Дарина Грот – Эксперимент (страница 10)
«
Лилит сидела, закрыв глаза, пытаясь прогнать туман из головы. Она сидела, не двигаясь, боясь лишний раз шевельнуться, не зная, что её организм выкинет дальше.
Как только Лилит показалось, что она чувствует себя лучше, она тут же открыла глаза. На всякий случай девушка решила посидеть ещё минут пятнадцать, чтобы проверить свою вестибулярную систему, пришла ли она в норму или всё это шутки.
Девушка сидела всё на той же скамейке, совсем одна. Только на снегу, около лавки, были следы мужских ботинок. А с неба падали большие снежные хлопья, и казалось, что на улице как будто теплело, словно вот-вот должна была ворваться весна с ворохом поющих птиц, с венками жизни на голове, с просыпающимся солнцем. Но нет. Ничего этого не было. Ступала лишь зима, тихо, едва слышно, но уже ощутимо.
Лилит встала и не спеша побрела в сторону дома – прогулок с неё хватило. Снег хрустел под ногами, казалось, что снежинки кричали под подошвами сапог, они просили огромного великана не убивать их, а великан шёл, не задумываясь об убийстве маленьких пушистых снежинок.
Тишина и спокойствие. Вокруг всё было такое умиротворённое. Но люди не видят никакой прелести в зиме; они предпочитают скрыться в тёплом доме, завернуться в мягкий, колючий плед и тихо проклинать холода.
Лилит шла, пытаясь понять их отношения с Левиафаном. Всё так странно: они любят друг друга, они оба красивые, они оба эмоционально сильны – идеальная пара. Так в чём же дело? Почему они не могут спокойно находиться в обществе друг друга более одного дня? Даже когда они расходятся, они не могут сделать это мирно, без ссор, без упрёков, без злости. Почему? Ведь говорят, что хорошо вместе тем парам, у которых есть что-то общее, что-то единое, что объединяет и соединяет их в одно целое. Так в чём же дело? У них с Левиафаном были одинаковые интересы, но почему они тогда не могут достичь единства?
Самое странное, что все те пары с общими интересами, они даже не всегда любят друг друга, но им всё равно хорошо вместе. Между Лилит и Левиафаном была сильная любовь, убийственная страсть, но и это не помогало им быть добродушнее друг к другу, больше уважать друг друга.
Левиафан чего-то добивался в этих отношениях, но Лилит пока не могла понять, чего конкретно он хотел. Всё его поведение напоминало человека, который желает занять позицию лидера, стать главой, понимать только собственное «я». Так было бы очень просто: когда человек находится в позиции лидера, ему наплевать на желания своей второй половины. У него будет только одно желание – затоптать, забить морально и каждый раз указывать на своё превосходство. А это обидно и больно!
«
Лилит почувствовала резкий толчок сзади. Крепкая рука обвила ей шею, вторая рука заткнула рот.
– Тихо! – прошептал суровый мужской голос.
Сердце дико заколотилось. Девушка поняла, что этот голос не принадлежал Левиафану. Она испытывала настоящий, неподдельный, природный страх. Лилит чуть не потеряла сознание, когда осознала, что её тащат в подъезд. Зачем? Какую цель преследует этот негодяй? Она хотела спросить, что ему нужно от неё, но рука крепко зажимала её рот. Всё тело трясло от ужаса.
Страх потерять свою жизнь… ужасно думать, что сейчас, вполне вероятно, она просто перестанет ощущать и видеть весь белый свет. Такая юная, такая блестящая, хрупкая девушка будет убита… Но больше всего её пугало то, что она никогда больше не сможет увидеть Левиафана, ощутить его поцелуи, почувствовать его ласку и грубость… Её пугало даже то, что она никогда больше не услышит его колкости и гадости, которые он так любит говорить… Никогда больше не прижмется к его сильному телу и не испытает его ледяной взгляд на себе… Ей хотелось кричать, но не от страха, а от того, что она уже осознавала сложившуюся ситуацию: она теряет Левиафана, не успев толком его приобрести.
В подъезде, когда они ехали в лифте, как поняла Лилит, на последний этаж, руки выпустили её. Она развернулась к хулигану лицом.
Их оказалось двое, и, глядя на них, Лилит хотелось умереть прямо здесь, на месте. Она понимала, что эти двое могут с ней сделать, но её мозг не хотел умирать, он сопротивлялся… Пытался сопротивляться.
– Ре… ребята, – заикающимся голосом всё-таки выговорила она, – не надо… У меня серьёзные заболевания… венерического характера… Понимаете? Я… я… проститутка уже в течение семи лет. Серьёзно, у меня чего только нет, – сочиняла Лилит на ходу.
Ребята смотрели ей в глаза, на их лицах застыла наглая, жестокая ухмылка, которая не оставляла Лилит никаких шансов на спасение.
