Данте Алигьери – Божественная комедия (страница 87)

Нет, сын мой, это страшные гиганты, ⁴³ Которые в колодезе стоят, Погружены от пояса до пят…» Как постепенно в поле начинает ⁴⁶ Редеть туман, и глаз наш привыкает Предметы постепенно различать, Так точно сам я начал прозревать; ⁴⁹ Но, сознаваясь в тайном заблужденье, Невольный страх я начал сознавать, Когда яснее стали выступать ⁵² Гиганты предо мной на темном фоне, Как стены замка Монтереджионе{183} Покрыты рядом башен по углам, ⁵⁵ Так из колодцев стали видны нам Громадные, как башни, исполины, Открытые для глаз до половины, ⁵⁸ Которым и доныне с облаков Громами сам Юпитер угрожает. Сквозь тьму, как сквозь таинственный покров, ⁶¹ Передо мной яснее начинает Обозначаться первый великан: Я различал лицо его и стан, ⁶⁴ Часть живота и руки. Поступила Природа очень мудро, что опять Не хочет уже больше создавать ⁶⁷ Таких чудовищ страшных и лишила, О, Марс, тебя земных твоих врагов, — И если вечно творческая сила ⁷⁰ Природы создает еще китов, Слонов творит, то, рассудивши здраво, Природы мудрость я признать готов: ⁷³ Лишь только тот жить не имеет права, В ком действуют повсюду заодно Ум, злость и сила. Людям суждено ⁷⁶ Таких страшилищ в мире опасаться: Никто не может им сопротивляться, От них найти защиту нелегко». ⁷⁹ К гиганту стал я ближе подвигаться. Его лицо так было велико, Что, кажется, могло бы показаться ⁸² Не менее верхушки золотой Над куполом Петра Святого в Риме, Я задрожал перед фигурой той ⁸⁵ Представшего гиганта предо мной. И остальными членами своими Пугал он также. Если б за спиной ⁸⁸ Гиганта, погруженного по бедра, Троим фрисландцам разом бы пришлось Друг другу стать на плечи очень бодро, ⁹¹ То все-таки коснуться б до волос Того гиганта им не удалось{184}: От плеч его до дна той ямы скверной, ⁹⁴ Где он стоял, и меры ж не найти; То расстоянье пропастью безмерной Являлось глазу. Молча на пути ⁹⁷ Остановился я пред великаном. Он пасть раскрыл и прокричал тогда нам Слова, но ни единый человек ¹⁰⁰ Их не поймет: «Rafel mai amech Irabi almi»{185}. Он своей гортанью Безумной и бессмысленною бранью ¹⁰³ Лишь разрешался только иногда. К гиганту мой учитель обратился: «Тень жалкая! Труби в свой рог, когда ¹⁰⁶ Свой тайный гнев ты выразить решился.