Данияр Сугралинов – Явная угроза (страница 59)

Одновременно с ней в дело вступил Равана. Вместо человеческих рук у него выросли богомольи лапы, лицо стало насекомьим, он крест-накрест прочертил на земле две борозды, отогнул их, будто это не почва, а ковер. Небольшое отверстие вспучилось, словно там ожил Чумной пилон, и оттуда изверглись тысячи гигантских богомолов, устремились на союзников, увеличиваясь с каждым шагом.

Основной удар на себя приняли демоны, вернее, демон — генерал Улцибер обратился огромной адской мухоловкой и поглотил богомолов, но вернуть прежнюю форму не смог, так и оставшись гигантской кучей колышущейся плоти, из которой насекомье войско Раваны прогрызало себе выход наружу. Жизнь генерала стремительно таяла еще и от воздействия ядовитого тумана Ахримана и смертельного морозного облака Скади.

В опасной близости от бесформенной туши Улцибера скопились смертные, включая Крагоша, Лисенту и Бахиро. Ояма сконцентрировался и выставил исполинский Щит духа, прикрывший союзников-смертных, и поддерживал его, лихорадочно размышляя, что ему делать и как. Сердце требовало немедленно вступить в битву, но разум говорил, что даже если ему удастся нанести достаточно урона одному Новому богу, его прикончат другие.

Тем временем сам Равана превратился в псоглавого монстра, и из-под земли полезли круглые трехметровые слизни, вспыхивающие, пульсирующие аурой такого пламени, что сжигало даже демонов! Аваддон с Молохом просто завязли среди них и не сколько дрались, сколько пытались выбраться из западни. Астарот, увидев это, бросился на помощь и закинул им пару щупалец, но его тут же рассекло незримым клинком Раваны.

Ахриман изверг из пасти рой брызжущих кислотой мух, ринувшихся на неумирающих, следом за ними, игнорируя демонов, к живым устремились ледяные големы Скади.

В стороне, огибая эпицентр боя, бежали к Морене ее последователи, ведомые троллем Декотрой. Старая богиня смерти зависла, раскинув руки и задрав голову, глаза ее были закрыты, лишь губы шевелились, и Ояма не сразу понял, что та изо всех сил пытается перехватить души умерших до того, как их поглотит Ктулху.

В этой реальности единственным богом, внешне оставшимся неподвижным, был Кими. «Т-со!» повторилось трижды, прежде чем Ояма увидел, чем он занят: Новый бог смерти плел гигантскую паутину над головами смертных. Запустив в нее Вихрь лезвий, Ояма вернулся в реальность и нормальный ход времени…

…чтобы увидеть, как один из охотников неумирающих по имени Коба стреляет в единственного видимого легата — в Айлин. Пуля летела, сыпля белым порошком, а когда вошла в тело легата, реальность пробило из другого измерения, и через образовавшийся тоннель в Айлин вселилось… исчадие Хаоса? Разум ее тут же оказался заперт, а телом овладел протодемон. Зарычав, Айлин бросилась на Кими, рот ее расширился, как у лягушки, обнажив пасть с многими рядами клыков, — она попыталась вцепиться зубами в ногу темного бога.

— Вкусно! Вкусно! Вкусно! — продолжал чавкать Барон Самеди.

Кими пришлось на мгновение вернуться в этот мир. Он схватил Айлин и сжал в кулаке, как тряпку, выжимая из нее протодемона. Тело упало замертво, а черная клякса, выдавленная из него, заметалась, пытаясь сбежать, но Кими хлопком распылил ее на частицы Хаоса, которые тут же растворились в воздухе, нейтрализованные Упорядоченным.

После смерти Айлин Морена воспрянула, ее окружили последователи и начали истово молиться. Старая богиня смерти открыла глаза, увеличилась, налилась красками, заметалась, перехватывая души погибших, в панике пытавшихся ускользнуть от Ктулху. Увидев результат своих действий, ее последователи пришли в экстаз и заорали молитвы еще громче.

Странно, но внимания на них не обратил ни один из Новых богов. Они пировали, убивая неумирающих сотнями, а те и сами лезли на рожон так беспечно, словно имели множество жизней… впрочем, так оно и было.

— Масу, что будем делать?

Ояма, едва сдерживающий атаки богов на Щит духа, не сразу понял, что обращаются к нему. Развернувшись, увидел Аваддона, в глазах которого плескался ужас.

— Надо как-то развоплотить Ктулху, — пробормотал Ояма. — Сфера бесконечности развеется, мы сможем уйти.

— Бежать? — рыкнул демон. — Поздно, от моих остались лишь два генерала и несколько легатов. Скоро и от смертных ничего не останется! Неумирающие вообще все полегли!

Ояма бросил взгляд на Новых богов. Они все так же стояли на месте, действуя лишь дистанционными умениями и с помощью призываемых монстров.

— Генерал, позвольте обратиться! — рядом с ними оказалась суккуба.

— Дозволяю, — кивнул Аваддон.

— Центурион Лерра, первый легион, во славу доминиона!

— Летучий отряд, понял. Где твои товарищи?

