Данте Алигьери – Божественная комедия (страница 88)

Труби, чтоб этот гнев утихнуть мог. К твоей груди привязан этот рог… ¹⁰⁹ На собственную шею посмотри ты… Иль все соображения убиты В тебе давно, бессмысленная тень? ¹¹² На шее у тебя висит ремень, А на ремне и самый рог повешен!..» И мне сказал Вергилий: «Ночь и день ¹¹⁵ Здесь страждет он, для всех бессильно бешен, И сам себя проклятью предает. Он совершил когда-то преступленье; ¹¹⁸ О нем ты слышал. Это сам Немврод. От дикого его столпотворенья Не понимать народа стал народ, ¹²¹ И языков узнали мы смешенье. Не тратя слов, пойдем вперед пока: Не может никакого языка ¹²⁴ Он понимать теперь в своем томленье. Да и его никто уж не поймет». И совершив затем другой обход, ¹²⁷ К гиганту мы приблизились другому; Который мне по своему объему Казался и ужасней и страшней ¹³⁰ И поражал громадностью своей. Не ведал я, чья воля и чья сила Гиганта так мучительно скрутила: ¹³³ Одна рука привязана к груди, Другая точно так же назади Привязанная цепью; цепь сходила ¹³⁶ От шеи вниз и тяжело пять раз Вкруг тела великана обвилась. «Перед тобой стоит титан надменный, — ¹³⁹ Так мой путеводитель мне сказал. — С Юпитером, царящим над Вселенной, Помериться он силами желал, ¹⁴² И вот за то наказан здесь, презренный. Ты Эфиальта{186} видишь пред собой. Его деянья много прославляли ¹⁴⁵ В те времена, когда своей борьбой Титаны всех богов перепугали. Его рука, готовая на бой ¹⁴⁸ В иные дни и грозная когда-то, Теперь в цепях, недвижностью объята». И я сказал поэту: «Если мне ¹⁵¹ Возможно посмотреть на Бриарея{187}, То укажи его мне поскорее». Поэт сказал: «Здесь близко, в стороне ¹⁵⁴ Увидишь ты громадного Антея{188}, Свободен он и может говорить; Он нам с тобой поможет, может быть, ¹⁵⁷ На дно скорбей ужаснейших спуститься. А тот, о ком ты спрашивал сейчас, В другом вертепе должен находиться ¹⁶⁰ Закованный, и вид его в сто раз Страшнее Эфиальта…» В то мгновенье Титан зашевелился и потряс ¹⁶³ Руками вдруг. Едва ль землетрясенье Сильнее может башни потрясти, Как этого чудовища движенье ¹⁶⁶ Меня перепугало на пути. О смерти мысль тогда меня смутила Сильней, чем прежде; далее идти ¹⁶⁹ Не мог бы я, – вся кровь моя застыла, — Когда б не знал, что связан был титан. Идти вперед во мне явилась сила.