Дарина Белелиева – Танец со льдом: Крылья для двоих (страница 5)

‒ …сигнал был отсюда, ‒ донесся обрывок фразы предводителя. ‒ Не может быть далеко.

Молодой нервно дёрнул плечом:

‒ А если это ловушка?

‒ Для кого? Для нас? ‒ хмыкнул коренастый. ‒ Это зверь, мальчик. У них мозгов не хватит ловушки ставить.

«Ох, как же вы ошибаетесь», ‒ подумала я, вжимаясь в камень. ‒ «И мозги у него есть. И, кажется, он вас ненавидит сильнее, чем вы его».

Они уже здесь. Они нашли его след. Или… мой? Нет, они шли выше, в самое сердце Высокогорья. Но почему? До рассвета еще есть время.

Я прижалась к камню, чувствуя, как холод пробирается под куртку. И вдруг снова, слабее, чем в прошлый раз, но явственно ‒ тот самый гул. Только теперь он был другим. Тревожным. Предупреждающим. Будто сама гора говорила: «Они здесь. Они близко. Торопись».

Охотники скрылись за следующим выступом скалы, и я выдохнула. У меня не было ни секунды, чтобы медлить.

Я выбралась из укрытия и, уже не таясь, побежала по тропе, но не за ними, а в сторону, вверх по крутому осыпному склону. Я должна была обогнать их. Должна была найти Его первой.

Камни скользили под ногами, холодный ветер хлестал по лицу. Я летела вверх, цепляясь за выступы, срываясь, обдирая ладони в кровь, снова цепляясь. Я лезла, чувствуя, как горят мышцы, как лёгкие разрываются от нехватки воздуха. Я больше не боялась ни темноты, ни высоты. Во мне горел только один страх ‒ страх опоздать.

И тут нога соскользнула.

Мир перевернулся. Я на мгновение повисла на одной руке, вцепившись в острый выступ, а подо мной ‒ темнота, и даже дна не видно. Сердце ухнуло в пятки и оттуда заорало благим матом.

‒ Ну уж нет, ‒ прохрипела я, подтягиваясь на дрожащих руках. ‒ Я не затем всю ночь перла, чтобы сверзиться в пропасть за сто метров до цели. Это было бы глупо даже по моим меркам.

Я вскарабкалась на уступ и рухнула на него, тяжело дыша. Руки тряслись. Колени тряслись. Даже, кажется, ресницы тряслись. Но я была жива.

И тогда я увидела его.

Не его самого, а след. Полосу инея, тянущуюся по чёрному камню. Воздух над этим местом дрожал, как над раскалённым железом, но был ледяным. Я протянула руку и отдёрнула ‒ пальцы обожгло холодом. Но не просто холодом. Это была его боль. Физически проявленная, замораживающая всё на своём пути.

Я опустилась на колени и провела ладонью над инеем, не касаясь. И меня накрыло.

Волна отчаяния была такой плотной, что я едва не захлебнулась. Одиночество ‒ нет, даже не так: абсолютная, космическая пустота, в которой не осталось никого. И ярость. Слепая, красная, выжигающая всё вокруг. Но под ними, глубоко-глубоко, билось что-то другое. То самое, что я почувствовала в ране Матвея. Искра. Живая, отчаянная, цепляющаяся за существование.

Он был здесь. И он страдал. Так, как я не могла даже представить.

Я подняла голову, глядя на узкую расщелину в скале, откуда тянулась ледяная полоса.

Вход был узким, почти незаметным ‒ если бы не этот иней, я бы прошла мимо. Значит, он специально выбрал это место. Спрятался. Забился в самую глубину, как раненый зверь.

А сзади, с тропы, уже доносились голоса охотников. Они приближались. Я слышала, как коренастый матерится на камни, как молодой нервно переспрашивает, туда ли они идут.

У меня не было выбора. Или почти не было.

‒ Ладно, Хранитель, ‒ прошептала я, глядя на расщелину. ‒ Если ты там, присмотри за мной. А если нет ‒ ну, хоть камнем прикрой, если что.

Я сделала глубокий вдох, и шагнула в расщелину, навстречу Белой Тени.

Внутри было темно. И холодно. И пахло… пахло смертью. Но я пошла дальше. Потому что где-то там, в этой темноте, кто-то ждал помощи. Даже если сам об этом ещё не знал.

Глава 7

Расщелина оказалась узким тоннелем. Я шла, согнувшись чуть ли не пополам, то и дело, задевая плечами шершавые стены. С каждым шагом они сжимались, будто пещера пыталась меня выплюнуть ‒ или, наоборот, переварить. С каждым шагом ледяной холод становился всё пронзительнее, а тот самый гул ‒ всё громче, наполняя голову и заставляя вибрировать зубы. Я никогда не думала, что зубы вообще могут вибрировать. Оказалось, могут. И это настолько мерзко, что хочется выплюнуть их все и идти дальше беззубой.

