Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 63)

Я посмотрела на «скорую», в которой лежал Злой Мертаф.

— Кажется, вам придется потрудиться.

— Ни на минуту нельзя тебя оставить! — проворчал дядя Боб, подходя ко мне.

— Видимо, я еду в участок, — сказала я агентам.

— Встретимся там, — ответил Фостер.

— Ты ранена? Как твоя голова? — забеспокоился Диби. Он такой душка!

— Лучше, чем твоя. Ты не думал об электрошоковой терапии?

Он глубоко вздохнул:

— Все еще злишься на меня, значит.

— Да неужели?

Выяснилось, что Злой Мертаф и Злой Риггз родственники. Вроде как двою- или троюродные братья. Новость века. Оба были родом из Миннесоты и попадали в неприятности всю свою жизнь. Однако ничего похожего на убийство. По крайней мере у нас такой информации не имелось.

К нашему приезду участок напоминал тающий ледник старых и новых дел. На горизонте уже прожигало себе путь утро. Мими давала показания в комнате для допросов. Куки оставалась рядом с ней в качестве группы поддержки. Обеим дали по одеялу и по чашке горячего шоколада. Учитывая обстоятельства, со стороны обе казались спокойными. Приехали и родители Мими, которые тоже находились в комнате для допросов. Не в силах отпустить, отец продолжал обнимать Мими, отчего ей, вероятно, было неудобно пить какао, но не думаю, что она была против. Нельзя быть слишком взрослой, чтобы отвергнуть отцовские объятия. Я же просто наблюдала и могла с уверенностью утверждать, что за это время распаковали немало старых чемоданов, из которых посыпались горы грязного белья.

Дядя Боб работал над тем, чтобы с Уоррена сняли обвинения. А еще он позвонил Кайлу Киршу, который должен был появиться с минуты на минуту.

— Маловато им заплатили, — заявил Диби, подходя ко мне с пачкой документов в руках. Я наливала сливки в чашку с кофе и пыталась удержать на плечах одеяло, чтобы скрыть порез на спине. — На банковских счетах кузенов Кокс по пятьдесят тысяч баксов.

— А кто такие кузены Кокс?

Он вздохнул. Это было забавно.

— Люди, которые тебя похитили. Один из них сегодня пытался убить тебя в темном переулке. Арт и Уильям Кокс. Припоминаешь?

— Само собой. Просто хотела, чтобы ты еще раз сказал «Кокс». И, учитывая их решительный настрой, — я отпила кофе, — им наверняка пообещали больше, когда все будет сделано.

— Не сомневаюсь. Но мы не можем проследить, откуда присылались деньги. Кстати, мертвый стрелок из мотеля был их тюремным приятелем. Сейчас проверяют его финансовые отчеты.

Я отвернулась, когда заметила, что в участок спешит Кайл Кирш с двумя телохранителями. Я узнала его по плакатам предвыборной кампании. Он остановился возле дежурного, чтобы о чем-то спросить, и в тот же миг из комнаты для допросов появилась Мими, которая помчалась прямо в его объятия.

— Ты как? — спросила она.

— Я? — поразился он. — Это у тебя надо спросить. Что произошло?

— Тот человек пришел за мной, а Куки и ее начальница, Чарли, спасли мне жизнь.

Я съежилась. С ее стороны было мило не упомянуть о том, что как раз из-за нас ее чуть и не убили.

Дядя Боб подошел к ним и протянул Кайлу руку, поздоровавшись:

— Конгрессмен.

— Вы детектив Дэвидсон? — спросил Кайл, пожав руку Диби.

— Да, сэр. Спасибо, что приехали. Могу я вам что-нибудь предложить, прежде чем мы начнем?

Кайл согласился дать показания, настаивая на том, что ему нечего скрывать. Он еще раз обнял Мими и с печальной улыбкой сказал ей:

— Вот, кажется, и все.

— Рано или поздно мы должны были это сделать.

— Верно.

Арестуют ли их за то, что не пришли раньше? Я надеялась, что нет. В этой истории они тоже были жертвами.

— Это Чарли Дэвидсон, — сказала Мими, заметив меня.

Кайл взял меня за руку:

— Я вам очень обязан.

— Уоррен! — Я и глазом моргнуть не успела, как Мими оказалась в руках мужа, который выглядел все таким же измотанным, каким я его помнила.

