Дарина Грот – Ангелы (страница 31)
– Мистер Прей, вы готовы отвечать? – ее голос, похожий на ржавый колокольчик, прозвенел на всю аудиторию. Не поднимая головы, я улыбнулся. А что мне еще оставалось делать?
– Который, мэм? – спросил Люц, удивленно хлопая глазами.
– Ваш брат! – Лафортаньяна улыбнулась ему не так, как мне.
Я понимал ту очевидную разницу, которую она провела между нами: по каким-то мифическим причинам Лафортаньяна симпатизировала Люциферу и, как мне казалось, громко меня ненавидела. А мне ничего не оставалось, как только наслаждаться этим.
– Да, профессор, готов! – ответил я, не дожидаясь ее очередного вопроса.
– Прошу вас, Гавриил! – Лафортаньяна указала мне на пустой стул около ее стола.
Я пошел к ней. Эти несколько метров я, казалось, шел целую вечность. Я превратился в окаменелую черепаху, которая давно уже не двигается сама, а перемещается только с помощью ветра и эрозии. Когда я все-таки дополз до стола, то с грустной улыбкой уставился на ее бледное лицо.
– Садитесь! – она разбирала какие-то листы, аккуратно раскладывая их в стопки.
Ее движения говорили только об одном: она нервничала. И в тот момент я чуть не обделался. Она нервничала не потому, что боялась меня, а потому, что была рада вот-вот влепить мне «неуд». Эта мысль не давала ей покоя… и мне уже тоже.
Я медленно опустился на стул и неподвижно уставился на нее. Лафортаньяна, не переставая, ковырялась в бумагах, чем начала меня жутко раздражать. Но что я мог сделать? Ничего.
– Что с вами? Вам плохо? – с долей сарказма и шаловливой улыбкой подняла на меня глаза Лафортаньяна.
– Нет! С чего вы взяли? – быстро спросил я, в действительности пытаясь прийти в себя от внезапного приступа паники.
– Вы бледны как полотно! – усмехнулась она. – Я так понимаю, это не тот цвет, с которым вы родились. Ваш брат выглядит намного натуральнее
Она снова принялась за свое, пытаясь выставить меня жалким ничтожеством перед пятью студентами, оставшимися в аудитории. Я улыбнулся ей в ответ с видом: «Как же ты меня достала, глупая стерва».
– Начинайте! – кивнула она, подперла рукой голову и принялась смотреть в окно, не обращая на меня никакого внимания, словно меня там и не было. В очередной раз она демонстрировала свое превосходство и указывала на мое ничтожное место в этой жизни.
Мой первый вопрос был таким же, как и мой первый долг: о разрушениях в городе. Надо сказать, это было великое счастье. Я мысленно начал перечитывать доклад и тут же стал отвечать. Я говорил медленно, тянул время, иногда откашливался, делал паузы… Лафортаньяне было наплевать. Она даже не скрывала этого! Скука, ползающая по ее лицу, жутко меня бесила. Но моя участь была такова – глотать все это. И я глотал. Когда я закончил, то помолчал несколько секунд, а затем сказал: «Всё».
– Это было очень интересно! Правда! – Лафортаньяна зевнула; хорошо еще, что не потянулась. – Я почти не уснула!
На секунду я подумал, что мне не будет жаль тех нескольких лет тюрьмы, которые дадут, если я воткну эту ручку профессорше в шею. Оно того стоило бы. Я бы стал спасителем для следующих курсов. Я бы освободил их от жуткой твари, от ее гнилого сарказма, цинизма и гнусной рожи… Но затем перед глазами пробежала одна белая пушистая овца, за ней другая, третья… Так я досчитал до пятнадцати и успокоился.
– Я старался, мэм! – громко и четко ответил я, гордо вскинув голову.
– Ну что ж, друг мой, вы заработали крошечный плюсик, который, возможно, поможет вам сдать экзамен! – блаженным и тихим голосом произнесла она.
– Почему «крошечный»? – поинтересовался я. В билете было два вопроса. На один я ответил. Так какого же черта «крошечный» плюсик? Я чуть снова не впал в бешенство.
– Насколько я помню, мистер Прей, на этот вопрос вы уже отвечали мне с докладом, совсем недавно. Так? Так! Ну так вот, я считаю, что вполне имею право задать вам дополнительный вопрос, чтобы поставить полноценную оценку! Вы согласны со мной, мистер Прей? – Лафортаньяна впилась в меня глазами, ожидая ответа. Я вдруг вспомнил, как выглядят вблизи сетчатые глаза стрекозы – мысли об этом забавном насекомом отвлекли меня от желания прибить профессора.
– А у меня есть другой выход, кроме как согласиться? – спросил я, тоже улыбаясь. Действительно, что мне еще оставалось? Только сидеть и улыбаться.
– Выход есть всегда, мистер Прей! И только от вас зависит, какая цифра будет стоять в вашей зачетке! – улыбнулась Лафортаньяна. – Отвечайте на следующий вопрос!
Я вздохнул и посмотрел на вопрос в билете: «Парк или два новых жилых дома. Значимость. Решение».
