Darek Sankiewicz – GŁУХО И ЗИМА (страница 8)
Не получилось.
09:40 — попытка заплатить в магазине.
Деньги взяли. Отдали бедным.
Объект занёс в тетрадь.
10:55 — попытка заплатить кузнецу.
Кузнец попросил борщ.
Объект занёс в тетрадь.
11:30 — попытка заплатить сапожнику.
Сапожник отказался.
Объект назвал себя "разным человеком".
Зафиксировано как важное.
14:00 — разговор со мной на скамейке.
Объект предложил деньги за молчание архива.
Деньги не взял.
Объект присвоил мне имя: Зюня.
Причина: "у каждого должно быть имя
которое можно произнести за столом."
Классификация этого утверждения:
не установлена. Но — точно.
21:00 — объект закрыл тетрадь не дописав.
Первый раз за два дня.
Ел борщ молча.
Не спрашивал цену.
ОБЩИЙ ВЫВОД ДНЯ:
Объект провёл инвентаризацию Глухово.
Глухово инвентаризации не поддалось.
Счёт: Глухово — 1, объект — 0.
Объект, кажется, не расстроен.
Это неожиданно.
Внесено в архив отдельно.
ЛИЧНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ
(снова не для Централы):
Меня назвали Зюня.
Я проверил все восемьсот сорок две планеты
в архиве.
Меня нигде раньше не называли.
Просто так. За столом.
Не знаю как это классифицировать.
Оставлю пока без классификации.
Иногда вещи важнее когда у них нет
категории.
Яков Моисеевич, кажется, тоже это знает.
Только не говорит.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Яков Моисеевич проснулся на третий день с ощущением что что-то изменилось.
Не в Глухово. В Глухово ничего не менялось — снег шёл, дым шёл вверх, кот сидел где хотел. Изменилось что-то в нём самом. Маленькое. Почти незаметное. Как когда долго несёшь тяжёлый чемодан и вдруг перекладываешь в другую руку — груз тот же, но чуть-чуть по-другому.
Он лежал и прислушивался к этому ощущению с профессиональным подозрением.
Ничего хорошего от таких ощущений он не ждал.
За завтраком он не спрашивал сколько стоит.
Клавдия Ивановна поставила кашу — гречневую, с маслом, с видом каши которая знает что она правильная и не нуждается в подтверждении. Яков Моисеевич поел молча. Потом открыл тетрадь — не страницу с инвентаризацией, новую — и написал сверху:
Подумал. Написал:
Четвёртый пункт он вписал задним числом — для порядка. Маленькая победа тоже победа.
Зелика он нашёл там где ожидал — у колодца.
Зелик сидел на камне и писал в блокнот. Писал быстро, не останавливаясь, знаками которые шли справа налево и сверху вниз одновременно — как будто текст был не строчками а спиралью. Рядом на снегу лежало несколько исписанных листов придавленных камешком.
Яков Моисеевич сел рядом. Без предупреждения. Зелик не отвлёкся.
— Зелик, — сказал Яков Моисеевич.
— Да.
— Ты всегда здесь сидишь?
— Не всегда. Иногда там. — Зелик указал куда-то в сторону не поднимая головы. — Иногда там. — Другая сторона. — Зависит от угла наблюдения.
— Угол наблюдения за чем?
— За всем.
Яков Моисеевич достал папиросу. Подержал. Убрал.