Дария Ерденова – Счастье (страница 5)

Мы вошли внутрь, и свет резко изменился. Всё стало тусклым, приглушённым. Только сцена посередине — круглая арена — ярко освещалась. Я села на скамейку и сразу подалась вперёд. Моё сердце билось чаще обычного.

Зазвучала музыка.

Сначала вышел клоун с белым лицом и огромным красным носом. Он делал глупости, прыгал, разливал воду, и дети смеялись до слёз. Потом — акробаты. Они летали в воздухе, как птицы. Один мужчина взобрался на узкую стойку и встал на руках — прямо на вершине.

— Он же упадёт! — прошептала я, сжав руку Саши.

— Нет, — тихо ответил он. — Он знает, что делает.

Было что-то завораживающее в этих людях. Они двигались, как будто нарушали правила… всего. Я не могла оторваться.

А потом вышла девушка в чёрном. Она крутила ленты, потом зажгла их. Пламя завивалось в воздухе, словно слушалось её. В какой-то момент она остановилась, и её глаза… встретились с моими.

Меня прошиб холодок.

— Кто это? — прошептала я.

— Актриса. Ты чего? — Саша выглядел слегка настороженно.

Я не ответила. Девушка отвернулась и продолжила номер.

***

Когда представление закончилось, я будто вышла из сна. Мы вышли из шатра, и вечер уже наползал на город. Свет фонарей стал ярче, воздух — прохладнее, музыка — тише. Толпы рассеивались.

Я шла молча, перебирая в уме образы. Огонь. Акробаты. Девушка. Её глаза.

— Эй, ты как? — Саша смотрел на меня в полутьме. — Тебе понравилось?

— Да, — я кивнула. — Очень. Просто… слишком.

Он усмехнулся.

— Цирк всегда такой.

Мы свернули в переулок, я поёжилась. Темнело быстро, и улицы становились всё тише. Я уже собиралась сказать, что пойду в сарай, как вдруг Саша остановился.

— Слушай… может, не пойдёшь туда? — Он почесал затылок. — Ну, в смысле, осталась бы у меня. Нормально же было?

Я замерла.

— Я не знаю…

— У меня есть диван. И ты не будешь мёрзнуть. И яичница утром. Только не обижайся, если она опять подгорит.

Я улыбнулась.

— Ладно.

И мы пошли домой. У Саши было тепло. Я скинула ботинки, села на диван и посмотрела на комнату. Полки с книгами, карты на стенах, старые баночки с надписями. Всё было странным… и уютным.

— Чудной у тебя дом, — пробормотала я, удивляясь, наверное, уже в сотый раз.

— Это ты еще кладовку не видела, — фыркнул он.

Я свернулась клубочком на диване, укрылась пледом.

Глаза закрывались сами собой.

— Спасибо, — прошептала я.

Саша не ответил. Он уже ушёл на кухню. А я уснула, и в ушах ещё звучала музыка цирка.

***

Кира лежала, погружаясь в глубокий сон, и мир вокруг постепенно рассеивался. В тишине её сознания возникло зеркало — огромное, словно портал, стоящее посреди пустого зала, освещённого лишь холодным лунным светом, пробивавшимся сквозь трещины в потолке. Оно казалось живым, мерцая и переливаясь оттенками синего и зелёного.

Подойдя к нему, Кира наклонилась ближе, и в отражении вместо привычного лица появилась девушка с длинными, струящимися волосами. Её уши были необычны — пушистые, словно у лисицы, а глаза светились мягким изумрудным светом, манящим и немного печальным. Она смотрела на Киру с удивлением и одновременно с глубокой грустью.

Медленно, словно растворяясь в тумане, фигура в зеркале начала рассказывать без слов — только мыслями и образами, которые кружились в голове Киры, вспышками и отрывками воспоминаний, которых не было в её настоящей памяти. Она видела сожжённые города, валяющиеся повсюду останки, опустевшие улицы и жалкие развалины.

И вдруг, среди пепла возник силуэт Саши, каким она не знала его раньше: светлый и жизнерадостный. Он шагал по руинам, казалось, что он ищет что-то или кого-то, а затем подошёл к гигантскому зеркалу, похожему на то, что видела Кира.

Отражение в огромном зеркале снова было не её, а девушки с пушистым хвостом, напоминающим лист дерева, и глазами, наполненными силой и магией. Пушистая шерсть переливалась на свету, а глаза излучали зелёное свечение, словно в них заключалась сама природа.