Девушка окинула их взглядом, хотела запомнить, как они выглядят, хотя бы в общих чертах, потому что их лиц не было видно: только рты. Верхнюю часть лица скрывал капюшон и шапка, нижнюю – высокий воротник куртки. Один единственный рот, как мерзкий мираж в пустыне, с нахальной усмешкой.
– Да? Венерического характера и проститутка, да? Правильно мы поняли? – схватил её за горло один из них, тот, что повыше был.
– Д-д-да, – голос подводил её своим дрожанием.
– Ты слишком напугана для проститутки! Но мы тебе, пожалуй, поверим! – сделал одолжение ей второй парень.
Похоже, они были в восторге, разглядывая пылающий страх в глазах девушки. Их забавляло её поведение, которое выдавало каждую эмоцию, каждое переживание и каждую ложь.
Двери лифта открылись, как и предполагалось, на последнем этаже. Они вытолкнули уже еле живую от страха девчонку из лифта.
– Дура! Раз у тебя куча болячек, то проверять мы это не будем. Но…! Если ты проститутка, значит, у тебя должен быть неплохой заработок, особенно потому что ты красивая и фигуристая, не так ли?
– …Да… – Лилит не знала, что ей делать дальше. В её кошельке лежали совсем жалкие купюры, которые совершенно не напоминали заработок проститутки. Но назад пути уже не было.
– Давай сумку сюда! Быстро! – протянул руку вор.
В тёмном углу лестничной клетки послышалось едва заметное шуршание, а затем проскочил мгновенный блеск. Странность происходящего на лестничной клетке заметили все, кроме Лилит. Она стояла спиной и была настолько перепугана, что вряд ли бы заметила ядерную войну.
– Что там за хрень в углу? Ты видел это? – спросил жулик у друга.
– Видел, но я понятия не имею, что это…
Лилит нахмурилась, она уже вообще не понимала, о чём они говорят, и подумала, что они вдобавок ко всему ещё психи или наркоманы, что напугало её ещё больше.
– Вы, уродцы… – раздался насмешливый, играющий голос. – Кто же вас учил так с дамами обращаться?
Похитители смотрели друг на друга, озирались по сторонам и переминались с ноги на ногу. Лилит прищурила глаза и вгляделась в темноту.
«
– Позвольте мне, судари, преподать вам урок, как нужно общаться с женщиной! – произнёс Левиафан, приближаясь к троице. – Во-первых, не стоит ей хамить, это же женщина, цветок. От хамства она не расцветёт. Предлагать ей интимную связь не надо. Она не будет с вами спать. Она любит себя и уважает. – Человеческие черты начали проявляться в тусклом подъездном свете. – Во-вторых, неужели вам не стыдно? Требовать у девушки деньги – это не принижает вашего мужского достоинства? Если, конечно, оно у вас есть. В-третьих, – Левиафан стоял в пяти сантиметрах от высокого парня, – в-третьих, я готов кричать на весь мир, готов объяснять каждому человеку из миллиардов… я слишком люблю эту женщину, чтобы позволить хоть кому-то дотронуться до неё! – он взмахнул рукой, и голова парня отлетела в угол, откуда только что вышел Левиафан.
Второй парень даже не успел моргнуть, он просто стоял в ступоре, не мог пошевелить ни одной конечностью. Видимая дрожь пробежала по его телу. Его глаза были полны отчаяния и незнания, что делать, как избежать расправы. Губы дрожали, и казалось, что он тихо шепчет и просит пощады.
– Ты дрожишь? – Левиафан с усмешкой поднёсся к парню.
Сначала грабители наслаждались страхом Лилит, теперь Левиафан упивался их страхом. Он схватил двумя руками голову парня и просто вырвал её из тела, как перо из чернильницы. Кровь брызнула на щеку Лилит, и только сейчас она осмыслила всё произошедшее и вскрикнула. Левиафан подошёл к ней, взял её кровавой рукой и поцеловал.
– Здравствуй, милая! Штанишки сухие? – язвил он, даже в такой абсолютно не смешной момент. Но Лилит в глубине души была рада ему и его яду, несмотря на то, что ей нужно было время, чтобы прийти в себя. Убийство людей для неё не являлось нормой и обыденным делом.
– Левиафан… – она продолжала смотреть в одну точку перед собой. – За 485 лет ты научился только язвить и убивать? – она перевела взгляд на его лицо. Его губы изогнулись в едкой ухмылке, глаза были холодными.
– Да! – с блаженством произнёс он. – Это моё любимое занятие, потому что я научился отдавать себе отчёт в том, что я делаю и зачем я это делаю. А ещё я научился любить, Лилит, настолько сильно, что готов взорвать всю землю к чёртовой матери, а тебя забрать на другую планету. И уж прости, что тебе не повезло стать тем, кого я люблю…