Dark Colt – Развод, после измены? Не сегодня! (страница 6)
На сиденье рядом лежала коробочка. Внутри – кольцо. Не обручальное. Просто символ. Он купил его в ту самую поездку в Карпаты. Хотел подарить тогда, но показалось глупо. А теперь оно стало почти символом боли.
Он не знал, даст ли она ему шанс. Он не знал, простит ли она. Но знал, если сдаться сейчас, он предаст её во второй раз. Даже если проиграет, он не предаст снова. Он докажет. Он снова станет её домом. Даже если она отвергнет его навсегда… он останется рядом. Пока жив.
Арсен поднял взгляд на её тёмное окно. Прислушался к себе. Тишина внутри не была пустотой, она была ожиданием. Как затишье перед бурей. Или перед исцелением. Он не знал, что принесёт утро. Но знал, что этой ночью он будет рядом. Пусть даже лишь в тени её дома.
Ночь тянулась медленно, вязко. Он даже не заметил, как прошёл час. Потом ещё один. Но Арсен настойчиво продолжал сидеть в машине возле её дома. Уже который час подряд. Сигареты закончились. Музыка не спасала. Глаза резало от бессонницы. Под лобовым стеклом висела записка с надписью: «не сдавайся». Он сам написал её два дня назад. И перечитывал теперь, как мантру.
– Ты идиот, – выдохнул он себе под нос. – Ты сам всё разрушил. Сам!!!
Он начал тереть лицо ладонями до жжения, как будто может стереть всё – себя, ошибки, прошлое. Сигарета едва держалась в пальцах, руки дрожали. Сжал руль с такой силой, до онемения, что костяшки побелели. Бессилие начало отдавать тошнотой, где-то под рёбрами.
Лика была ошибкой. Убийственной. Случайной. Да, он был пьян. Да, он был вымотан – эмоционально, морально.
Эти бесконечные разговоры о ребёнке, о сроках, о графиках овуляции, о том, что "пора уже", "я устала ждать"…
Он чувствовал, как задыхается. Но сказать нет, не мог. Потому что знал, как сильно она хочет стать матерью. А он? Он боялся. Не ребёнка. Ответственности?.. да много чего!
Боялся, что не сможет быть таким отцом, каким мечтала Лана. Почему? Ответа не было на его внутренний вопрос…
Это был страх, с которым он жил, не признаваясь даже себе.
Мысли вертелись в голове не давая покоя.
Вспоминал и бранил себя без устали:
«Сука! Мразь последняя!»
И всё же…
Подсознательно пытался оправдаться Арсен. Словно Лана слышит его и поймёт его боль, его осознание ошибки…
Он вспоминал их бесконечные ссоры в последнее время.
– Я не готов! – тогда он почти закричал, глядя на неё, как в пропасть.
– А я не готова быть одной, – тихо ответила она…
…и этот голос теперь рвал его изнутри… на части…
Он вжался в кресло, словно хотел провалиться, исчезнуть.
Она тогда стояла – будто сломленная, но гордая. И не подошла. Не в тот вечер. Не после.
И так, чуть ли не каждый день.
Это жутко выматывало его.
Её молчание. Немой упрек. Либо в противовес претензии и критика. Слёзы, и взгляд с укоризной.
А в тот вечер… вспомнил вдруг, как она смотрела на него с отчаянием:
– Ты просто не хочешь детей… Скажи это честно.
И он вновь закричал в ответ, уже с откровенной яростью:
– Да! Не хочу! Сейчас! Потому что ты давишь! Потому что ты уже видишь в нас не нас – а проект! График! Циклы! Ты загоняешь меня! Я не могу дышать!
После этих слов она замолчала. Ушла в другую комнату. И в тот вечер он пошёл пить. Срываясь. Прячась. И как назло, в тот же вечер был корпоратив. Чем не повод нажраться до поросячьего визга?!…
И конечно же Лика была там же, как сотрудница… а потом, как спасительница… Дальше – всё, как в тумане. Только утром, первая вынужденная ложь… что ночевал у брата, после корпоратива и отвращение. К себе.
