Дария Стар – Звезда на краю (страница 3)

Я едва удерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. Знаю, ему это не понравится. А его гнев – последнее, что мне сейчас нужно. Я хочу уйти отсюда целой, и дело не только в физической безопасности.

– Нет, что ты, – говорю я с неприкрытым сарказмом, хотя внутри всё кипит.

Он похлопывает себя по коленке и с вызывающим видом бросает:

– Иди к папочке.

Каждая клетка моего тела сопротивляется, но я подчиняюсь, сдерживая рвотный позыв. Его рука тут же оказывается на моей пояснице, и я чувствую, как по коже пробегают холодные мурашки, а за ними – волна отвращения.

– В эти выходные у нас будет вечеринка, – продолжает он.

– В честь чего? – спрашиваю я, стараясь говорить ровно, но голос слегка дрожит.

Он улыбается хитро, как будто знает что-то, что меня должно поразить.

– Ты ещё не в курсе? Я купил нам хоккейную команду. Ты рада?

«Нам». Это слово звучит, как пощёчина. Как будто я принадлежу ему, как эта чёртова команда. Он притягивает меня ближе, и его губы касаются моей шеи. Всё внутри меня кричит, чтобы я встала и всадила ему пулю в лоб. Но я сдерживаюсь. Потому что пока не могу. Пока.

– Не ожидала, – выдавливаю я, стараясь скрыть накатывающую волну злости.

– Малышка, ты не рада? – продолжает он, с каким-то напускным удивлением в голосе.

– Почему именно хоккейная команда? Почему ты остановился на этом?

Он смеётся – низким, самодовольным смехом, и мне становится тошно. Кажется, его смех проникает прямо в мою душу, оставляя после себя след горечи. Я сжимаю пальцы в кулак, пытаясь не выдать, как сильно он меня раздражает.

– Потому что это спорт настоящих мужчин, Малышка, – отвечает он, будто это самый очевидный ответ на свете. – И потому что я могу.

«Могу», – это слово, сказанное с таким вызовом, отзывается у меня внутри яростью. Всё в нём кричит о том, что ему наплевать на всё и всех, кроме себя. Всё, что он делает, – только для того, чтобы показать, насколько он всемогущ.

– И что за команда? – спрашиваю я, чтобы отвлечь его, а заодно и себя, от его слишком близкого присутствия.

– «Лос-Анджелес Кингз».

Я слегка хмурюсь, не веря своим ушам.

– Ты шутишь, да?

– Нет. Мне не жалко ни цента. Мы будем на вершине, – он вдруг сжимает мою талию сильнее, притягивая ещё ближе. – И ты будешь там со мной. Я хочу, чтобы ты сияла рядом со мной.

Мне хочется закричать, но я знаю, что это бессмысленно. Любая моя вспышка – это топливо для его эго. Он только этого и ждёт.

– Сиять? – я снова говорю с долей сарказма, но стараюсь, чтобы мой голос звучал безобидно. – Не думала, что у тебя есть склонность к поэзии.

Его ухмылка становится шире, а взгляд – ещё опаснее.

– У меня есть склонность ко многому, Малышка. Ты же знаешь. – он впивается своим ртом в мою шею и проводит языком до мочки уха. От этого мне ещё более мерзко. Сил больше нет терпеть этот фарс. Я приподнимаюсь, стараясь освободиться из его хватки и ухожу из комнаты. Мои ноги несут меня прочь, но внутри всё дрожит от напряжения. Он думает, что я часть его мира, его игры. Но он ошибается. Очень скоро я вырвусь отсюда. И его «всегда» закончится.

Всё начинает расплываться. Кто-то танцует у барной стойки, кто-то бурно спорит. Я не замечаю, как один шот сменяет другой. Кажется, веселье подхватывает меня и затягивает. Впервые за долгое время я не чувствую, что меня разрывает изнутри.

Но в какой-то момент ловлю себя на том, что задержался. Барный хаос вокруг начинает утомлять. Достаю из кармана бумажник, выуживаю пару купюр и бросаю их на стол – моя доля за вечер. Пусть ребята разберутся.

Я подхожу к Славе, который сидит за угловым столиком, одной рукой держит бутылку пива, а другой явно пытается произвести впечатление на брюнетку.

– Я поехал. – Он мельком бросает на меня взгляд, кивает, но тут же возвращается к своей новой знакомой. Улыбается, шутит – ну хоть у него всё в порядке.

Я пробираюсь обратно через толпу. Музыка грохочет, люди пьют, танцуют, смеются. В какой-то момент в меня резко врезается какой-то мелкий тип в красной кепке. Его лицо я не разглядываю – просто от раздражения отталкиваю его плечом и иду дальше.

Но что-то заставляет меня машинально запустить руки в карманы куртки. Пусто. Бумажника нет. Чёрт.

До меня доходит, что этот парень явно врезался в меня не случайно. Стащил, гад. Кровь закипает. Убью, суку!

Резко разворачиваюсь и оглядываю зал. Красная кепка. Где он? Сканирую толпу глазами, и, наконец, замечаю его. Парень пытается раствориться среди людей у бара.

Я пробираюсь через толпу, злюсь всё больше с каждым шагом. Когда догоняю, хватаю его за плечо. Боже, какой он хрупкий! Кажется, что я его могу сломать, если чуть сильнее сожму пальцы.

