Дарина Грот – Ангелы (страница 5)
В толпе кричащей молодёжи я разглядел своего братца. Он, как обычно, уже любезничал с какой-то девицей. Кажется, я видел её на лекции. «
– Приветик! – Лучезарный голос возник рядом, словно второе солнце. Я ещё не успел обернуться, но уже знал, что это она.
– Привет! – улыбнулся я, поворачиваясь. Точно, она. На улице девушка выглядела ещё живее и ярче.
– Люцифер или Гавриил? – спросила она, прикуривая тонкую сигарету.
– А ты кого ищешь? – парировал я, не удержавшись и скосив глаза в сторону брата.
– И ты станешь тем, кого я ищу? – усмехнулась она, уклоняясь от прямого ответа.
Я улыбался как дурак и ничего не мог с собой поделать. Её голубые глаза так тщательно изучали меня, выискивая сходства и различия с братом, чтобы в будущем не попасть впросак. А цвет волос просто ослеплял. «Блондинка» – слишком простое слово для этого оттенка. Её волосы были не жёлтыми и не платиновыми, а именно белыми, как снег под ярким солнцем. Чёрт, врать самому себе было бесполезно – она мне действительно нравилась.
– Люцифер, – широко улыбнулся я и протянул ей руку. Девушка продолжала улыбаться, но руку в ответ не подала.
– Очень приятно! А скажи, где я могу найти твоего брата?
Я растерянно опустил руку.
– Так тебе всё-таки нужен Гавриил? – спросил я, отчаянно пытаясь понять, к кому из нас она проявила интерес. Она кивнула. Вот тут я и смутился по-настоящему. Что делать дальше, я не знал, ведь я только что назвался чужим именем. Придётся сознаваться. Будь что будет.
– Мне очень неудобно, что я соврал… На самом деле меня зовут Гавриил.
– Значит, ты всё-таки готов стать тем, кем тебя хотят видеть? – спросила она, игриво выдыхая дым мне в лицо. – Ладно, расслабься. Я с самого начала знала, кто ты.
Я опустил голову, чувствуя, как краснеют уши. Она добавила:
– Видимо, ты настолько обескуражен, что забыл: на тебе другая одежда, не как у твоего брата. Я это заметила, как только вы вошли в аудиторию.
Меня провели в первые же пять минут знакомства. У меня были девушки, но я никогда не был так оперативен, как брат. Ложь заставила меня чувствовать себя ещё более неловко.
– Ну, получается, ты меня тоже обманула! – усмехнулся я. – Как тебя зовут? Или это тоже секрет?
– Нет! Просто за то время, что мы с тобой курили, я узнала две вещи: ты врун и к тому же совсем невнимательный. Неужели ты не заметил, когда профессор проводил перекличку?
– Нет! – удивился я. – А он проводил? Я не слышал своего имени!
– Конечно, не слышал! Он его и не называл! Тебя, твоего брата и Сержа он отметил ещё до переклички. У нас осталось пять минут.
– Так как тебя зовут? – настойчиво повторил я, чувствуя себя попугаем.
– Роза, – улыбнулась она. – Роза Фреч.
– Ну вот, теперь и мне приятно, – сказал я, щёлкнув пальцами, отправил окурок в урну и пошёл к расписанию.
Роза осталась в курилке, но я чувствовал на себе её провожающий взгляд. Удивилась ли она, что я ушёл? Хотела ли пойти за мной? Я не знал. Мне просто захотелось уйти.
Следующая лекция проходила на втором этаже и носила название не менее странное, чем предыдущая, – «О Разрушении». О каком разрушении? Что за бред? Эти названия так меня смешили, что я даже не стал смотреть дальше по списку, чтобы не портить себе веселье.
Я неспешно поднялся на второй этаж. У нужного кабинета уже толпились всё те же студенты. Дверь была закрыта, хотя до начала пары оставалась всего минута.
– Прогрессируешь, братец! – раздался за спиной насмешливый голос Люца. – Я видел вас с той девчонкой! Рад за тебя!
Я ничего не ответил, только с ужасом подумал, что мне ещё пять лет сидеть за одной партой с этим остолопом. И тут же понял, что как минимум сидеть за одной партой я с ним не обязан.
Среди толпы я искал глазами белоснежную макушку, но нашёл её, только когда открыли дверь. Заметив, куда она села, я рысцой подбежал к её парте.
– Могу я сесть с тобой? – быстро спросил я.
Роза улыбнулась и кивнула. Я тут же опустился на стул, бросив на стол тетрадь и ручку. Мимо проходил брат. Он сразу заметил меня, понимающе ухмыльнулся и направился к последнему ряду. Я даже не посмотрел ему вслед.
– Доброе утро! – прозвучала очередная формальность. Голос принадлежал женщине средних лет, стоявшей у огромной чёрной доски.
У неё были длинные волосы, очки в тонкой оправе, строгий пиджак и юбка-карандаш. Она была очень миниатюрной, и если бы не морщинки у глаз, ей можно было бы дать лет тридцать, не больше.
– Профессор Лафортаньяна, – представилась она. – Прошу записать моё имя, оно не самое простое для запоминания. Если зимой на экзамене я услышу неправильное произношение моей фамилии, считайте, что одного балла у вас уже нет.
