Данте Алигьери – Божественная комедия (страница 89)

¹⁷² Мы подошли к Антею. Великан Из мрачного колодца поднимался На полторы сажени, но скрывался ¹⁷⁵ В колодезе его громадный стан. И молвил мой учитель исполину: «О, ты сходивший в славную долину, ¹⁷⁸ Где десять сотен львов завоевал, Где Сципиона слава увенчала И в бегство обратился Аннибал… ¹⁸¹ О, ты, о ком молва не перестала Еще доныне громко толковать, Что мог бы ты победу даровать ¹⁸⁴ Сынам земли, сражаясь с ними рядом! Не откажись помочь нам и спусти В ту бездну нар, где скован вечным хладом ¹⁸⁷ И льдом, Коцит недвижен на пути… Нет, не смотри на нас суровым взглядом, Не говори, что мы должны идти ¹⁹⁰ К Тифею или к Тицию{189}… Смотри же Без гнева ты на смертного и ниже Теперь нагнись. Вот этот человек ¹⁹³ Еще живет и кончит, вероятно, Еще не скоро жизненный свой век. Прославит он тебя неоднократно, ¹⁹⁶ Воздаст тебе он похвалу и честь, Чтоб в светлом мире будущие внуки Могли твою историю прочесть». ¹⁹⁹ Учитель смолк, и, протянув к нам руки, Гигант Антей (всю силу этих рук Изведал Геркулес сам в тяжкой муке) ²⁰² И моего учителя взял вдруг. «Скорей приди теперь в мои объятья, Чтоб мог тебя с собою вместе взять я», — ²⁰⁵ Сказал поэт. В минуту ту Антей Мне башней Гаризендой{190} показался, Когда несется облако над ней. ²⁰⁸ На миг один я так перепугался, Что всякий спуск другой бы предпочел, Который бы нас свел в пучину зол; ²¹¹ Но проводник наш тихо подвигался И, наконец, на дно той бездны снес, Где в пропасти холодных, вечных слез ²¹⁴ Сам Люцифер с Иудою томился… Над этой мрачной бездною склонился Антей недолго: голову вознес ²¹⁷ И корабельной мачтой распрямился.

Песня тридцать вторая

Дно замерзшей бездны и Коцит. Четыре отделения казни. Два грешника, из которых один грызет голову другого. Вопрос поэта.

¹ Мне нужен стих суровый и железный, Чтоб леденящий ужас передать, Царящий над последней адской бездной. ⁴ Но стих мой слаб, чтоб верно описать Вселенной дно, юдоль скорбей и срама, На языке, которым лепетать ⁷ Привыкли только дети: «Папа, мама!» Но пусть теперь помогут музы мне, Как помогали некогда оне ¹⁰ Благому предприятью Амфиона, Который стены Фив соорудил{191} Под лирный звук; пусть мир и слез, и стона, ¹³ Которых я в Аду свидетель был, В моих стихах сурово отразится. О, род людской, успевший погрузиться ¹⁶ В подземный мир, который грозен так, Что страшно говорить о нем решиться, —