Данияр Сугралинов – Явная угроза (страница 57)

Городом Видерлих можно было назвать весьма условно. Вопреки градостроительной науке, чумные зиккураты располагались не на возвышенности, а в низине, зажатой холмами со всех сторон и затянутой чумной почвой. Наиболее яркой, зеленовато-буро-розовой, как кусок плоти, который только начал гнить, она была у подножия самого южного холма, где виднелся черный зев тоннеля, ведущего под землю, занавешенного едва заметной мерцающей мембраной.

Между пирамидами бродили прислужники, в основном из местной фауны, и, надо полагать, они были намного сильнее тех, которых без труда раскатали демоны… но все же такими же слабыми. Сами легаты прятались под землей, никого из них не наблюдалось на поверхности. Об этом доложили скауты, но Ояма решил посмотреть сам — в убыстрении метнулся к месту грядущей битвы, завис над зиккуратом, где тотчас прорезался гноящийся глаз, и злобно уставился.

Ни защитного купола, ни каких-то оборонительных сооружений, только вонь гниющей плоти, от которой слезились глаза. Ояма, накинув Духовную вуаль, проявился, но защитники Видерлиха не стали его атаковать. Даже Чумные пилоны не среагировали, не распухли, как должны были при появлении чужака, хотя активно прощупывали пространство аурами, мягко отклоняемыми Вуалью.

Вернувшись, можно сказать, ни с чем, Ояма рассказал об увиденном Аваддону, и тот рыкнул:

— Наивно надеяться, что мертвяки растеряли силы. Даже здесь, вдали от Ядра, они неплохо держали оборону, а там… Наверное, не хотят нам показывать, чем сильны.

Аваддон с полминуты подумал, потирая когтистым пальцем костяной нарост на переносице, начертил в воздухе быстро растаявший огненный знак, и к нему подошли генералы, а Ояма снова взлетел.

Посовещавшись, генералы подозвали легатов, дали им распоряжения, и те понесли их к бесчисленному демоническому воинству. Легионы заколыхались, загудели, и крайние, сотрясая окрестности победным кличем, потекли по холмам, будто лава. За ними бросились самые отчаянные неумирающие.

Видимо, демоны решили действовать проверенным еще со времен Андары способом: окружить Видерлих и постепенно сжимать кольцо. Ояма поймал себя на мысли, что ему не нравится прямолинейность демонических генералов, но он сам не знал, как действовал бы, окажись власть в его руках. Враг был новым, ничего подобного ранее Ояма не видел, ведь даже во времена Андары Новые боги, в отличие от Старых, не вступали в бои сами, все делали через жрецов и последователей. Сейчас же, по всей вероятности, правила изменились.

Едва первые легионеры хлынули с холма, чумная почва завибрировала, и, разрывая ее, вздулись Чумные пилоны, похожие на бубоны с гноем, но в два-три человеческих роста, затрепетали, будто под гнилой кожей метался готовый родиться плод, развернулись к атакующим, и на их верхушках прорезались медленно расширяющиеся отверстия.

Сатиры и демоны, суккубы и инкубы, бесы и черти, испепелители и ракшасы неслись по склонам неудержимым потоком, а среди них резво ползли змеедемоны-марилиты. Они ревели, визжали, орали, размахивая мечами, хлыстами, топорами, секирами, булавами и алебардами. Преисподняя не теряла время, взрастив и закалив дюжих бойцов. Ояма невольно обернулся, подметив, что парочка офицеров-демонов могла бы расправиться со всеми имперскими легионами Крагоша. Легионами, которые по праву считались сильнейшими в Дисгардиуме. Армия Содружества компенсировала физическую слабость усилениями от более сильного покровителя — Нергала.

Ни на миг не замедляясь, демоны, что находились ближе всего к Ояме, вошли в зону поражения. Чумные пилоны съежились, как сжатые пружины, и выстрелили зеленоватой пылью, похожей на грибные споры. Демоны, которых она коснулась, столбенели и падали, а по их трупам бежали следующие гости из Преисподней, которые рубили, жгли, разрывали пилоны… вдыхали споры и тоже падали.

Ояму тревожило, что трупы демонов не исчезают, чтобы возродиться в Преисподней, а остаются лежать. Неужели легаты смогут их поднять? Он надеялся, что нет: Чумная пыль разъедала плоть павших, как кислота, в то время как смертные, принадлежавшие этому миру, начинали гнить, а потом восставали ожившими мертвецами.

На севере и востоке демоны прорвали оборону, разнесли первые ряды Чумных пилонов, открывая дорогу неумирающим. Мирно расхаживающие прислужники одновременно сагрились на интервентов. Ояма смотрел, как клан неумирающих «Йоруба» несется ко входу в подземный город, а на него с двух сторон нападают титанический полусгнивший тюлень, который прихлопывает минотавра гниющим ластом, и скелет гигантского монстра на двух коротких ножках, схвативший вампиршу клювом.