Все чертовы боги и божества были сегодня на моей стороне, ибо я помнил, как Лафортаньяна вычитывала лекцию о городских парках и застройках. Я отчетливо помнил, как она говорила о совершенстве, комфорте, удобстве и прочих выгодах для человека при строительстве домов. Я помнил ее слова: «…что толку от этих никчемных парков? Животных там нет, молодежь устраивает вечеринки вместо того, чтобы заниматься чем-то полезным – учебой, например. Парки, особенно с их жалкими прудиками, отвлекают людей от важных дел. Воздуха как такового они дать не могут. В этом можно убедиться, зайдя в городской «лес» и выйдя из него, – ни один из вас не почувствует разницы. Деревья, несчастные кустарники с ядовитыми ягодами, которые, кстати, иногда едят и травятся дети, так же бесполезны. А по осени от них слишком много сухих листьев, засоряющих тротуары даже за пределами парка. Парки занимают немалые территории, на которых могли бы появиться несколько жилых домов с куда большей выгодой для человека, нежели пара деревьев, одно из которых хвойное. Постройка домов дает людям крышу над головой. А стройки приносят крупные доходы государству. Подумайте о благосостоянии вашей страны…»
Весь этот бред я вспомнил и с горечью подумал, что у меня все-таки нет другого выхода, кроме как повторить речь, которую Лафортаньяна так жаждала услышать. Как можно вообще сравнивать природу и несчастные панельки, которые складываются, как карточные домики, от легкого дуновения ветерка? Как эта дура не могла понять, что рано или поздно природа все равно трахнет человечество по тупой башке так, что мы исчезнем, не оставив после себя даже грязного следа? Для Лафортаньяны какой-то мелкий парк не значил ничего… Но как я мог ей объяснить, что для меня этот парк – место, где мы гуляли с Розой, – значит больше, чем любой ничтожный дом! Мне снова стало грустно… но делать было нечего, и я медленно начал мямлить ее же слова, пока она опять таращилась в окно…
– Достаточно! – Минут через десять она уставилась на меня с легкой улыбкой, полной раздражения. Я был в шоке. Вот это да! Она раздражалась из-за того, что я ей отвечал… Совершенно чокнутая женщина!
– На несчастную тройку вы уже наговорили! – тихо сказала она и снова уставилась в окно.
Я хотел спросить: почему на тройку? Ведь я достаточно хорошо ответил на два экзаменационных вопроса… Можно сказать, даже на пятерку! Но потом подумал: а не все ли равно, что эта идиотка мне поставит? Что такое оценка? Кто дал ей право оценивать меня? Оценка во многих случаях зависит от отношения преподавателя к студенту. Мое отношение было оценено в туманную тройку, если не в «неуд»… Но я был уверен, что мой брат получит твердую четверку, а то и туманную пятерку. Нет, как я уже говорил, у Лафортаньяны не было любимчиков – она просто специально поступала так с моим братом, чтобы позлить меня. Я твердо сказал себе, что мне должно быть все равно…
Лафортаньяна молчала, я тоже. Спросить что-либо означало нарваться на очередную порцию унижений, а мне, честно говоря, больше уже не хотелось. Я скосил глаза на брата. Он, подперев голову рукой, таращился на меня пустым взглядом. Правильно, зачем ему готовиться к ответу?..
– Последний вопрос, мистер Прей! – тихо сказала она, поворачивая ко мне голову. «
Ее безразличные глаза снова уставились на меня. Повисла жуткая тишина. Лафортаньяна хмурилась, мрачнела и молчала.
– Давайте зачетку, вы мне надоели! – строго, даже раздраженно заявила она, окинув меня недовольным взглядом. Ничего не понимая, я протянул ей зачетку и мельком посмотрел на брата: тот уже пялился в окно.
– Счастливо! – выкрикнула Лафортаньяна, сунула мне зачетку и позвала следующего неудачника – моего брата.
Я вышел из кабинета, даже не посмотрев на оценку. В коридоре было полно народу… и там была Роза. Я попытался перезагрузить голову, удалить оттуда всю неприятную информацию.
– Как ты? – я обнял ее и прижал к себе. – Прости…
К черту всё. Плохо мне было, погано чувствовать эту дрянь внутри, этот осадок после ссоры… Черт с ним, с Люцифером… плевать на всё.
Роза улыбнулась и уткнулась мне в грудь. Может, я и был мудаком, но это было такое счастье – чувствовать ее тепло и видеть нежную улыбку, понимая, что прощен.
Роза пошла сдавать экзамен, а я остался ждать ее у кабинета. В это время из-за двери показался мой ненаглядный братец. Вот на него мне сейчас совсем не хотелось смотреть, и я отвернулся.
– Эй, братишка! – Люцифер не любил, когда к нему поворачивались спиной.
– Ну? – буркнул я, но все-таки решил остановиться.
Люцифер подошел ко мне. На его лице, как и всегда, в общем-то, играла легкая улыбочка. Для моего брата словно не существовало ничего святого. Ничего.