Дарина Белелиева – Танец со льдом: Крылья для двоих (страница 6)

‒ Отойди от твари, девчонка! ‒ крикнул предводитель, его голос был жёстким, но в глазах мелькнуло что-то, кроме ярости. Растерянность. Он не знал, как реагировать. В его учебниках для охотников такой сцены явно не было.

Это был мой единственный шанс.

Я медленно, очень медленно подняла руку, жестом останавливая их. А потом сделала то, от чего у меня самой чуть сердце не остановилось ‒ повернулась к дракону спиной.

За спиной я чувствовала его дыхание. Тяжёлое, прерывистое, обжигающе-холодное. Каждый выдох отдавался вибрацией в камнях под ногами. И ещё я чувствовала его взгляд ‒ ледяной, пронзительный, полный недоверия и… чего-то ещё. Может быть, надежды?

‒ Он не нападет, ‒ мой голос прозвучал хрипло, но громко, разносясь по гроту. Я смотрела в лица охотников. ‒ Я могу помочь. Дайте мне время.

‒ Помочь? ‒ Это был тот самый молодой, светловолосый, что нервничал на тропе. Сейчас его лицо перекосило от ненависти. ‒ Он искромсал старика! Он Оскверненный! Ты что, не видишь?

‒ Я вижу его боль! ‒Я почти кричала, срывая голос. ‒ Эта рана… она пожирает его изнутри! Он не контролирует это!

‒ Сумасшедшая, ‒ холодно произнес предводитель. Его лук не дрогнул. ‒ Отойди. Последнее предупреждение.

Я видела, как его палец белеет на тетиве. Видела, как другие охотники тоже готовятся к выстрелу.

«А вдруг они правы? ‒ кольнуло где-то в глубине сознания. ‒ Вдруг я ошибаюсь? Вдруг он сейчас…»

Я отогнала эту мысль. Потому что если я сейчас усомнюсь, умрут все. И я, и он, и, возможно, они ‒ дракон просто так не сдаться.

И в этот миг за моей спиной раздался низкий, гортанный рык. Не яростный, а… предупреждающий. «Не трогайте её», ‒ говорил этот рык. ‒ «Она моя». Или, может, «она под моей защитой»? Я не знала драконьего языка, но смысл уловила.

‒ Нет! ‒ закричала я, но было уже поздно.

Предводитель скомандовал: «Огонь!»

Все произошло за долю секунды. Полдюжины стрел сорвались с тетив.

Я зажмурилась, ожидая удара. В себя, в него ‒ неважно. Сейчас будет больно.

Но вместо этого огромная белая лапа обхватила мою талию, прижав к чешуйчатой груди. Свет луны, фигуры охотников, стены пещеры ‒ всё смешалось в калейдоскопе. Я вскрикнула от неожиданности, чувствуя, как чудовищная сила сжимает меня, но не калечит. «Аккуратный какой», ‒ мелькнула шальная мысль. ‒ «Прямо мамочка с младенцем».

Раздался оглушительный рёв, от которого задрожали стены пещеры. Дракон, прижимая меня к себе, взметнулся вверх, к отверстию в своде. Ледяные осколки и камни посыпались вниз на охотников. Я мельком увидела их испуганные, запрокинутые лица, прежде чем мы вырвались из грота в холодное ночное небо.

Ветер свистел в ушах. Земля ушла из-под ног, превратившись в чёрную бездну, усеянную крошечными огоньками деревни. Я висела в его лапе, и это было… странно. Лапа была холодной, но не ледяной ‒ скорее, как камень, нагретый солнцем за день. И она не сжимала меня, а именно держала, будто я была чем-то бесконечно ценным и хрупким.

Сердце бешено колотилось, в горле стоял ком. «Я лечу, ‒ подумала я. ‒ Я реально лечу. На драконе. В его лапе. Как какая-то добыча. Только добычу обычно не прижимают к груди так бережно».

Я обернулась и увидела его голову так близко, как никогда. Его глаза, полные боли и решимости, были прищурены от напряжения полёта. Из раны на плече, куда, как я теперь видела, вонзилась одна из стрел, сочилась тёмная энергия, смешиваясь с ледяным сиянием.

«Он меня спасает, ‒ осознала я с опозданием. ‒ Этот огромный, раненый, загнанный зверь, которого все хотят убить, ‒ он спасает меня».

И тогда до меня дошла вся нелепость и ужас ситуации. Я была в лапах у Белой Тени.

Того, кого я пришла спасти. И теперь он спасал меня.

А внизу, на земле, огоньки деревни таяли в ночи, становясь всё меньше и меньше, пока не исчезли совсем.

«Ну, Элира, ‒ сказала я себе, глядя, как исчезает последний огонёк. ‒ Ты хотела приключений? Кажется, ты их получила. По полной программе».

Глава 9

Ветер свистел в ушах, вырывая слёзы. Я висела в его лапе, вжавшись в чешую, и отчаянно пыталась не смотреть вниз. Потому что внизу была пропасть. А в пропасти ‒ острые камни. А на камнях ‒ мои потенциальные останки.

От его тела шёл мерный, мощный гул ‒ как от огромной печи, только вместо тепла ‒ вибрация. И холод. Проклятый холод, пробирающий до костей. От негу тянуло ледяной магией, и я чувствовала её даже сквозь одежду.

Мы летели недолго ‒ слишком слаб он был. Его крылья били по воздуху неровно, с надрывом, и вскоре он начал снижаться, заходя на посадку в узкое, скрытое от посторонних глаз ущелье.