Ояма не спешил радоваться, что союзникам удается прорвать оборону. Всем нутром легендарный гранд-мастер чувствовал, что легаты что-то готовят, и нарастающий звон вибраций Астрала подтверждал это.

Соприкасаясь с раскаленными демонами, чумная плоть нежити горела, и поле боя постепенно заволакивало черным дымом. Видимость значительно ухудшилась, потому Ояма не сразу сообразил, что произошло. А когда подлетел поближе, понял, что павшие демоны восстали и ударили в тыл своим! Но почему? Стряхнув удивление, Ояма рванул туда в убыстрении — если не вмешаться, скоро армада рогатых скелетов на костяных копытах ударит по союзникам, и исход битвы будет предрешен.

Чумные пилоны в центре поля боя готовились выплюнуть смертоносную Пыль. Ояма мог бы обернуться Хлещущим ветром или Буйством урагана и разнести их, не получая урона, но в таком состоянии твоим разумом овладевает стихия, а Ояме нужно было сохранить его под контролем, потому пришлось действовать тоньше.

Он заметил, что сокрушать пилоны начали генералы, достигнув своих исполинских размеров. Их Аура адского пламени была так сильна, что Чумная пыль сгорала, едва соприкоснувшись с ней, но все равно наносила небольшие повреждения и истончала ее. Если генералы падут, а потом восстанут, а такой исход вероятен, битву можно считать проигранной.

Потому Ояма активировал Астральное зрение, чтобы попробовать обнаружить самое уязвимое место системы обороны Видерлиха. Т-со!.. Т-со!..

В обычном мире прошли считанные секунды, а Ояма, пользуясь Кристальной ясностью, уже просмотрел сотни, а потом и тысячи измерений… И нашел, что искал, в одном из нижних измерений, очень близком к Бездне: к зиккуратам из недр земли тянулись мутно-зеленые канаты энергетических сосудов, а от них по всей зачумленной почве были разбросаны нити потоньше, на них и вздувались пилоны.

Ощущая давление враждебной среды, пытающейся его отторгнуть, Ояма сконцентрировал дух в ладонях, сформировал диски, зазубрил края и усилил их дополнительным выбросом Духовного просветления. Размножил диски, сфокусировался на целях и метнул…

Вынырнув в привычное измерение, Ояма едва не оглох от криков и лязга металла. Вдохнул побольше воздуха и снова нырнул, уже зная, куда целиться, но едва уклонился от черной пики, выстрелившей в него. Заметил налитые кровью глаза, пасть неведомого монстра, где вместо зубов были присоски, — страж измерения!

Тем временем у Видерлиха вовсю кипел бой. Чумных пилонов осталось немного, и генералы ада, облепленные скелетами восставших демонов, не обращали на них внимания и просто давили чумные бубоны один за другим.

Ояма заметил вдалеке конгломерат зиккурат-пилонов, который не успел уничтожить из Астрала, в убыстрении рванул туда и обрушил на пирамиду всю мощь своих кулаков. Чавкнул, разбрызгивая гной, выбитый глаз. Медленно-медленно начали открываться отверстия, чтобы исторгнуть чумную отраву, но Ояма нанес короткий удар и отлетел на безопасное расстояние, остерегаясь того, что незнакомая природа инфекции пробьет его Духовную вуаль. Пока пыль не осела, он атаковал зиккурат с другой стороны, мимолетно удивляясь прочности строения. Обычно хватало одного удара…

Вскоре на помощь подоспел Аваддон. Демон подпрыгнул и приземлился на кулак, разбивая зиккурат надвое. Окружающие его пилоны сразу же сдулись. Аваддон отодрал от спины налипший скелет суккубы-нежити, одной рукой схватил за руки, второй — за ноги и разорвал на две половины, бросая их к чернеющему вдалеке туннелю, едва не пришибив бегущего туда гнома из клана «Экскоммьюникадо».

Очевидно, всем неумирающим хотелось разбогатеть и изгнать «угрозу». Глупцы ломились к цели, презрев опасность, слепли, опьяненные боем. Ояма едва успел толкнуть в спину зазевавшегося дворфа, иначе огромное копыто Аваддона опустилось бы ему на голову. Там, где демон ступал на чумную почву, она дымилась и съеживалась, обнажая выхолощенную землю.

Неумирающие и поредевшие ряды демонов стягивались ко входу в подземный Видерлих, куда Ояма велел идти и односельчанам. Сквозь черный дым полыхали кастуемые заклинания, звучали жесткие гитарные риффы и разливались трели свирелей бардов, усиливающих союзников, звенящим ручейком лилась песня лесной дриады.

Легаты Чумного мора будто специально дали противникам подготовиться, и, когда союзники готовы были атаковать, семь разумных проступили из мрака тоннеля.

— Идут! — заверещал какой-то затесавшийся в ряды гоблин и тут же дал стрекача.

По сигналу Аваддона хаос тут же прекратился, легионы выстроились в защитную формацию, рявкнули:

— Ау-у!