месте, перепрыгнув на книжные страницы или экран кинотеатра. Чтобы сразу же, не медля ни секунды, вникать, разбираться, делать предположения, разгадывать тайны и ставить последнюю точку, когда преступление полностью раскрыто. Впрочем, и реальная наша жизнь часто подбрасывает шанс если и не побывать в роли известного сыщика, то хотя бы провести расследование.
Такой шанс выпал и герою этой истории, хотя ни сыщиком, ни следователем, ни преследователем он становиться не собирался.
Глава 1
От мокрого и холодного мира осенней вечерней улицы таинственное пространство дворца отделяла стеклянная дверь. На тёмной глади отражались сиреневые фонари продрогшей улицы и сам Сева, такой же продрогший – мрачная фигура на стекле, лица которой не разобрать, сколько ни вглядывайся. Моросил мелкий невидимый, но весьма ощутимый дождь, от которого хотелось спрятаться. Дождь словно подгонял Севу. Не давал ему свернуть в сторону. Впрочем, Сева и не собирался никуда сворачивать.
В карманах пальцы оставались тёплыми, но теперь быстро холодели. Чтобы не дать им окончательно замёрзнуть, Сева решительно толкнул дверь, упёршись в широкую плоскость холодной металлической ручки с оттиском причудливого узора. Завывая, позади пронеслась пожарная машина. Сирена постепенно утихала, заслоняясь шумом моторов легковушек, сновавших по дороге, ведущей мимо Дворца творчества юных. Тяжёлое толстое стекло нехотя сдвинулось назад и позволило Севе переступить порог – исцарапанные тысячами подошв пластины. Сева выдохнул, шмыгнул носом и шагнул вперёд.
Улицу заполняли звуки большого города. Когда полотно двери вернулось на место, их словно отрезало. В фойе Дворца творчества юных властвовали сумерки и тишина. Справа от входа обнаружился стол, освещённый тёплым светом прячущейся под абажуром лампы. Из-за стола виднелась спинка потрёпанного стула, на котором никто не сидел. А над ней к стене прикрепили огромную доску, заполненную таблицами, листами, листиками и разноцветными бумажками, испещренными мелкими буковками. Издалека прочитать их не получалось. Только на листе в центре большие чёрные буквы складывались в грозную надпись: «Допуск детей только с пропуском или в сопровождении взрослых. Мы заботимся о вашей безопасности!»
Пропуска у Севы не было.
И сюда он пришёл один.
Но пока вблизи не виделось никого, кто бы мог выставить Севу обратно из Дворца на тёмную и сырую улицу.
Сева оторвал взгляд от доски с объявлениями и посмотрел вперёд. Он не ожидал, что внутри Дворца такое огромное пространство. Казалось, сюда легко можно засунуть какую-нибудь пятиэтажку, и место ещё останется. От центрального фойе, где властвовал сумрак, убегали коридоры, в которых ничего не разглядеть от заполнявшей их мглы, и широкие лестницы, уводившие на другие этажи Дворца. Балконы верхних ярусов освещало смутное молочное сияние. Днём здесь, наверное, было куда светлее, ведь потолок, видневшийся в невероятной выси, оказался стеклянным. Теперь же прозрачные пластины темнели, сливаясь с хмурым, почти чёрным небом осеннего вечера. Но, по крайней мере, дождю сюда вход заказан. У дождя тоже не было пропуска.
Сева впервые оказался во Дворце творчества юных и, наверное, вообще бы сюда не пришёл, если бы не классуха. Заполняя отчёт, она сегодня снова подняла всех, кто не записан ни в один кружок. В том числе Севу. Ему и без кружков жилось интересно и весело. Но оказалось, так жить нельзя. Оказалось, ему снизят оценку по поведению за «систематическое невыполнение указаний классного руководителя». Оказалось, все уже давно занимаются в кружках и секциях, и лишь группа несознательных учеников «толкает класс назад». Оказалось, истекал последний срок, чтобы известить, куда именно ты будешь ходить во внешкольное время. Завтра уже 1 октября – контрольная дата.
