Дарина Королёва – Предатель. Право на ошибку (страница 25)
— А кого мне обвинять? — я толкаю его в грудь. — Если бы не твоя шлюха-психолог...
Глотаю морозный воздух — его слова бьют прицельно, без промаха. Он застал меня врасплох, попал по самому больному.
— Если бы ты просто взял и сказал мне прямо, что тебя не устраивает! — кричу в ответ, не замечая, как слёзы замерзают на щеках. — Разве это так сложно — подойти и сказать: "Света, я перестал чувствовать себя мужчиной рядом с тобой! Ты тянешь всё на себе и не даёшь мне реализоваться как муж, как мужчина!" Может, ты сейчас просто ищешь поводы, чтобы оправдаться? Цепляешься за любой предлог? Вдруг ты не искренен со мной? Вдруг ты...
— Замолчите оба! — Алина вдруг останавливается между нами. — Хотя бы здесь, хотя бы сейчас вы можете не ругаться?! Брат там где-то замерзает, а вы... Достали уже!
Лес вокруг молчит, поглощая наши крики. Огромные сосны, укутанные снегом, кажутся безмолвными стражами. Воздух пропитан морозом и страхом. Персик методично обследует каждый ствол, каждый куст — он сейчас не игривый домашний пёс, а серьёзный спасатель.
И вдруг раздаётся его лай — громкий, требовательный. Он срывается с места и мчится к огромной голубой ели. Её мохнатые лапы под тяжестью снега склонились до самой земли, образовав нечто вроде шатра. И там, в этом природном укрытии, виднеется маленькая фигурка — съёжившийся комочек в синей курточке.
Время замирает. В груди что-то обрывается и застывает мёртвым грузом. А потом реальность срывается с места бешеным галопом.
Кажется, мы его нашли…
ГЛАВА 33
— Артём! — крик вырывается помимо воли, когда я бросаюсь к голубой ели, утопая в рыхлом снегу по колено.
У массивного ствола, среди заиндевелых лап, маленький силуэт в синей куртке. Артём съёжился, обхватив колени руками, будто пытался согреться. При виде нас поднимает лицо — щёки алые от мороза, на ресницах искрятся снежинки, глаза припухли от слёз. Маленький, испуганный, но живой...
— Господи, Господи... Артём!!! — падаю рядом, притягиваю к себе, ощупываю каждый сантиметр его тела. — Как же ты нас напугал! Ты цел? Не поранился? Замёрз? Как давно здесь сидишь!!!
— Мамочка... — он бросается мне на шею, прижимается всем телом. От его куртки пахнет морозом, свежим снегом и хвоей.
Персик носится вокруг, взрывая снег лапами, поднимая серебристое облако. Его лай — радостный, торжествующий — разносится по лесу. Пёс то и дело останавливается, тычется мокрым носом то в Артёма, то в меня, словно делится своим теплом.
— Не очень давно… — грустно молвит ребёнок, от стыда пряча глаза.
— Ты так нас напугал, малыш, — лихорадочно зацеловываю заледеневшие щёки сына, растираю его озябшие пальчики. — Никогда, слышишь, никогда больше так не делай!
Рома опускается рядом в снег:
— Дружок, мы с ума сошли от беспокойства! Так нельзя!
Алина подбегает последней:
— Артёмка, ну ты даешь! А если бы ты заблудился? А если бы замёрз? Нельзя без спроса никуда уходить, ты же знаешь правила!
Мы замираем в этом общем объятии под раскидистыми ветвями ели. Снежинки медленно кружатся вокруг, оседают на куртках, тают в волосах. Лес вокруг такой величественный — высоченные сосны и ели, укутанные снежными шапками, тишина, нарушаемая только нашими голосами да криками синиц.
— Я просто… Ну я… Ты знаешь! Искал его. Очень нужно было. Я правда сильно испугался, когда папу ударили… Я видел маму с лопатой. Какая-то тётя. Вы там дрались и даже кровь
Какой кошмар! Я не могу это слышать. Невыносимо. Сердце просто в ошмётки. Беру с себя слово — такое больше не повториться никогда. Самое ценное, что у нас есть, наши дети. Надо беречь их хрупкий маленький мир во что бы то ни стало…
— Сынок, — беру его лицо в ладони, заглядываю в заплаканные глаза. — Зачем ты убежал? Здесь же можно заблудиться! Тут столько тропинок, все занесены снегом...
— Я испугался, — его маленькие губки дрожат. — Когда вы так громко кричали... Я накрылся одеялом, но всё равно было страшно. А потом вспомнил, как Алина говорила про Деда Мороза, что он в лесу живёт...
— Прости, это я во всём виновата, — Алина обнимает брата. — Я просто хотела его развлечь!
— Я хотел его попросить... — Артём всхлипывает. — Чтобы он сделал так, чтобы вы больше не ссорились. Чтобы всё стало как раньше…
Ком встаёт в горле. Мы с Ромой переглядываемся — неужели довели ребёнка до такого отчаяния своими ссорами?