Внезапно память, как поток весеннего ручья, хлынула в сознание Киры. Она вспомнила, как однажды её сила вырвалась из-под контроля и сожгла лес, оставив после себя только дым и угли. Вспомнила, как от её поступка пострадали близлежащие города и как она пыталась защитить Сашу любой ценой.

Но затем её видение сменилось — тёмные тени проникали в её мысли, и образ Саши изменился. Он перестал быть другом — в его взгляде появилась холодность и предательство. И в самый неожиданный момент, словно кинжал, пронзил её спину — острый, холодный, но невидимый.

Кира проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось. Вокруг было тихо, но в её голове ещё долго звучал крик: «Неет!!!»

ГЛАВА 4

Я открыла глаза, медленно возвращаясь из глубины сна. В комнате было тихо и прохладно, а первые лучи солнца пробивались сквозь занавески, рисуя на стенах бледные полосы света. Моё тело было тяжёлым, словно я только что вышла из долгого путешествия, а в голове ещё играли обрывки странных снов — зеркала, зелёные глаза и холодный кинжал в спине. Но медленно, я забывала необычный сон.

Повернув голову, я увидела Сашу, который сидел на краю дивана, уставившись в окно.

— Ты проснулась, — тихо сказал он, заметив, что я смотрю на него.

Я попыталась улыбнуться и кивнула:

— Да... Как ты знаешь, что я проснулась?

Он рассмеялся, лёгким и непринуждённым смехом, который сразу же согрел комнату.

— Я слышал, как ты вздохнула. Ты выглядела, как будто видела странный сон.

Я хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого спросила:

— Когда будем завтракать?

— Я думал, что не будем сидеть дома, — ответил он, вставая. — Пойдём в кафе на площади. Там делают отличный кофе и свежие булочки. Пойдём гулять, а после можно зайти в антикварный магазин.

Я кивнула, чувствуя, как усталость постепенно уходит, уступая место лёгкому волнению.

Мы быстро собрались и вышли на улицу. Город встретил нас шумом и запахами. Мы шли неспешно, разговаривая о том, что я видела во сне, хотя слова ещё не совсем складывались в осмысленные фразы.

Когда мы добрались до маленького уютного кафе, Саша заказал нам по чашке горячего кофе и тарелку свежей выпечки. Я с интересом наблюдала, как он общается с баристой, и как будто впитывала каждую деталь вокруг — запах свежесваренного кофе, мягкий свет свечей, теплую атмосферу.

— После завтрака я хотел бы показать тебе кое-что особенное, — сказал он, улыбаясь, — антикварный магазин неподалёку. Там много старых изданий и редких книг. Думаю, тебе понравится.

Я кивнула, чувствуя лёгкое волнение.

Мы вышли из кафе — сытые, довольные, в хорошем настроении. Солнце пробивалось сквозь узкие переулки, рисуя на камнях золотые полосы. Вокруг шумел город: кто-то смеялся, кто-то спорил, уличные музыканты бренчали на гитаре и пели что-то весёлое. Всё было живым, тёплым, настоящим.

— Пойдём быстрее,— сказал Саша, оглядываясь и взяв меня за руку, будто боялся потерять. — Ты ведь любишь странные штуки?

— Обожаю! — я широко улыбнулась, уже предвкушая.

Мы свернули с главной улицы, и я вдруг поняла, что никогда не была в этой части города. Узкие улочки, мостовая из гладких, будто вылизанных временем камней, вывески, качающиеся от лёгкого ветра. И в самом конце переулка стоял магазин. Маленький, почти неприметный, но с витриной, заваленной всякой стариной.

На дверях висел колокольчик, и он звякнул, когда мы вошли. Внутри пахло пылью, воском, старыми книгами и — почему-то — лесом. Будто всё здесь впитало в себя дыхание прошлого.

— Добро пожаловать, — мягко произнёс мужчина за стойкой. Он был старый, с белыми усами и глазами, как стекло. — Смотрите, трогайте, всё дышит историей.

Я сразу утонула в этом мире. На полках — часы, шкатулки, фигурки зверей, перья, амулеты, свечи, засушенные цветы. Где-то между всем этим — тонкие книги с затёртыми обложками, потемневшие зеркала, портреты незнакомцев. Всё казалось значимым. Как будто оно видело больше, чем я могла себе представить.

Моё внимание привлекло нечто маленькое и сверкающее. Я потянулась — и в руках оказалась брошь в виде листика. Он был тонким, золотистым, с зелёными прожилками и лёгким блеском, как будто в него была заключена капля живого света.