После уроков Сева благополучно забыл о кружках и секциях. Как и об оценке за поведение, ведь в прошлые учебные годы её не было. Вспомнил он о невесёлой участи только ближе к вечеру. Город был напичкан всевозможными кружками и секциями, но занятия там проходили днём, и сейчас они были закрыты. Казалось, беды не миновать. А, нет, во Дворце творчества юных водилась обсерватория. Значит, там точно есть вечерний кружок. Тяжело вздохнув, Сева натянул куртку и вышел из тёплой квартиры под моросящий дождь, а затем поспешил во Дворец, в фойе которого сейчас быть «без сопровождения взрослых» запрещалось. По идее Севу могли записать в кружок через интернет, да родители уехали. За Севой присматривала тётя Настя – человек весь в своих делах, поэтому лезть к ней с пустяковыми просьбами не хотелось. И откладывать нельзя.
Вшшшух!
Что-то выкатилось из-под стола. Серое, мохнатое, даже всклокоченное. Ростом чуть поменьше футбольного мяча, но такое же круглое. Зыркнуло на Севу двумя большущими глазищами, где сверкнули отблески далёких ламп, и бесшумно укатилось вдоль стены, скрывшись в одном из тёмных коридоров.
Это ещё что за чудь? Кот? На кота меховой шар никак не походил. Он не походил вообще ни на кого из животных, знакомых Севе. Но здесь же Дворец творчества юных! Тут всяких экзотических зверюшек могут выращивать. Только непонятно, почему они без присмотра где попало шастают.
Или меховому глазастику пропуск выдали?
Сева огляделся. А ему-то теперь куда? В этой пустоте казалось, что все кружки давным-давно не работают, а здание заброшено. Раньше верилось, что в кружок записаться легко. В любой. В первый попавшийся. Только приди! Но сейчас уверенность таяла, как серый мартовский снег.
Стоять у поста охраны было небезопасно: выгонят, наказав вернуться на следующий день и с родителями. Взгляд впился поочерёдно в тёмные коридоры, потом перескочил по лестницам и прошёлся по всем ярусам. Да тут и за год всё не обойти. А ведь в здании непременно должны быть указатели с подробным описанием, что на каком этаже находится и в каком именно кабинете. Слева темнели две мощных уходящих далеко ввысь колонны. Мальчик потопал туда, рассудив, что указатели могли вывесить и на них. Кроме того, можно укрыться между ними в непредвиденном случае. Шаги гулко отдавались в мрачном безмолвии холла, и Сева старался ступать как можно тише.
При очередном шаге под истерзанной подошвой что-то тихо щёлкнуло, и тёмный экран на дальней из колонн осветился. Впрочем, это оказался и не экран. За высоким стеклом притаилась диорама: пара громадных скал. Безоблачное небо между ними и заснеженные их вершины были нарисованы, а подножия выступают, словно собраны из реальных камней. Сева аж вздрогнул. Его удивил не яркий, неожиданно заполнивший застекольное пространство свет: о спрятанном в полу выключателе легко догадаться. Но за стеклом творилось нечто невероятное. Из небольших пещер начали вылетать крохотные самолётики. Отодвинулась часть горы, показав тайный аэродром, и со взлётной его полосы стартанули серые военные истребители. А высоко-высоко с рокотом пролетел белый пассажирский лайнер.
«Это ж кружка авиамоделей творчество, – догадался Сева, зачарованно наблюдая за полётами. – Может, туда записаться?»
А самолёты разных цветов и размеров продолжали кружиться с лёгким жужжанием, и никто не сталкивался друг с другом. Севу обуяло странное чувство, ему вдруг донельзя захотелось, чтобы там, во всеобщей авиационной круговерти, летал и его самолёт. Но постепенно крылатые малютки попрятались по пещерам, эскадра вернулась на аэродром, а лайнер тоже куда-то запропал. Свет за стеклом медленно угас, и мир самолётов погрузился в непроглядный мрак.
Но когда Сева очутился между колонн, подошва снова нажала на что-то в полу. Оказывается, на другой колонне тоже было стекло, только невидимое от входа. Сева подумал, что включится ещё одно авиашоу, но нет. Многоярусный мир за стеклом, где только что вспыхнул свет, заполнялся роботами. Двух похожих среди них не было: и смешные, и грозные, и светлые, и тёмные, и худые, и бочкообразные. Одни ездили, другие что-то переносили с места на место. Четыре весёлые железяки ухватились друг за друга руками-проволочками и давай отплясывать. А из-за невидимого поворота вывернул массивный робот, подъехал поближе к Севе и замер, отделённый от мальчика стеклянной преградой. На тёмном пластиковом лице из мелких лампочек сложились два глаза, а ниже вспыхнула приветливая улыбка.