Дария Стар – Звезда на краю (страница 6)

Только я успеваю скрыться за шторой, как слышу за спиной низкий голос этого Котина:

– Она что, немая?

Боже. Этот парень способен вывести из себя даже памятник.

Примерка смокинга прошла вполне терпимо. Если бы ещё не Слава, который весь вечер заливал про какую-то Зеленоглазку. Она, по его словам, запала ему в душу. Слава всегда так. Этот парень, кажется, способен влюбиться в каждую вторую девушку, даже в очереди в мужской туалет. Я слушал его вполуха – привычка.

Мы все приехали на встречу с новым владельцем. Лос-Анджелес не разочаровывает. Место выбрано с умом – один из тех дорогих ресторанов, где официанты ходят в идеально выглаженных рубашках, а за каждым вашим движением следят незаметные камеры. Высокие потолки с позолоченной лепниной, стены из белоснежного мрамора, сверкающие люстры и огромные зеркала. Всё вокруг пропитано деньгами и престижем. В воздухе витает тонкий аромат дорогих духов и чуть слышный звук льда, звенящего в бокалах.

Сегодняшняя игра против «Бостонских Ястребов» была настоящей битвой, но мы одержали оглушительную победу. Это чувство триумфа всё ещё пульсирует в воздухе, но усталость накатывает волнами. Игра закончилась всего час назад, а мы уже стоим, как звёзды Голливуда.

Смокинги сидят на нас, как будто их шили вручную, идеально под каждого. Парни вокруг шумят, шутят, их смех звучит громче, чем музыка в зале. Они улыбаются так широко, будто эта игра была для нас простой разминкой, а не изматывающим боем, в котором каждая секунда решала судьбу. Я вижу в их глазах гордость, радость, ту редкую искру, которую невозможно подделать. Это момент, ради которого мы выходили на лёд снова и снова, забывая о боли, усталости и страхе.

Даже тренер – этот человек с лицом, будто ему весь мир что-то должен, – стоит у стола с бокалом шампанского и выглядит… почти счастливым. Сложно сказать, что именно повлияло: вкус победы или алкоголь, но его взгляд смягчился. Он кидает нам, как бы признавая, что сегодня мы заслужили этот момент. И мы его действительно заслужили. Второй раунд серии, победа 4:2. Это звучит так просто, но только мы знаем, какой ценой это далось.

Я улыбаюсь, оглядывая своих ребят, и пытаюсь не думать о том, что будет дальше. Сегодня – это наш день. А всё остальное подождёт.

Я сегодня решил не пить. Хочу быть полностью в своей голове, держать всё под контролем – и то, что вокруг, и то, что внутри. В моём деле расслабленность – не роскошь, а риск. Особенно сейчас. Кто-то должен оставаться на чеку, кто-то должен держать команду в тонусе, даже когда всё кажется безоблачным.

Отдаю взгляд на сверкающие огни зала. Смех, звон бокалов, лёгкий шум разговоров – всё смешивается в один фон. Казалось бы, идеальный вечер после победы, но мои мысли где-то далеко, за пределами этого зала. Победа – это круто. Я знаю, что должен чувствовать радость, эйфорию, но вместо этого внутри что-то настойчиво гложет. Какая-то тень, неуловимая и навязчивая.

Обвожу взглядом зал. Здесь всё как по нотам. Игроки с семьями, их жёны и девушки, важные партнёры по бизнесу – все на своих местах, идеальные образы для идеального вечера. Но в этом вылизанном, почти безупречном кадре мой взгляд цепляется за нечто, что выделяется.

Чёрное пятно. Девушка.

Она в чёрном платье. Длинном, строгом, но таком, что от него невозможно оторвать взгляд. Закрытое горло, длинные рукава, каждый шов идеально подчёркивает её фигуру, будто платье было создано специально для неё. Я вижу, как за ней струится шлейф, лёгкий и невесомый, будто тень, следующая за ней по пятам. Наверное, она на высоченных шпильках – их стук отдаётся в моих ушах, ритмично, как удары сердца. Она движется с такой уверенностью, будто это не мы здесь хозяева, а она. Каждый её шаг отзывается где-то внутри меня, заставляя мышцы напрягаться, а мысли путаться. На ней чёрная шляпа с широкими полями, и я не могу разглядеть её лица. Чёрт. Я не могу оторвать взгляд. Что-то в ней кричит о том, что она не принадлежит этому месту, что она здесь чужая, и в то же время – будто она создана для таких залов, для таких взглядов. Она сворачивает в сторону уборной, и прежде чем я успеваю осознать, что делаю, мои ноги сами несут меня следом.

Когда я приближаюсь, замечаю то, что не увидел сразу. Это платье – настоящий обман. Спереди оно строгое, закрытое, а сзади… Сзади оно полностью открыто, обнажая её спину до самого поясницы. И там, на левой лопатке, блестит татуировка – пустотелая звезда. Простая, но она почему-то цепляет мой взгляд сильнее, чем все бриллианты в этом зале. Чёрт. Это слишком сексуально. Слишком вызывающе.

