Dark Colt – Развод, после измены? Не сегодня! (страница 4)
Прошло несколько дней, а Лана всё так же просыпалась среди ночи, хватаясь за грудь – сердце стучало, как будто внутри неё бушевал пожар. Её мысли метались между воспоминаниями и реальностью, как шмель, запутавшийся в стекле.
Ей не давали покоя два слова: заявление подано.
Она сделала это. Она прошла по коридору в ЗАГС, села перед хмурой женщиной в очках, подписала бумаги. Холодно. Чётко. Без слёз. И даже не дрогнула, когда чиновница уточнила:
– Уведомление второй стороне направим сегодня.
Лана тогда кивнула. Всё! Почти конец.
Но теперь, над ней висело ощущение того, что она вынесла сама себе приговор. Без суда и следствия!
Теперь это был, как отсроченный выстрел. Время – словно капкан.
Вечером она сидела на подоконнике, закутавшись в плед. Комната была наполнена тишиной, в которой пульсировал её внутренний хаос. Пальцы теребили край кружки с остывшим чаем. За окном лил дождь, капли стекали, будто следы слёз.
В голове звучал его голос:
«Ты не сможешь без меня… Скажи, что это не так…»
Она сжала глаза. Как он смеет быть настолько прав? Почему, даже подписав заявление, она не чувствует облегчения?
В телефонной книге – его имя: Арсен.
Она прокручивала переписки, фотографии. Сердце обожгло старое видео: он смеётся, держит её на руках на пляже, а потом целует в нос.
– Ты моя. Навеки, – шепчет он в кадре.
Она нажала «удалить». Но рука дрогнула. Экран померк. Нет. Не сейчас.
***
Утром Лана пришла в офис. Бросила сумку на стул, включила ноутбук. Пространство вокруг будто стало теснее, как будто стены прижимались к ней. Коллеги здоровались, как обычно. Только ей мерещилось, что делают вид, что всё в порядке.
А разве она сама не делает вид, что всё идеально?!
Крепкая семья. Заботливый муж. Отличный мужик, как говорят ей вокруг…
И она чувствовала, что все всё знают. Говорят, за её спиной.
«Слышала, у Ланы развод. Он изменил ей. Фото попали в чат…»
Головная боль давила виски. Её спасала только работа. Таблицы. Сметы. Сухие цифры. В них не было боли.
И вдруг… дверь в приёмную распахнулась. Координатор в панике, или это просто ей так чудилось, подошла к ней со странным выражением лица:
– Лана, к вам… Арсен.
Она замерла. Пальцы перестали печатать. Сердце сжалось. Время застыло.
– Скажите ему, что я занята.
– Он… не уходит.
Дверь отворилась. Он вошёл. Не влетел, а вошёл тихо, как призрак. Щёки в щетине, глаза уставшие, в руке был пакет.
– Прости, – сказал сразу. – Я не лезу. Просто принёс тебе вещи. И… письмо. Можешь не читать. Но я написал.
Он поставил пакет у стены. Достал конверт.
– Ты ведь уже подала, да?
Она кивнула.
– Тогда мне нечего больше делать здесь. Но я должен сказать… я был сломлен. Тогда, в ту ночь. Это не ты. Это я. Я не мог признаться тебе, что не готов. Я боялся, что ты уйдёшь, если скажу, что не хочу ребёнка прямо сейчас… а может, даже и вообще, в целом… а вышло… ещё хуже.
Лана молчала. Она сжала руки.
– Не смей сваливать вину на меня, Арсен. Ты просто выбрал быть трусом.
– Да. И я живу с этим. Но не могу не надеяться.
Он протянул письмо.
– Всё, что не смог сказать – там. Это не о прощении. Это о нас. Если ты всё ещё помнишь, кто мы были. До всего этого…
Он развернулся.
– Я уйду. Но ты… пожалуйста, не исчезай совсем.
***
Когда он ушёл, Лана подошла к пакету. Внутри – её плед, папка с вырезками из газет, книга с закладкой, и – письмо.
Она раскрыла конверт, дрожащими пальцами достала листы.
«Ты не обязана меня прощать. Не обязана даже читать до конца.
Но если ты всё-таки решила – знай, я пишу это не чтобы вернуть тебя. А чтобы остаться в тебе, хотя бы как ошибка, о которой не жалеют. Ты – моё небо, Лана. Не всегда чистое. Но всегда – моё.
Я ошибся. Я сорвался. И я не прощаю себя. Но, если ты когда-нибудь снова вспомнишь, как смеялась в моих руках, то знай, я тоже это помню. И я всё ещё здесь. Живу. Жду.
Твой Арсен."
Она положила письмо на колени. Закрыла глаза.
Тишина наполнилась звоном внутренних слов, вопросов, разорванных чувств.
– Я не могу простить твоё предательство. И мне всё еще больно…
Жизнь текла дальше.
Жизнь продолжалась, даже после подачи заявления на развод. На днях состоится слушание и дело завершится.
Тогда, почему ей было всё еще больно?!
Скоро всё закончится и их пути разойдутся навсегда…
Может именно это и пугало её, и причиняло наисильнейшую боль?..
Отчего с каждым днем напряжение росло и разрывало внутренности.
Близость не значит прощение. А тело – не душа.
И главное сражение только начинается. Сражение с собой. Со своей болью…
Она даже представить себе не могла, как жить дальше… без него…
Глава 3
Лана не знала, зачем всё ещё оставалась в этой квартире. В их квартире. Слишком много запахов, прикосновений, теней прошлого. Её кожа вздрагивала, когда она шла по коридору – здесь он прижимал её к стене и дышал в губы. Ванная – их общий смех, брызги, мыльные руки. Спальня… Спальня была пыткой. Простыня не хранила тепло, но до сих пор пахла ими обоими.
Каждая мелочь – его чашка, оставленный флакон духов, вмятина от его тела на матрасе – казалась теперь издёвкой. Дом, который они строили вместе, стал клеткой воспоминаний. Она ходила по квартире, как по минному полю, и каждое движение взрывалось болью.
Она вытерла пыль с подоконника. Без цели. Просто чтобы занять руки. Сделала кофе. Три ложки сахара… как любит он. Выругалась, вылила в раковину. Сварила новый. Горький. Такой же, как внутри.
Села за стол, смотрела в чашку. Кофе дрожал в руках. Пальцы не слушались. Мысли путались. Бессонные ночи начали отражаться на лице – синяки под глазами, тусклая кожа, губы, покусанные до крови.
Телефон лежал на столе. Молчал. Тихо, словно боялся напоминать о нём. Арсен не писал. Не звонил. Сдержал обещание. Он ушёл достойно, дав ей пространство. Но это пространство стало пыткой. Она ждала, что он сорвётся, придёт, позвонит, будет добиваться. А он… он ждал.