Из-за наших ссор едва не случилась трагедия! Я не могу успокоиться от этой мысли. Не могу. Безумно тяжело. Трясет как в лихорадке.
— Не плачь, маленький, — прижимаю его крепче, но наверно больше себя успокаиваю, чем его. — Всё будет хорошо, обещаю.
— Папа, мама, — Артём берёт нас за руки. — Пожалуйста, давайте не будем больше ругаться! Сегодня же праздник.
Новый год.
В суматохе последних дней мы совсем забыли об этом. О том, что это время чудес, время, когда нужно быть вместе.
— Смотрите, какая красота! — Алина зачерпывает горсть снега, подбрасывает вверх. В утренних лучах снежинки вспыхивают всеми цветами радуги. — Как будто драгоценные камни!
Действительно, лес вокруг словно застыл в хрустальном безмолвии.
Снег почти закончился, ветер стих. Неужели… Такая гармония и красота воцарилась, прям как и должно быть внутри нас!
Если провести параллель между погодой и событиями, развернувшимися за сутки, можно сильно удивиться и даже поверить в сверхъестественное.
Случайности не случаются, как говорят.
Ели покрыты толстым слоем снега, между ветвями протянуты серебряные нити паутины. Воздух искрится от морозных кристалликов.
— А давайте слепим снеговика? — Артём несмело улыбается, и эта улыбка прогоняет последние остатки страха. — Самого большого в мире!
— Сначала нужно согреться, — Рома поднимает сына на руки. — Пойдёмте домой, приготовим горячий завтрак все вместе.
— Правда все вместе? — Артём обнимает отца за шею. — И блинчики будем печь?
— И блинчики, и какао сварим, — я ловлю взгляд мужа, в котором больше нет той утренней холодности. — Поможешь мне взбить тесто?
— А я накрою на стол! — вызывается Алина. — И Персик нам поможет, правда?
Пёс радостно гавкает в ответ, виляя хвостом.
— И Новый год встретим, — Артём переводит взгляд с меня на отца. — Все вместе?
— Конечно вместе, — улыбаюсь я, чувствуя, как отступает напряжение последних часов. — Всей семьёй…
ГЛАВА 33
Света
После всех переживаний с Артёмом мы словно негласно решаем — сегодня никаких ссор. Ради детей, ради праздника, ради того хрупкого мира нашей неидеальной семьи, который мы нарушили своими обидами. Удивительно, как страх потерять ребёнка отодвигает все остальные проблемы на второй план.
Дом постепенно наполняется праздничными запахами — свежевыпеченных блинчиков, корицы, горячего какао. На кухне тепло и уютно. Алина, высунув от усердия язык, старательно сервирует стол — расставляет тарелки, раскладывает приборы точь-в-точь как я учила. Артёмка, забравшись на стул, взбивает тесто под моим руководством — его маленькие пальчики крепко сжимают венчик, на щеке мука. А Рома колдует над глинтвейном — от кастрюльки поднимается пряный аромат корицы, гвоздики и апельсинов.
В камине потрескивают поленья, отбрасывая на стены удивительные тени. За окном мягко падает снег, и в этой почти сказочной атмосфере начинает казаться, что всё можно исправить.
— Мамочка, смотри! — Артём показывает на окно. — Снежинки танцуют!
Действительно, крупные хлопья кружатся в причудливом танце — медленно, плавно, словно природа решила устроить нам свой новогодний бал. Рома ловит мой взгляд через всю кухню, и на миг между нами проскакивает что-то... что-то похожее на прежнюю близость. Тут же отворачиваюсь — рано. Слишком рано.
— Вот это блинчик! — восхищается Артём, когда я ловко переворачиваю очередной кружевной шедевр. — Можно мне с шоколадом?
— И с клубничным вареньем! — подхватывает Алина. — Мам, а помнишь, как мы в прошлом году все перемазались?
— Ещё бы! — смеюсь я. — Папа тогда решил показать класс и подбросить блин до потолка...
— И он прилип! — Артём заливается смехом. — А потом упал прямо Персику на нос!
Рома фыркает, помешивая глинтвейн:
— Между прочим, это был очень эффектный трюк.
К вечеру дом преображается, словно по волшебству. Гирлянды мерцают разноцветными огоньками, превращая комнаты в сказочный лес. На столе красуется праздничный ужин, который мы приготовили все вместе — салаты, закуски, горячее. В воздухе витает аромат мандаринов и хвои, смешиваясь с запахом свежей выпечки.
— А что это? — Артём вдруг замирает у ёлки. — Тут подарки!!!
Дети бросаются к нарядно упакованным коробкам. Я не могу сдержать улыбки — всё-таки успела, спрятала свой сюрприз. Конверты с путёвками на горнолыжный курорт лежат под ёлкой в красивых праздничных упаковках.
— Это что? — Алина разворачивает свой конверт, глаза расширяются. — Мы едем... в путешествие? Кататься на лыжах? Там же такие виды для фото!
— Все вместе? — Артём подпрыгивает от радости, размахивая буклетом. — Правда-правда? И бассейн там есть? И снежный парк?