Что со мной? О чём я вообще думаю? Она снимает шляпу и передаёт её официанту, поблагодарив его идеальной улыбкой, при этом кокетливо поправляя пучок волос, низко заколотый на затылке. Стоп. Это же…

Мгновение – и я узнаю её. Дьявол во плоти. Это та самая девчонка с парковки. Та, которая умудрилась ворваться в мой вечер, нарушить моё спокойствие и заставить думать о ней дольше, чем следовало. Да, это она.

Какого чёрта она здесь делает?

Она сворачивает за угол, и я ускоряю шаг. Сердце стучит громче, чем я бы хотел. Заворачиваю следом – и внезапно её кулак летит мне в лицо. Рефлексы спасают: я успеваю схватить её руку, прежде чем она разобьёт мне нос. Её маленький кулачок дрожит в моей ладони, но взгляд… Он обжигает. Я чувствую, как её пальцы сжимаются, как будто она хочет вырваться, но я не отпускаю. Её глаза – это буря, смесь гнева и чего-то ещё, чего я не могу понять.

– Ты вообще в своём уме? – выдыхаю я, но она не отвечает. Её дыхание учащённое, грудь поднимается и опускается, и я замечаю, как её губы слегка дрожат. Она не боится. Нет, она злится. И в этом гневе она выглядит ещё более… неотразимой.

– Отпусти, – её голос тихий, но в нём столько силы, что я на мгновение замираю.

– А если нет? – отвечаю я, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются в улыбке.

Она смотрит на меня, и в её глазах мелькает что-то, что заставляет моё сердце биться ещё быстрее. Чёрт, что она со мной делает?

– Какого чёрта за мной увязался? Думаешь, я тебя не заметила? – её голос колкий, но в нём сквозит что-то ещё. Не страх. Скорее вызов.

– Наблюдательная, – ухмыляюсь я и, прежде чем успеваю остановить себя, скручиваю её руки за спину и прижимаю к стене.

Её зелёные глаза сейчас совсем близко, и в них столько огня, что внутри что-то сжимается. Зачем я это делаю? Я понятия не имею.

– Котин, ты что творишь? – её голос дрожит, но не от страха, скорее от раздражения.

– О, ты уже знаешь мою фамилию? Быстро работаешь. Похвально, – отвечаю, чувствуя, как улыбка расползается по лицу.

– В тебя шайба сильно прилетела? Амнезия, хоккеист? – её слова звучат как удар, но она улыбается. Эта чёртова улыбка.

– Со мной всё нормально, – я улыбаюсь, хотя чувствую, как в голове начинает складываться мозаика. – А ты что, пришла сюда, чтобы обчистить ещё пару карманов?

Её взгляд вспыхивает, но вместо гнева я вижу что-то совсем другое. Она ухмыляется, как будто ей только что предложили сыграть в её любимую игру.

– Может, я за твоим сердцем пришла? – её голос мягкий, почти мурлыкающий, но в нём скрыта издёвка. – Украсть хочу. Не думал? Тебе же так понравились мои глаза.

Она начинает хлопать своими чёрными длинными ресницами, нарочито театрально. И тут меня будто молния бьёт.

Чёрт. Это она. Та самая Зеленоглазка, которую Слава встретил в магазине.

Вот же дьявол.

Её ухмылка становится ещё шире, как будто она наслаждается моим замешательством. Она чуть наклоняет голову вбок, словно изучает меня, как лабораторную крысу.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – выдавливаю, чувствуя, как пульс громко отдаётся в висках, как молоток по наковальне.

– Может, я важная гостья, – отвечает она с таким непроницаемым выражением, что я на долю секунды даже верю. Её плечи чуть поднимаются в ленивом жесте, а голос наполнен нарочитой небрежностью. – Или… просто хотела посмотреть на тебя, хоккеист.

Меня прошибает злость. Какого чёрта? Она играет со мной, и это бесит. Больше всего бесит то, что ей удаётся выбить меня из колеи.

– А может, ты просто ищешь очередного богатого идиота, чтобы выжать из него побольше, а потом сбежать? – рявкаю с сарказмом, бросая ей в лицо свои подозрения.

– Ох, как грубо, Котин, – её голос становится ещё более обманчиво мягким, как бархат с острыми иглами. – Неужели в вашей команде никого не учат манерам?

С каждым её словом я чувствую, как меня захлёстывает ярость. Её глаза сверкают весельем, она просто наслаждается ситуацией. Я наклоняюсь ближе, чувствуя, как её дыхание обжигает мне щёку.

– Я вижу тебя насквозь, – говорю хрипло, так, чтобы каждое слово звучало как удар. – Знаешь, что? На меня твои дешёвые фокусы не подействуют.

На секунду её взгляд становится жёстким. Её дыхание чуть сбивается, но она быстро приходит в себя.

– А я и не пыталась, Котин, – отвечает она тихо, но с таким нажимом, что её слова бьют по мне, как удар клюшки. Она придвигается чуть ближе, её голос звучит мягче, почти мурлыча. – По-моему, это ты меня преследуешь.

Её губы так близко, что я могу почувствовать их тепло. Чёрт, она знает, как управлять ситуацией. Она играет на нервах, будто это струны гитары. Я резко отшатываюсь, будто она меня ужалила.