Дарина Грот – Эксперимент (страница 9)

– Потанцуй со мной? – попросила девушка, загадочно уставившись на молодого человека. Внутри всё тряслось от осознания, что её коварный план воплощается.

– Лилит, – Фабьен подпрыгнул на стуле, – конечно, пойдём!

Они вошли в гостиную. Места для танцев там было предостаточно. Лилит включила какой-то плаксивый медляк и подошла к Фабьену. Он приобнял её за талию и пододвинул к себе. Лилит приподняла голову и с такой женственной, нежной улыбкой посмотрела на него, что он не выдержал и поцеловал её. Но тут же отпрянул и слегка зажмурился.

Последняя его попытка поцеловать Лилит закончилась сломанным носом. Это случилось пару лет назад, на одной из студенческих вечеринок. Весь вечер Фабьен сидел с Лилит, держал её за руку, обнимал. И почему-то был уверен, что у неё есть чувства к нему, что, раз она сидит рядом, смеётся, позволяет к себе дотрагиваться, то её всё устраивает. Кто ж знал, что, как только он попытался поцеловать её, Лилит махнёт рукой, пытаясь прикрыться, и локтем сломает ему переносицу.

На сей раз он увидел её лицо, пылающее добротой и нежностью. И Фабьен воспринял это как знак продолжать поцелуи, и Лилит позволила ему это делать, предвосхищая события.

Внезапно входную дверь почти вышибли с петель. В дверном проёме стоял Левиафан. Он был похож на разъярённого быка. Его грудная клетка тяжело вздымалась, он часто дышал, и гнев просто обуревал его. За его спиной не хватало только грома и молний. Вот он – весь план Лилит в действии.

Когда Жаклин рассказала ей о том, что видела Левиафана с другой женщиной, Лилит была готова убить его. Она решила отомстить, но жестоко. Лилит только слышала о женщине, а Левиафан должен был увидеть её в объятиях мужчины. На роль этого мужчины идеально подходил Фабьен. Он был самым красивым мужчиной среди её знакомых. Конечно, до Левиафана ему было далеко, но всё же… сработало!

Вся сущность Лилит праздновала победу. Она чуть не растаяла от радости прямо в объятиях Фабьена, которые стали гораздо слабее, потому что его внимание было сконцентрировано на раздувающихся ноздрях «быка», стоявшего в дверях. В одно мгновение Левиафан оказался рядом с Фабьеном. Он медленно склонил голову.

– Более глупого плана я ещё не видел… Но я тебе подыграю, дорогая, – его чёрные глаза были полны гнева. Впервые Лилит могла разглядеть хоть какую-то эмоцию, выраженную в его глазах. И вдруг она поняла, что сейчас произойдёт. Её глаза расширились от ужаса, брови поползли наверх. Паралитический ужас постепенно сковывал руки и ноги, лишая её права голоса.

– Нет! – только и смогла еле слышно прошептать она. – Не надо… умоляю!

Между словами «нет» и «не надо» Левиафан успел лишить Фабьена крови, тем самым лишив его и жизни, и переломать все его кости. Лилит стояла в мёртвом оцепенении.

Раньше, при просмотре фильмов, где выставлена на показ сцена сумасшедшего убийства, Лилит смотрела сквозь пальцы. Подсознательно она была уверена, что в этом нет ничего страшного. Подумаешь, убить человека! Простота. Она никогда не думала, что её начнёт тошнить, в глазах потемнеет, а голова будет кружиться, как после безумной карусели.

Закрыв глаза руками, потому что ей было невозможно смотреть на то, что осталось от пятиминутной давности живого человека, Лилит отвернулась к стене, уже не пытаясь сдержать слёзы и отчаяние.

– Что ты наделал, Левиафан? – прорыдала она, даже не поворачиваясь к нему. Мужчина подошёл к ней, оттащил от стенки и уставился на зажмуренное лицо.

– Я наделал, дорогая? – прошипел он удивлённо. – Нет, милая, это что ты наделала? Открой глаза и посмотри, что ты наделала! Посмотри, что ты со мной сделала! Открой глаза! Я раскусил твой план, твою месть. Жаль только, что сейчас, а не полчаса назад. Тогда я бы сюда просто не пришёл. Ты, Лилит, ты подписала своему другу смертный приговор, пригласив его сюда, зная, что я приду. Ты убила его, правда, с помощью моих рук! В следующий раз я бы посоветовал тебе продумать свой глупый план лучше. – Левиафан наклонился к её губам. – Постарайся избегать убийств невинных людей. – Он чмокнул её и сел у противоположной стены.

Лилит рыдала, держась руками за голову, нервно пошатываясь. Левиафан чуть ли не наслаждался этой упоительной картиной. У девушки потемнело в глазах от происходящего. Она никогда в жизни не видела мертвых тел, а теперь в её собственной квартире, посреди гостиной, лежал покалеченный труп её хорошо знакомого. Лилит снова закрыла глаза и ущипнула себя в надежде, что она сейчас проснётся.

– Нет, милая, не старайся, это не сон, это – жестокая реальность! – Левиафан вскочил и подлетел к ней. Он медленно склонился, чтобы посмотреть в её красные от слёз глаза. – Лилит! Никогда больше так не делай, слышишь меня? Никогда! Я убью любого, кто приблизится хотя бы на метр к тебе!

