У коего взял в гневе остры стрелы
Пронзить мне грудь в день моего конца;
55 Пусть утомит и в безднах Монджибеллы,
При черном горне, всю его семью,
Крича: Вулкан, спаси, спаси, о смелый!
58 Как восклицал в флегрийском он бою,
И пусть громит меня он всею силой,
Все ж не вполне смирит он грудь мою!»
61 Тогда вскричал мой вождь с такою силой,
Как никогда он не взывал громчей:
«О Капаней, за то, что и могилой
64 Не укрощен, наказан ты сильнее!
И злость твоя, жесточе всякой казни,
Терзает ярость гордости твоей!»
67 И мне потом сказал он, полн приязни:
«Он был в числе семи царей у Фив:
Неистовый, не ведал он боязни,
70 И, как сперва, доныне нечестив;
Но, как я рек ему, клеймом достойным
Ему послужит гордых дум порыв.
73 Теперь иди за мною; но по знойным
Пескам степей не направляй следа:
Вблизи лесов пойдем путем спокойным».
76 В молчании достигли мы туда,
Где из лесу бежал источник малый,
Его же цвет мне страшен навсегда.
79 Как Буликаме бьет ключом в провалы
Где грешницам лечиться суждено:
Так по песку кипел источник алый.
82 Окраины, его бока и дно —
Гранитные, и здесь-то, мне казалось,
Был путь, которым проходить должно.
85 «Среди всего, что здесь тебе являлось,
С тех пор, как мы вошли за адский праг,
Доступный всем, мой сын, не представлялось
88 Нам ничего столь важного в кругах,
Как этот ключ достойный замечанья;
Взгляни: в нем гаснет пламя на волнах».
91 Так мне сказал мой вождь и, полн вниманья,
Я отвечал: «Дай пищи мне, пиит,
Уж если к ней ты пробудил желанья».
94 И он: «Есть в море дикий остров, Крит;
Там жил Сатурн, в век коего обида
И брань смущать не смели юный быт.
97 Гора там есть: она, прозваньем Ида,
Красуясь древле зеленью лесов,
Теперь грозна угрюмостию вида.
100 Нашла там Рея сыну верный кров;
Там от отца лишь тем был Зевс избавлен,
Что плач его сливался в крик жрецов.
103 Гигантский старец в той горе поставлен:
Обращены к Дамьетти рамена,
Но лик, как в зеркало, на Рим направлен,
106 Глава его из злата создана,
Из чистого сребра и грудь и длани
И медь потом до самых бедр видна.
109 От бедр до ног все из отборной стали,
Лишь правая из глины: подпертой
Ногою правой, он стоит в печали.
112 На каждой части, кроме золотой,
Прорезаны струя́ми слез морщины,
И слезы те, прорывши грот, рекой
115 Бегут со скал, чрез мрачные пучины,
В Стикс, в Ахерон и Флегетон, потом
Стремятся вкруг, вдоль узкой сей лощины,