Воздух густел, им было тяжело дышать, будто я вошла не в пещеру, а в самое сердце метели. «Или в морозилку великана», ‒ подумала я, пытаясь отдышаться. ‒ «Интересно, у них там продукты хранятся? Или просто дракон в качестве запаса на зиму?»

И вдруг стены расступились.

Я вывалилась из тоннеля в небольшой грот и замерла, забыв, как дышать.

Лунный свет, проникавший через отверстие в своде, падал на фигуру в центре пещеры. Я видела много удивительных вещей в своей жизни. Например, как тётя Зоря одной рукой держит кипящий котёл, а другой лупит ухватом зазевавшегося кота. Но это… это было совсем другое.

Он лежал, подогнув под себя мощные лапы, и даже в этой позе поражал своими размерами. Я рядом с ним выглядела бы как мышь рядом с коровой.. Длинные, изящные рога венчали голову, а по спине тянулся гребень из кристаллических шипов.

Он был прекрасен. Это слово вертелось в голове, но казалось слишком мелким, слишком человеческим для того, что я видела. Он был… самим воплощением гор. Холодным, величественным и смертельно опасным.

А потом я опустила взгляд ниже, и всё это величие разбилось о реальность.

От его левого крыла исходило то самое ледяное сияние. Глубокая рана на плече, из которой сочился не кровь, а сгустки тёмного, почти чёрного света. Именно они, застывая, превращались в тот самый обжигающий холод, что покрывал инеем пол пещеры. Он дышал тяжело и прерывисто, и с каждым выдохом из его груди вырывался низкий, мучительный рык.

Охотники были правы. Он был Осквернен. Но они ошибались, думая, что это сделало его злым.

Я стояла на пороге. Мой разум кричал: «Беги! Он опасен! Он убьёт тебя, даже не заметив!» Мой дар бушевал внутри, требуя унять его агонию.

Я застыла между двумя этими голосами, как муха между двумя стёклами.

И в этот момент его глаза открылись.

Они были не красными, не злыми. Они были цвета полярного сияния ‒ бледно-зеленые, сияющие собственным светом, полные бездонной, немой муки. Его взгляд упал на меня.

Он лишь издал тихий, гортанный звук. Звук такого отчаяния, что у меня сжалось сердце. Это прекрасное существо было загнано в угол, истерзано болью, и теперь в его убежище вошёл ещё один враг.

«Он думает, что я с ними, ‒ поняла я. ‒ Что я такая же. Что я пришла его добить».

Я медленно, очень медленно подняла руки, показывая, что они пусты.

‒ Я не причиню тебе вреда, ‒ прошептала я, и мой голос прозвучал неуверенно в ледяной тишине пещеры.

Я и сама не была до конца уверена. Не в том, что не причиню ‒ в том, что он мне поверит. Я бы на его месте не поверила.

Ему можно верить? Не знаю.

Но выбора у него нет.

Его глаза сузились. Он попытался приподняться, но рана вспыхнула тёмным светом, и он с глухим стоном рухнул обратно, выдохнув облако ледяной пыли. Отчаяние в его взгляде сменилось яростью.

Он собирался убить меня. Прямо сейчас. Потому что больше ничего не оставалось.

И я поняла, что слова здесь бессильны.

Я закрыла глаза, отбросила весь страх и позволила своему дару взять верх.

Волна леденящего ужаса обрушилась на меня. Это было в тысячу раз сильнее, чем у Матвея. Всепоглощающая боль, разрывающая плоть изнутри. Гнетущее одиночество. Ярость на весь мир, на свою слабость, на тех, кто это сделал. Темная, липкая магия, пульсирующая в ране, пожирающая его самого.

Я зашаталась, едва удерживаясь на ногах. Это было невыносимо. Я чувствовала, как мое собственное тело немеет, как холод проникает в самые кости.

Но я не отступала.

Я протянула к нему руку ‒ не физически, а всем своим существом. Я послала ему не слова, а чувство. Чувство тишины, которую я несла. Безмолвное обещание покоя. Я не пыталась подавить его боль. Я просто была с ним в ней.

«Я здесь, ‒ думала я, проваливаясь в этот ледяной океан. ‒ Я с тобой. Ты не один».

Его ярость дрогнула. В тех сияющих глазах мелькнуло недоумение, затем ‒ сомнение. Он почувствовал, что я не борюсь с ним. Что я… понимаю.

«Кажется, работает», ‒ успела подумать я, прежде чем реальность снова напомнила о себе.

‒ Здесь! Я нашёл логово!

‒ Вот же… ‒ выдохнула я, но договорить не успела.

Глава 8

Время замерло.

У входа в пещеру стояли они. Шесть теней с натянутыми луками, шесть стрел с арканитовыми наконечниками, нацеленных в центр грота. Они смотрели на нас ‒ на огромного, искалеченного дракона и на меня, стоящую между ними в нескольких шагах от него.

Я видела их лица ‒ окаменевшие от непонимания. Они ожидали найти чудовище, а нашли… это. Раненого зверя и сумасшедшую девчонку.