— Вон там, — суккуба указала на пригорок. — Вне прямой видимости богов. Там безопасно, и я, собственно, с этим, генерал Аваддон! Опытным путем мы выяснили, что боги не атакуют тех, кого не видят! Даже их твари! Единственная опасность при этом — смертельный купол, которым нас накрыло!

— Сфера бесконечности, — поправил Ояма и скривился, сдерживаясь: напор на Щит усилился, а боль передавалась через него усиленная — такова плата за прочность. — Девчонка права, но я заметил еще кое-что…

— Что? — В усталом шепоте было сложно узнать генерала Молоха.

— Боги не сходят с места. Похоже, они способны хранить материальную форму в Дисгардиуме только в точке призыва.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — прокряхтел Молох, обращаясь к Аваддону.

— Астарот еще жив? — спросил тот. — Нужно втроем навалиться на Ктулху. Сдвинем его с места, Сфера бесконечности исчезнет, и мы сможем уйти. Отступим, чтобы понять, как действовать дальше.

— Согласен, — кивнул генерал князя Диабло. — Я за Астаротом!

— Я помогу, — стиснув зубы и из последних сил сдерживая щит, проговорил Ояма, после чего огласил поле боя криком: — Джири! Всем спрятаться в укрытиях! Смертные! Боги не причинят вам вреда, если вы вне их поля зрения!

Дождавшись момента, когда все спрячутся в укрытиях, он снял щит, произнес мантры восстановления и прыгнул к генералам Аваддону, Молоху и полуживому Астароту. Те собрали вокруг себя выживших демонов и готовились ударить в ногу Ктулху, надеясь сдвинуть его с места. Чтобы скрыться от глаз богов, демоны уменьшились до минимальных размеров, сравнявшись ростом с Оямой. Бить решили по левой, вроде бы опорной ноге, тем более она стояла ближе.

— Ну что ж… — протянул Молох. — Надеюсь, князья узнают о том, что здесь произошло, от нас.

— Рано нам сюда возвращаться, — скорбно произнес Астарот и кивнул чудовищной головой на Новых богов. — Их сила не отсюда.

— Вкусно! — донеслось оттуда. Чавканье замедлилось, а Барон Самеди все реже радостно вскрикивал, потеряв из виду смертных и демонов. — М-м-м… Вкусно!

Ояма поискал внука и, убедившись, что тот затаился с матерью в яме, откуда ранее выбирались огненные слизни, достал эликсиры и опустошил все.

— Готовы? — спросил он у демонов.

Генералы кивнули. Легат-бес истово молился, призывая Азмодана на помощь, и Молох хлопнул его по плечу:

— Князь тебе не поможет, боец! Соберись! Может, ты последний выживший из бойцов твоего доминиона!

Тот посмотрел на бесформенные останки Улцибера — великий генерал погиб без шанса на воплощение — и поник еще больше.

— Ну что… — неуверенно произнес Астарот. — Во славу?

— Во славу! — отозвались другие демоны, ударив себя по груди. — Ау-у!

— Да пребудет с нами дух! — добавил Ояма. — И помните, бить надо одновременно и в одну точку!

Он прыгнул первым, зная, что всегда сможет ускориться. Демоны рванули к Ктулху, но из-за разных возможностей кто-то отстал, и Ояме пришлось им помочь, из Кристальной ясности подталкивая и придавая ускорения.

Новые боги опомнились, сосредоточили внимание на них. Божественное присутствие давило, прижимало к земле, и теперь бежать приходилось, преодолевая чудовищное сопротивление. Была велика вероятность не успеть, и Ояма рискнул — использовал резервы духа, чтобы распространить Кристальную ясность на демонов. Сработало, но Ояма лишился двух третей ресурса, и это могло стоить дорого.

К цели приблизились практически одновременно — и ударили тоже. Ояма поставил на кон все, сжигая последние резервы, чтобы создать Сокрушающий выброс духа.

Совокупная мощь могла бы снести гору или распылить Дарант на частицы мироздания…

…но Ктулху лишь пошатнулся, на мгновение оторвав подошву от земли, из-за чего Сфера бесконечности замерцала…

…но восстановилась, когда кошмарный Новый бог вернул равновесие и одним движением щупалец загреб атаковавших его демонов и Ояму.

Ктулху поднес их к морде, побуравил красным глазом, в центре которого бурлило великое ничто, и потащил в пасть, но делал это с усилием, словно ему что-то мешало. Вернее, кто-то — неожиданно рядом оказалась Морена. Богиня словно сдерживала щупальца Ктулху, тормозя их движение к пасти.

Аваддон, прижатый к Ояме, посмотрел на друга и выдавил:

— Это была… долгая жизнь… друг…

— И бесславный… конец…

Они уже летели в бездонную глотку Ктулху, но вдруг зависли над бесконечными рядами острых игл-зубов, будто время… Да так и есть — время остановилось, а с неба, пробирая до мозга костей, прогромыхал командный голос:

— Исчезните!!!

В следующее мгновение стало намного светлее, и Ояма понял, что летит не в глотку Ктулху, а на землю, рядом кувыркаются в полете демоны, а над горизонтом на полнеба возвышается фигура огромного воина с головой бегемота, в дымящихся доспехах.