И снова её голос в голове, что он услышал перед уходом, когда не смог перебороть свой гнев:
– Когда ты вернёшься, Арсен?.. Когда мы снова будем "мы"?
Он тогда не ответил. Просто ушёл. А теперь возвращается к этой фразе, как к последнему шансу.
Глава 4
После суда Арсен долго не мог прийти в себя.
Прошёл день, потом второй. Тело ныло от бессонницы, душа – от бессилия. Лана не отвечала на сообщения. На звонки. Ничего. Казалось, она поставила точку. А ему оставалось только смотреть на пустоту, в которую превращалась его жизнь.
Все мысли были только о ней. О её взгляде. О том, как она дрожала, когда читала это чёртово сообщение. Как будто именно это фото вычеркнуло всё между ними. Арсен не пытался копаться – тогда не было ни сил, ни желания. Только вина. Только желание вернуть.
Но на третий вечер, сидя на балконе с бокалом виски, Арсен вдруг поймал себя на мысли, а ведь всё это – не просто стечение обстоятельств. Фото, присланное Лане. В самый уязвимый момент. Кто его сделал? Кто отправил? Почему раньше он даже не задумался об этом?
Замер на мгновение. Задумался.
Лика.
После корпоратива, она сразу исчезла – сказала, что срочная командировка, не оборачиваясь и не уточняя. Ни одного звонка, ни одного сообщения с тех пор. Почему он тогда не обратил внимания? Почему не задал вопросы? Всё потому, что сгорал изнутри от чувства вины.
До этого он не мог думать – просто не мог. Его внимание было поглощено Ланой. Её болью. Судом. Разводом.
Он винил себя. Грыз. Терзал. И только теперь… теперь пришло прозрение.
Всё это, как ловушка. Слишком вовремя. Слишком точно.
Теперь, спустя несколько дней, он начинал трезветь. Суд дал месяц на раздумья. И вот, впервые за эти дни, его голова работала не на боль, а на анализ.
Поглощённый раскаянием, он не заметил главного: кто слил? зачем? кому это выгодно?
Фото – идеально чёткое, сделанное в момент, когда он не заметил ни звука. Ни вспышки. Ни тени. Номер – корпоративный. Кто ещё знал об их нахождении?
И эта командировка… фото… его слабость… всё вдруг складывалось в цепочку. Слишком много совпадений. Слишком чистая работа.
Он встал, провёл рукой по щеке – щетина кололась, как память. Всё в нём болело. Но боль постепенно отступала, и на её место приходила трезвость. И ярость.
Пора узнать правду.
Оставил бокал на перилах балкона и медленно направился к комнате брата.
Арсен остановился перед дверью, колебался секунду, потом трижды стукнул костяшками по дереву:
– Камиль, ты не спишь? Мне нужно поговорить.
Через пару минут они уже сидели на кухне. Камиль потягивал холодный кофе, а Арсен молча листал ноутбук, с каждым кадром мрачнея. Потом вдруг с силой захлопнул крышку и едва не швырнул его об стену.
– И как, по-твоему, это вообще возможно?!
Камиль чуть нахмурился:
– Что именно? Ты про фото?
Арсен кивнул:
– Я был пьян. Но это фото – оно слишком точное. Сделано изнутри. Не из окна, не из коридора. – Он потёр виски. – Лика исчезла сразу после корпоратива. Внезапно, в командировку. Ни слуху, ни духу. Я даже не спросил, куда. Мы только поссорились с Ланой, всё рушилось… Я даже не подумал, кто и как передал это фото Лане. А теперь не могу не думать.
Камиль прищурился:
– Ты уверен, что номер был «закрыт»? Что никто, кроме вас с Ликой, туда не заходил?
Брат сидел на краю дивана, потягивая холодный кофе и наблюдая за ним, как за бомбой замедленного действия.
– Я вообще ни в чём не уверен. Я был пьян в доску, понимаешь?! Да и этот номер корпоративный. Мы им пользуемся в экстренных случаях. Секретари всегда делают бронь на одни и те же номера. Но это – верхний этаж. Там нет ни камер, ни соседей. Это… это чертова территория тишины. – Арсен провёл рукой по волосам, ярость в нём клубилась, как плотный дым.
Камиль нахмурился: