Дария Стар – Звезда на краю (страница 8)

Чёртова Зеленоглазка. Она уже играет в моей голове, а я даже не начал.

Глава 3

На часах пять утра. Да, я ранняя пташка. Сижу за кухонным столом, обхватив рукой чашку с кофе, который уже успел остыть, и лениво ковыряю овсянку. Она тоже холодная, но мне всё равно. Утро – это мое время, мой маленький островок спокойствия перед тем, как мир начнёт требовать от меня чего-то снова.

Передо мной на столе лежит газета. Да, именно газета. Старомодно? Возможно. Но я плачу за неё не для того, чтобы она пылилась на столе. Это мой ритуал, моя привычка, которая помогает мне чувствовать себя в безопасности. Каждое утро я читаю новости, листая страницы, ощущая шероховатость бумаги под пальцами. Это что-то настоящее, в отличие от бесконечного потока информации на экране.

Как только доем, отправлюсь на пробежку. Бег – это мой способ собрать мысли, избавиться от всего лишнего, что накопилось внутри. Каждый шаг, каждый вдох – это маленькая победа над хаосом. Но сегодня, как и всегда, после пробежки меня ждёт очередной день с Майком.

Мой мучитель. Да, именно так я его называю, хотя вслух никогда не скажу. Сегодня на повестке дня очередное задание: отвези то, привези это. Я даже не знаю, что именно он придумал на этот раз, и, честно говоря, не хочу знать. Мне достаточно того, что я должна быть готова ко всему.

– Стелла, ты поняла? – голос Роба звучал так, словно у него нет времени повторять.

– Да, отвезти по этому адресу, чемодан не открывать, как и свой рот при встрече с этим человеком. Мне всё понятно, – я ответила с притворным спокойствием, хотя внутри клокотала паника.

После той встречи с Робом он выделил мне крохотную комнату в дешёвой гостинице на пару дней. Мол, вся сумма будет, когда выполнишь задание. Это был мой шанс, и, несмотря на всю гадость ситуации, я решила, что доведу дело до конца.

Когда пришло время ехать, я вся извелась. Роб дал строгую инструкцию: поменять маршрут несколько раз, ездить пересадками через весь город и путать следы. Я не понимала, зачем, но он настоял. Наверное, у таких, как он, свои правила игры.

Сказанный адрес оказался на отшибе города, почти у самой промзоны. Тёмный, захламлённый склад. Вокруг ни души. Здание, словно из фильмов про мафию. Когда я подошла к двери, меня встретил низкорослый мужчина с азиатской внешностью. Его взгляд был холодным, почти безжизненным. Я отдала ему чемодан, быстро обдумывая, как отсюда уйти поскорее.

Но не успела сделать и шага к выходу, как в склад врываются люди в бронежилетах с оружием. ФБР? Полиция по борьбе с наркотиками? У меня в голове вихрь мыслей, а на деле только одно: я вляпалась, причём по-крупному.

«Всем на пол! Лицом вниз!» – ревёт чей-то голос, и я как в тумане опускаюсь на холодный бетонный пол. Вокруг крики, хаос. В это мгновение я осознаю, что Роб втянул меня в какой-то грязный, опасный бизнес.

Я лежу, чувствуя, как сердце стучит в груди так, будто вот-вот вырвется наружу. Мне остаётся только молить о том, чтобы выбраться из этой передряги целой.

С усилием открываю глаза и откладываю ложку, отпиваю последний глоток кофе и закрываю газету. Все, хватит. Утро уже не складывается, и этот чёртов день обещает быть ещё хуже. Или всё началось в тот самый момент, когда я согласилась на это дело? Где были мои мозги?

Моя рука тянется к кулону на шее – золотой звезде с чёрными камнями, потрескавшейся, как и я сама. Это всё, что осталось от прошлого, которое я не могу ни понять, ни отпустить.

Знаете, я не всегда была такой. Жалкой, как сейчас. До семи лет у меня была хорошая жизнь. Отец заботился о нас, мы жили в достатке. Но авария всё перевернула. Я выжила, а они – нет. Теперь моё детство – это лишь обрывки воспоминаний, которые я цепляю, чтобы не потерять себя. Но этот кулон… Он настоящий. Я помню, как отец подарил мне его. Помню, как он сказал, что это символ надежды и силы, даже если весь мир пойдёт прахом.

Теперь этот кулон – всё, что у меня есть. Он – мой якорь, моя единственная связь с тем, кем я когда-то была. Или, может, кем я могла бы стать.

К чёрту эту пробежку, не сегодня. Я отмахиваюсь от плана, уже готовая погрузиться в вязкий поток собственных мыслей, но меня прерывает голос Эмили.

– Привет, ты чего тут шумишь? – её голос ещё сонный, но всё равно такой тёплый.

– Привет, прости, не хотела тебя разбудить, – отвечаю, пытаясь изобразить что-то вроде улыбки.

– Да я и не спала толком, – она зевает и проходит к столу. – Всю ночь сидела, зубрила учебники.

Эмили хочет поступить в медицинский колледж на сестринское дело. И знаете, что? Я горжусь ей до слёз. Она упорно работает, вырываясь из той грязи, в которой я застряла по уши. Эмили словно луч света, который пробивается даже сквозь самые плотные тучи.

– Как успехи? – спрашиваю, пытаясь хоть немного отвлечь себя от собственных проблем.

– Я уже много чего выучила! – её глаза загораются энтузиазмом. – Кажется, я поступлю, и, кто знает, может, даже закончу всё экстерном! – Она смеётся, и этот звук такой чистый, что я невольно улыбаюсь.

– Держу за тебя кулачки, – говорю, поднимаясь со стула. Подхожу к ней и крепко обнимаю. – Я так тобой горжусь, Эм.

– Ну ты чего, – она улыбается, но в её глазах читается лёгкая тревога. – Твоя жизнь ещё вывернется наизнанку, и ты даже не заметишь, как всё изменится.

– Ага, – усмехаюсь я, и в голосе слышится горечь. – Осталось только сбросить эти проклятые цепи.

– Майк не вечный тюремщик, – она рисует в воздухе кавычки, так театрально, что я бы рассмеялась, если бы не было так грустно. – Кстати, слышала, что какой-то детектив взялся за Майка. Интересно, кто этот смельчак?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами, пытаясь улыбнуться, но улыбка получается скорее вымученной. – Но ты держи за меня кулачки, ладно?

– Стелла, – она мягко берёт моё лицо в свои руки, и её взгляд становится таким серьёзным, что я невольно замираю. – Ты же знаешь, что я всегда с тобой?

– Знаю, – киваю, чувствуя, как в горле комок подступает. – И я тебе за это больше, чем благодарна.

Если бы не она, я, возможно, уже давно бы сдалась. Эмили. Эта блондинка с волосами, как солнечные лучи, которые рассыпаются по плечам мягкими волнами, будто золотой водопад. Её глаза – ярко-голубые, как небо в ясный день, всегда смотрят на мир с лёгкой искоркой ироничного любопытства. У неё есть эта удивительная способность улыбаться так, будто весь мир вокруг неё становится чуточку светлее. На её лице всегда играет лёгкий румянец, а на щеке – маленькая родинка, которая добавляет её образу что-то неуловимо очаровательное.

Эмили даёт мне веру. Веру в то, что даже из самой глубокой ямы можно выбраться, если есть кто-то, кто протянет тебе руку. Она не просто говорит об этом – она живёт этим. Её поддержка не громкая, не навязчивая, но она всегда рядом, как тихий, но уверенный свет в конце туннеля. Когда я чувствую, что силы на исходе, она просто садится рядом, обнимает меня за плечи и говорит что-то вроде: «Ну, Стелл, ты же знаешь, что мы справимся». И я верю. Потому что с ней всё кажется возможным.

Она – моя опора, мой якорь в этом бурном море. И я знаю, что пока она рядом, я не утону.

Я захожу в дом этого стервятника, и первое, что бросается в глаза – это её ехидное лицо. Экономка. Злобная старая карга, которая с самого первого дня возненавидела меня всей душой. Как только я переступила порог этого проклятого места, она приняла меня в штыки, будто я была угрозой её маленькому, уютному мирку.

– Где Майк? – бросаю я вопрос на ходу, даже не утруждая себя вежливостью. Зачем? Она всё равно не заслуживает ничего, кроме моего холодного тона.

– Здороваться тебя не учили, грязная девчонка? – шипит она в ответ, сжимая свои тонкие, почти бесцветные губы так, что они исчезают с её лица, оставляя только линию недовольства. Её глаза, узкие и колючие, как иглы, сверлят меня, пытаясь найти слабость.

– Я вопрос задала, – повторяю с нажимом, не собираясь церемониться. Мои слова звучат резко, как удар хлыста, и я вижу, как её лицо искажается от злости.

Она смотрит на меня с нескрываемым презрением, и я знаю, почему. Она хотела подсунуть своему шефу свою дочку, но у неё ничего не вышло. И теперь вся её желчь, всё её раздражение направлено на меня, как будто я сама жаждала оказаться в этой мерзости. Да я бы с радостью исчезла из этой жизни, но так не бывает, правда?

– У себя в кабинете, – шипит она снова, как старая змеюка, и я, не удостоив её больше ни словом, прохожу дальше. Мои шаги гулко отдаются в пустом коридоре, а её взгляд, полный ненависти, будто прилипает к моей спине. Но я не оборачиваюсь. У меня нет времени на её игры. У меня есть дела, которые я ненавижу, но которые должна сделать.

Каждый раз, когда я вижу её, мне хочется крикнуть, что я не просила быть здесь. Но я молчу. Потому что знаю – это только подольёт масла в огонь. А у меня и так слишком много проблем, чтобы разбираться с её злобой.

Дом Майка встретил меня холодным молчанием. Высокие потолки, украшенные лепниной, казались давящими, как будто готовыми обрушиться в любой момент. В воздухе витал запах старого дерева и дорогого парфюма, смешанный с едва уловимым запахом табака. По коридорам сновали его «солдаты» – тени в чёрных костюмах, их взгляды скользили по мне, как лезвия. Я кивнула, стараясь не дрогнуть. Каждый шаг по этому дому напоминал прогулку по минному полю.