Я снова посмотрела на Кайла и пробурчала себе под нос:

— Очень неприятно вам это говорить, но довольно долгое время я считала, что за всеми этими убийствами стоите вы.

Он понимающе улыбнулся:

— Я вас не виню, но уверяю, — он повернулся к дяде Бобу, — я к ним никакого отношения не имею. Я виноват, да, но не в убийствах. — Кайл достал сотовый. — Я знаю, меня вызвали на допрос, но вы не будете против, если я позвоню матери? Никак не могу дозвониться до отца. Наверное, он поехал на рыбалку — туда он сотовый никогда не берет. Я только хочу рассказать им, где я и что происходит, пока они не увидели это в новостях.

— Разумеется, — отозвался Диби.

— Спасибо, — поблагодарил Кайл, уже собираясь отойти в сторонку. — Мама гостит у бабушки в Миннесоте.

Мы с дядей Бобом застыли. Шагнув вперед, я опустила руку Кайла, в которой он держал прижатый к уху телефон.

Нахмурившись, он закрыл сотовый.

— В чем дело?

— Кайл… Конгрессмен…

— Можете называть меня Кайл.

— Наши подозреваемые были наемниками из Миннесоты. Вы рассказывали о том, что произошло в Руисе, вашей маме или бабушке? Или хотя бы о том, что Томми Запата собирался сознаться в содеянном?

Кайл удивленно моргнул, переваривая мои слова, а потом отвернулся. Он был потрясен.

— Кайл, каждый, кто был в ту ночь в комнате с Ханой Инсинья, мертв. Кроме вас с Мими. И поверьте мне: Мими сейчас не было бы здесь, если бы те люди до нее добрались. — Я осторожно коснулась его плеча. — Получается, что остаетесь только вы.

Он прикрыл глаза рукой и глубоко вздохнул.

— Ваша мама случайно не одалживала у вас недавно сто тысяч долларов?

— Нет, — ответил Кайл с выражением смирения на лице. — Моя мать из обеспеченной семьи. Ей никогда не было нужды занимать у меня деньги.

Теперь понятно, откуда такой роскошный дом, где она жила с шерифом в отставке.

— Как по-вашему, она способна на…

— Поверьте, более чем способна. — В голосе Кайла звучала холодная, неумолимая горечь. — Я рассказал ей все, что произошло, в ту же ночь, двадцать лет назад. Она заставила меня поклясться, что я не проговорюсь отцу. Уверяла, что меня арестуют, что люди станут винить меня так же, как остальных. Как только начались летние каникулы, она отправила меня к бабушке.

— То есть все это время она знала? — переспросил дядя Боб.

Кайл кивнул:

— Когда я рассказал ей, что собираюсь во всем сознаться вместе с Томми, она вышла из себя. Сказала, что все не важно. Важен только Сенат. А потом и пост президента. — Его смех был горьким и грубоватым. — Так или иначе, это невозможно. Рано или поздно общественность узнала бы о моем прошлом. И о моей жизни. Таких, как я, в президенты не берут. Но мама настаивала, чтобы я попытался. И начал с Сената. — Он серьезно посмотрел на меня. — Эта женщина не в себе.

— Предлагаю прямо сейчас и взять у вас показания, — сказал дядя Боб и повел Кайла в отдельную комнату для допросов.

Я осталась. У меня в голове все еще пульсировали ритмы, только теперь Пятая симфония Бетховина сменилась «Summertime» Гершвина. Но мне было лучше хотя бы по одной причине: моя мачеха хоть и ненормальная, но точно не убийца. По крайней мере я ничего такого о ней не знаю.

Выпив две таблетки ибупрофена, я уселась на стул в приемной. Волей-неволей веки тяжелели, но мне хотелось дождаться Куки и узнать, что удастся выяснить дяде Бобу. Мы только что разгадали загадку целой серии убийств, но моим слипающимся глазам было до лампочки. Мир расплывался, мутнел, кружился, вставал с ног на голову… И тут появился папа. Наверное, узнал, что произошло, и пришел меня проведать.

— Привет, пап. — Я кое-как поднялась со стула и неуклюже обняла отца. Мы не виделись с самого нападения, а значит, я плохая дочь.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, крепко обнимая меня.