82 Но я ему: «Сам вопроси опять
О том, что знать полезным мне считаешь:
Душа скорбит; нет сил мне вопрошать!»
85 «О бедный узник! если ты желаешь,
Чтоб просьб твоих не пре́зрел человек,
Благоволи нам объяснить, коль знаешь,
88 Как в эти пни, – учитель мой изрек, —
Вселились души? о скажи: в сем теле
Останутся ль они в плену навек?»
91 Тогда вздохнул колючий терн тяже́ло,
И вздох потом сложился так в слова:
«Короток будет мой ответ отселе.
94 Как скоро дух все узы естества,
Свирепый, сам расторгнет: суд Миноса
Уж шлет его в жерло́ седьмого рва.
97 И дух, упав в дремучий лес с утеса,
Ложится там, куда повергнет рок,
Где и пускает стебль как колос проса.
100 И стебль растет, искри́влен и высок,
И Гарпии, кормясь его листами,
Творят тоску и для тоски исток.
103 Подобно всем, пойдем мы за телами,
Но в них не внимем: правый суд Небес
Нам не отдаст, что отдали мы сами.
106 Мы повлечем их за собою в лес:
У каждого из нас в бору угрюмом
Повиснет тело на ветвях древес».
109 Вниманья полн, весь предан грустным думам,
Еще я ждал от терна новых слов,
Как вдруг я был испуган страшным шумом.
112 Так человек, пред кем из-за дерев
Несется вепрь, и в след за ним борзые,
Внимает треску сучьев, лаю псов.
И вот, налево, бледные, нагие,
Несутся двое…
115 И вот, налево, бледные, нагие,
Несутся двое с скоростью такой,
Что вкруг ломают сучья пней кривые.
118 Передний выл: «О смерть, за мной! за мной!»
Меж тем другой, не столько быстроногий:
«О Лан, – вопил, – с потехи боевой
121 При Топпо, так тебя не мчали ноги!»
И прибежав к кусту во весь опор,
Запыхавшись, к нему припал в тревоге.
124 За ними вдруг наполнили весь бор
Станицы псиц[16] голодных, черной масти,
Как стаи гончих, спущенных со свор.
127 Укрывшийся не избежал их пасти:
Псы, растерзав его в куски, в куски,
Размыкали[17] трепещущие части.
130 Тут вождь подвел меня за кисть руки
К тому кусту, который, кровью рдея,
Вотще стонал от боли и тоски
133 И говорил: «О Якоп Сант’Андреа!
Зачем ты скрылся за кустом моим?
За что терплю я за грехи злодея?»
136 Тогда мой вождь, остановясь пред ним,
Спросил: «Кто ты, струящий кровь с слезами
Из стольких ран, злой горестью крушим?»
139 А он: «О души, вам же небесами
Дано увидеть страшный стыд того,
Чьи ветви так растерзаны пред вами,
142 Сберите их вкруг терна моего!
Я в граде жил, сменившем так коварно 