«Какая сука», – подумал я, глядя на неё. Молча она выглядела гораздо лучше. Во время разговора её рот превращался в чёрную квадратную пропасть, а брови ползали по морщинистому лбу, как угловатые восьмибитные змейки из старой видеоигры.
– Я полагаю, на первой паре вас уже посвятили во все подробности: университет, выдающиеся выпускники и прочие байки. Также вы должны были познакомиться с кураторами и выбрать старост. Прошу старост подняться!
Я помнил, что выбрали только Сержа от нашей группы. О втором старосте я ничего не слышал. В другом конце аудитории поднялась девушка с огненно-рыжими волосами. Я мысленно посочувствовал ей: за что только профессор Трокосто втянул её в это дело?
– Ваши имена? – спросила профессор.
– Серж Сток.
– Марианн Вальд.
– Группы! Группы, которыми вы заведуете, боже мой! – рявкнула она так, что очки съехали на кончик носа.
– 1А.
– 2А.
– С этим разобрались! Садитесь! А теперь пройдёмся по списку!
Злобная профессорша начала перекличку. Услышав свою фамилию, студент должен был встать, после чего она оглядывала его жабьим взглядом, разрешала сесть и называла следующее имя. Имя моего брата стояло первым, за ним шло мое.
– Прей! Люцифер! – Лафортаньяна нахмурилась и обвела аудиторию взглядом, выискивая носителя столь антибожественного имени. Мой брат встал и гордо вскинул голову, с лёгким прищуром глядя на «мисс Цербер».
– Люцифер? – переспросила она, поправляя очки.
– Да, мэм! – с вызовом ответил он.
– Хо-ро-шо, – медленно протянула она, что-то чиркая в своём журнале. – Прей! Гавриил!
Её голос взлетел на октаву, пока глаза судорожно искали меня по аудитории. Я быстро встал, еле сдерживая улыбку. Выражение лица преподавателя было бесценным. Она вытаращилась на меня и несколько раз моргнула, словно не веря своим глазам.
– Люцифер! Встань! – раздался её командирский голос на всё помещение.
Люц поднялся и скосил глаза на меня, пряча усмешку. Я не мог понять, чего от нас хочет эта крикливая женщина. Её взгляд лихорадочно метался от моего лица к лицу брата, жадно выискивая отличия. Но их не было. Если бы мы ещё и оделись одинаково, то выглядели бы как человек и его отражение в зеркале.
– Близнецы! – констатировала она наконец. – Садитесь, оба!
Я снова посмотрел на брата. Он с увлечением что-то рисовал, периодически подмигивая какой-то девице. Я перевёл взгляд на Розу. Она с интересом разглядывала каждого встающего студента. Мне не хотелось с ней говорить. На этой паре она мне… не то что бы не нравилась. Она нравилась, но разговаривать с ней не хотелось.
– Почему ты сел сюда? – шёпотом спросила она, когда перекличка закончилась.
Я пожал плечами, даже не взглянув на неё. Конечно, я мог сказать правду: что сначала хотел просто отделаться от брата, но сидеть одному скучно, и я вспомнил о ней. Но раз я уже прослыл вруном, то решил, что молчание – лучшая тактика.
– Сегодня мы поговорим, грубо говоря, ни о чём, – открыто заявила Лафортаньяна. – Директор попросил не нагружать вас в первый день. Так что обсудим организационные вопросы. Мы встречаемся дважды в неделю: по вторникам и пятницам. После каждой лекции будет домашнее задание, которое вы обязаны выполнить к следующей паре. Если не будете его выполнять, я не допущу вас к экзамену. А это значит, что у вас будет два выхода: остаться на второй год или отчисление. И не забывайте: без диплома этого университета у вас не будет ни шанса поступить в другой вуз, ни нормальной работы. Так что послушайте моего совета: посещайте все занятия, готовьте домашнее задание, и тогда у вас не будет проблем. Во всяком случае, с моим предметом.
Её гнусавый голос не умолкал. Я смотрел на эту женщину, на её нарочитую строгость и всё отчётливее понимал, что именно с ней у студентов возникает больше всего проблем. Она из тех людей, что считают себя всемогущими, и ждут, что все вокруг будут бегать и воздавать им хвалу. Мерзкая тварь, вознёсшая себя на престол богини. Я смотрел на неё и улыбался. И мне было плевать, что она думала, глядя со своего «трона» на мою улыбку.
Роза периодически доставала меня дурацкими вопросами, на которые у меня не было ни малейшего желания отвечать. А мой брат, как заведённый, продолжал рисовать, не обращая внимания ни на кого, кроме своей новой пассии.
– Увидимся в курилке! – кивнул я Розе, как только прозвенел звонок.
Мадам «Самовлюблённость» ещё что-то вещала, но её уже никто не слушал. Все собирались на перемену.
Я выскочил на улицу и сунул сигарету в рот. Виляя бёдрами и окончательно завладевая моим вниманием, ко мне шла Роза. Я усердно боролся с этой одержимостью, но не мог скрыть глупую улыбку. Стоило нам оказаться на улице, как моё отношение к ней тут же менялось: она снова меня интересовала. А вот мой брат, идущий в паре метров от неё, за весь день так и не вызвал у меня ни малейшего интереса.