– Убери отсюда труп! – прорыдала Лилит. Левиафан нахмурил брови. – Убери его отсюда! Я больше не могу это видеть! – Лилит закрыла лицо руками и погрузилась в истерику.

Левиафан закрыл входную дверь, поднял на руки Лилит и отнёс её на кухню.

– Посиди-ка тут, пока я там разберусь!

Через десять минут Левиафан вернулся и проводил девушку до кровати.

– Лилит, послушай меня. Мы оба виноваты. Ты пригласила его, я увидел, и вспылил…

– Помолчи! – перебила его Лилит.

– Что? – Левиафан нахмурил свои роскошные брови.

– Я сказала – помолчи! – ещё громче повторила Лилит, но, увидев изумлённое лицо Левиафана, продолжила, – слушай, не надо со мной так! Я не пятилетняя Агата.

Резкий рывок вверх, и Лилит повисла в вытянутой руке озверевшего вампира, как провинившийся щенок. Молниеносный страх за свою жизнь промчался по всему телу, застыв в сердце, лоб покрылся холодной испариной, глаза расширились, умоляя оставить её в покое.

– Не смей говорить об Агате, а уж тем более сравнивать себя с ней… никогда!

Девушка зажмурилась и что-то невнятное пропищала в ответ. Медленно, невиданная сила поставила её на пол. Когда Лилит подняла голову, Левиафана и след простыл, исчез и труп из дома, вот только мандраж и тремор по телу напоминали о том, что здесь вообще произошло.

14

«Надо как-то забыться, начать что-то делать, отвлечься от мыслей», – Лилит бродила по дому. Но при любом начинании у неё всё валилось из рук, тело совершенно её не слушалось. «Эта боль… она ходит по всему телу, как у себя дома… Ей нравится топтаться по одному и тому же месту, а потом, подливая на вытоптанные участки уксус, танцевать лезгинку… И для полного ощущения завершённости ещё раз топтаться по этому месту… И так по всему телу, по каждой молекуле, по каждому атому. Боже, я нахожусь в таком положении, что даже врагу не пожелаю испытать это. Если бы рядом был хотя бы кто-нибудь… Я гибну, невыносимые страдания… Пришло время безнадёжности, это даже скорее бремя, и мне кажется, что я буду нести его всю жизнь. Если бы кто-то смог заглянуть в моё сердце, он бы ужаснулся от вида пропасти в нём… Мне страшно… Перед глазами вся жизнь… Как будто пустота, причиняющая мне нестерпимые мучения. Эта тоска, которую никак не утешишь, кажется, что она никогда не уйдёт, а наоборот, будет расти с каждым днём всё больше и больше, и пропасть в моём сердце уже никогда не затянется…»

Гордость. Боль. Тщеславие. Эгоистичное «я» кричит внутри, хочет выбраться наружу, цепляется когтями за глотку, раздирает в кровь внутренности. Лезет, лезет к свету. Оно хочет, чтобы помнили о любви к себе, оно требует любви к себе. Лилит не могла отказать себе в любви, особенно после такого поведения Левиафана.

«Я его забуду, его никогда не было в моей жизни!», – девушка подошла к окну. «Исчезни из жизни и из моей головы! Уходи! Я больше не позову тебя! Я себя люблю больше!»

Лилит оделась, ей нужно было выйти на улицу. Дома находиться было просто невозможно. Стены и потолок словно рушились на неё, угрожая своим бетонным весом раздавить сознание. Гуляя по парку, она полностью погрузилась в свои мысли. Убить человека с такой лёгкостью, словно сбросить фарфоровую куклу на пол… Лилит была уверена, что Левиафан хотел вызвать в ней чувство вины, доказать ей, что убил именно из-за неё.

Девушка вздрогнула, почувствовав внезапное прикосновение на шее. Мурашки пробежали по телу. Тысячи бездумных эмоций, которые тут же стали скрещиваться в хаотичном бардаке. «Левиафан!»

– Прости, милая! – прошептал он ей на ухо, так мягко, так гипнотически маняще.

– Не смей прикасаться ко мне, ты чудовище! – Лилит отскочила от него. – Я не хочу тебя знать, уходи! Просто уходи!

– Гонишь меня? – Левиафан подошёл ближе. – Лилит, ты действительно хочешь именно того, о чём просишь?

«Господи, чего же я хочу? Надо признаться, что, по сути, я ведь не хочу, чтобы он уходил. Так… А чего же я тогда хочу?», Лилит молча пошла вперёд, и чёрный, вампирский хвостик поплёлся за ней.

– Ты молчишь? Видимо, ты боишься сказать снова «уходи», потому что опасаешься, что я действительно уйду.

Лилит продолжала идти молча, как будто ей язык отрезали. «Ой, ой, ой… Что же делать? Я не желаю его больше терять, но и не хочу так просто прощать! И хочу, и не хочу. Неопределённость. Как же я устала от неясности!»

Она прошла ещё шагов десять и остановилась. Девушка обернулась, но в парке никого не было, только деревья, покрытые снегом, и полумрак.