«Хоть бы не разбиться, ‒ подумала я, глядя, как приближаются скалы. ‒ Хоть бы не разбиться, хоть бы не…»

Приземление было тяжёлым. Он рухнул. Без вариантов. Просто сложился и проехался грудью по камням, вздымая тучи пыли и щебня. Я бы восхитилась его выносливостью, если бы не висела в его лапе, которую трясло, как в лихорадке.

Лапа разжалась, и я вывалилась на сырую гальку, откатываясь в сторону и судорожно хватая ртом воздух. Руки и ноги тряслись, в голове гудело, а перед глазами всё плыло. Я лежала на холодных камнях и пыталась вспомнить, как вообще дышать ‒ это же просто, да? Вдох-выдох, вдох-выдох…

Он лежал, тяжело дыша, пар клубился от его ноздрей в ледяном воздухе. Арканитовая стрела торчала в его плече, и тёмная энергия пульсировала вокруг неё, заставляя его мускулы непроизвольно дёргаться. Он смотрел на меня. Глаза, ещё недавно сиявшие, как два ледяных солнца, теперь потускнели и смотрели с усталой, хищной настороженностью.

Он спас меня, но я оставалась человеком. Членом того вида, что принёс ему эту боль.

«Логично, ‒ подумала я, с трудом поднимаясь на ноги. ‒ Я бы на его месте тоже не бросилась доверять первой встречной. Даже если эта встречная пыталась меня спасти».

Я медленно поднялась на ноги, отряхиваясь. Руки дрожали, колени подкашивались, но я заставила себя выпрямиться.

‒ Мне нужно вытащить стрелу, ‒ сказала я тихо, делая шаг вперёд.

Глухой предупреждающий рык прокатился по ущелью, и он приподнял голову, оскалив клыки. Ледяной иней тут же тронул камни вокруг него. «Стой на месте», ‒ говорил этот рык. ‒ «Ещё шаг ‒ и ты следующая».

Я замерла, подняв руки в умиротворяющем жесте.

‒ Я понимаю. Ты не доверяешь мне. Но эта стрела… она убивает тебя. Я чувствую это.

«Она в тебе, ‒ мысленно добавила я. ‒ Она жрёт тебя изнутри, как червяк жрёт яблоко. Только ты не яблоко, а я не садовник с секатором».

Его рык стих, но напряжение не спало. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как мой дар пытается пробиться сквозь его боль, сквозь недоверие, сквозь всё.

‒ Они нас найдут, ‒ продолжала я, всё так же тихо, но настойчиво. Я жестом указала на небо. ‒ Твоя рана ‒ как маяк для них. Если ты хочешь жить… если мы хотим выжить… ты должен позволить мне помочь.

Я сделала ещё один маленький, осторожный шаг. Он напрягся, и я почувствовала, как холодная волна его боли и недоверия бьёт в меня, пытаясь оттолкнуть. Я вдохнула и пропустила её через себя, не сопротивляясь, просто принимая её как факт.

«Больно, ‒ подумала я. ‒ Очень больно. Но терпимо. А ему ‒ в тысячу раз хуже».

‒ Я не причиню тебе вреда, ‒ прошептала я, и на этот раз в голосе не было неуверенности. Это была клятва.

Я протянула руку, не к нему, а к его ране, медленно, давая ему время отпрянуть, атаковать или просто принять мое решение.

Он следил за каждым моим движением, его могучая грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. В его глазах бушевала война ‒ древний инстинкт, приказывающий не подпускать врага, и крошечная, едва теплящаяся искра чего-то другого.

«Ну, давай, ‒ мысленно подбадривала я его. ‒ Решайся. Я понимаю, что я человек, что от людей одни проблемы, но я реально хочу помочь. Честно. Ну, посмотри на меня, я же безоружная, глупая, замёрзшая… Кому я могу навредить?»

Мои пальцы почти касались древка стрелы. Воздух потрескивал от магии, исходящей от арканита.

Он закрыл глаза. Глубокий, сдавленный стон вырвался из его глотки, и его огромная голова бессильно упала на камни. Это была не капитуляция. Это была авантюра. Отчаянная ставка на то, что в одном из тех, кого он научился ненавидеть, осталась капля милосердия.

«Я не подведу тебя, ‒ пообещала я ему молча. ‒ Кем бы ты ни был, что бы ни случилось дальше ‒ я сделаю всё, чтобы ты выжил».

Я обхватила пальцами древко стрелы, чувствуя, как отвратительная энергия арканита жжёт кожу. Ощущение было такое, будто я схватилась за раскалённую кочергу, которую перед этим обмакнули в ледяную воду. Противно, больно и хочется выть.

‒ Сейчас будет больно, ‒ предупредила я его, ‒ Очень больно. Так, что ты, возможно, захочешь меня убить. Постарайся, чтобы это не случилось.

Глава 10

Мои пальцы обхватили древко стрелы. Дерево было холодным и неестественно гладким, а от арканитового наконечника исходила противная, гудящая вибрация, которая отзывалась тошнотой под ложечкой.

Пальцы начало покалывать, потом они онемели, и онемение поползло вверх по руке, к запястью. Я представила, как эта дрянь расползается по моему телу, и меня передёрнуло.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. Второй рукой я уперлась ладонью в его чешую рядом с раной. Я закрыла глаза, и позволила своему дару течь свободно.

Тишина. Не пустота, а густой покой, как в сердцевине старого леса. Я направила его в точку под своей ладонью, пытаясь создать островок стабильности в этом бедламе его боли.