– Мужик, ты что-то забрал у меня. – мой голос звучит низко и угрожающе.

Парень даже не оборачивается. Внезапно он всем весом наступает своими тяжёлыми берцами мне на пальцы ноги и, не теряя времени, бьёт меня в пах.

Боль накрывает волной. Острые иглы простреливают всё тело. Если вы хоть раз получали по яйцам, вы меня понимаете. Чёрт, это жесть как больно!

Я корчусь, глотая воздух, но сквозь эту боль всё равно вижу, как этот урод рвётся к выходу. Нет, дружок, так просто ты не уйдёшь.

Мне не впервой терпеть боль. Это почти привычное состояние, учитывая, каким спортом я занимаюсь. Я сжимаю зубы, выравниваюсь и, через боль, рвусь за ним. Ни на того напал, урод. Ты ещё пожалеешь.

Я вылетаю из бара, сердце колотится, адреналин пульсирует в венах, будто кто-то открыл в теле шлюзы и забыл закрыть. Ноги сами несут меня вперёд, каждый шаг – как выстрел. Этот мелкий воришка шустр, не поспоришь. Он мелькает впереди, как тень, но я выше, шаги длиннее, дыхание ровное, натренированное. Да я хоть сейчас на дно озера нырну и обратно всплыву.

Уйти от меня ему точно не удастся.

Вот он, прямо передо мной. Два рывка – и я хватаю его за руку, сжимаю так, что чувствую, как под пальцами напрягаются тонкие кости. Резко разворачиваю к себе, кепка слетает с головы. И тут… как обухом по голове. Чёрт возьми. Это не парень. Это девчонка.

Я застыл. Мгновение – вечность. Вы это видите? Ну и дела. Как бы сказала моя сестра: звезда в шоке.

– Отвали от меня! – рычит она. Её голос – приятный, как мелодия, которая застревает в голове, и в то же время резкий, обжигающий, как лезвие ножа. Он звучит так, будто в нём переплелись уверенность и отчаянное сопротивление, как у дикого зверя, которого загнали в угол и который готов биться до последнего.

– Верни мой бумажник, и я отстану, мелкая, – бросаю в ответ, пытаясь удержать остатки уверенности. Но в голове всё ещё хаос. Хрупкая девчонка. Не мелкий паренёк, которого я хотел припугнуть.

– Отпусти руки, тогда и отдам! – бросает она, сверкая глазами.

Только сейчас осознаю, как сильно я сжимаю её запястье. Моя хватка, конечно, что надо. Она не вырвется, даже если захочет.

– Ладно, я отпущу, но, если ты обманешь – хуже будет, – говорю, но пальцы пока не разжимаю.

– Что, ударишь девушку? – Она поднимает голову и смотрит прямо на меня. Этот взгляд… Будто молния пронизывает насквозь. Глаза – огромные, яркие, зелёные, как весенняя трава под солнечными лучами. Я залипаю. Не могу оторваться.

– Ну что, залип, идиот? – её голос, насмешливый и раздражённый, вытаскивает меня из этого гипноза.

Чёрт! Сжимаю зубы и разжимаю пальцы. Она тут же роется в кармане, достаёт мой бумажник и швыряет его мне, будто это не кожаная вещь, а горячая граната.

Моя реакция на автомате: отворачиваюсь, ловлю бумажник. А она… она исчезает. Срывается с места, как пуля, и только её шаги разрывают ночную тишину.

– Вот дрянная сучка! – ругаюсь на русском, чувствуя, как злость заполняет каждую клетку. Смотрю ей вслед. Уже далеко. Смешалась с тенями улицы.

Лёгкие жжёт от бешеного ритма дыхания, но это ничто по сравнению с тем, как внутри всё клокочет от злости. Я стою, сжимаю кулаки, пока её шаги растворяются в ночной тишине. Невероятно. Просто невероятно. Как? Это была она. Не тот мелкий, гадкий воришка, которого я представлял. Я думал, там парень, с которым всё просто: догони, прижми к стене, забери своё. А тут… девчонка.

Девчонка, которая уверенно вывернулась, словно делает это каждый день. Чёрт, она ушла так быстро, что я даже не успел осознать, что произошло. Это что, шутка? Издевательство? Удар по самолюбию?

Дрожащими руками открываю бумажник. Пусто. Сжимаю зубы до хруста. Вот, сука! Злость накрывает меня волной, но я ничего не могу сделать. Захлопываю бумажник и кидаю его в карман. Надо убираться отсюда, нужно… просто переварить всё, что только что произошло.

Проклятая ситуация. Я стою и мысленно снова и снова прокручиваю её облик, этот дерзкий взгляд, который прожигал меня насквозь. Кто она такая? Почему она так легко выскользнула из моих рук, как вода сквозь пальцы? И почему её глаза… такие опасные? Они будто пронзили меня до самой души, оставив след, от которого мне не по себе.

Дохожу до машины. Хватаюсь за дверную ручку, открываю дверь, но что-то удерживает меня. Оглядываюсь назад, вглядываюсь в тёмную улицу. Её там уже нет, только пустота и шорох ветра в листве. Но в груди всё кипит, словно внутри разгорается пожар. Чувствую, как злость, обида и какое странное, навязчивое чувство неопределённости смешиваются в один большой ком.

– Чёрт, – шепчу я себе под нос, сжимая руль так, что костяшки пальцев белеют. – Какого чёрта она так на меня действует?