Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 30)

Подождав, пока все соберутся, я проговорил:

— Приветствую вас, друзья! Меня зовут Денис Рокотов, я глава клана «Безымянный». Обычно говорят «добрый вечер», но он не добрый. Мы потеряли близких людей, многие ранены, достойнейшие из достойных погибли. Давайте почтим их минутой молчания, а потом найдем тела, если они остались, и предадим земле.

Все опустили головы. Некоторые филиппинцы зашевелили губами — принялись молиться. Когда время истекло, я продолжил:

— Обращаюсь ко вновь прибывшим. Скоро начнется Третья волна Жатвы, куда войдут только кланы, лидеры которых взяли пятидесятый уровень. Мы проходим, потому я приглашаю вас всех в клан — только так вы сохраните души.

С галерки донеслось:

— Что, вот так просто?

Я вскинул руку, призывая к тишине.

— Да, вот так просто, но прежде, чем вы увидите приглашение и примете его, послушайте. Я требую отдачи. Придется много работать. Если кто-то начнет отлынивать или халтурить, тот будет обнулен и вышвырнут за пределы защитного купола. Приняв приглашение, вы связываете себя со мной. Моя гибель будет восприниматься вами крайне болезненно. Попросту говоря, вы не сможете уйти и жить вне клана. Согласны ли вы?

Я выделил взглядом каждого, бросил им приглашение, и они ответили практически одновременно, заулыбались, загалдели. Пришлось крикнуть в чат:

— Тихо! Я не закончил.

Для многих такой способ коммуникации был в новинку, и они удивленно захлопали глазами, но быстро сориентировались, уставились на меня с надеждой.

— Потом разберетесь в функционале, сейчас послушайте. Вы слишком неразвиты, потому завтра подъем в шесть утра и прокачка до упора. Вам понадобится оружие и броня.

У меня на счету больше миллиарда. Половину я решил потратить на клан.

— Есть такая штука — клановый магазин, там можно купить броню и оружие. У вас у всех есть некоторое количество уников, но этого обычно мало. Сейчас каждый вновь прибывший получит по два миллиона…

И снова шум и гам. Молодой мужчина вскочил, зааплодировал. Его все поддержали. Эти люди или были приготовлены для заклания, или были добровольными рабами, а тут — столько счастья всем, даром.

Молодая женщина тоже встала и закричала:

— Спасибо! Мы не думали… Моя жизнь твоя, Денис!

Женщина рядом закрыла лицо рукой и затряслась.

Да что же такое⁈ Все сегодня мне жизнь отдают. Пришлось рявкнуть:

— Тишина! Внимание! Магазин обновляется в полночь, сейчас он опустошен. Когда выберете что-то — кидаете мне запрос, я его подтвержу, и оружие ваше.

Итого минус пятьдесят четыре миллиона.

Нашим действовавшим соклановцам я выделил по десять миллионов каждому. Минус триста двадцать миллионов. На оружие и броню достаточно. Пять минут потребовалось соклановцам, чтобы осмыслить случившееся и порадоваться.

Мой голос звучал в каждой голове:

— Напоминаю, что на уники можно купить оружие, броню и уровни. Я не могу думать за всех, теперь ваше развитие в ваших руках. Можете потратить все сейчас на уровни, можете — завтра на оружие, никто не мешает вам ждать, когда в магазине появится именно то, что нужно вам.

Я смолк, выделил им еще минуту и прокричал, не размыкая губ:

— Тишина! Просьба не нервничать. Хочу представить вам героя нашего дня. Его зовут Кема Ли-десятый.

Кема появился в проеме, и зал замер.

Я наблюдал за реакцией. Филиппинцы, которые еще секунду назад гудели, давились тишиной, вытаращив глаза на темно-зеленого ящера ростом, из-за подогнутых ног и изгиба спины, с крупного мужчину. Кто-то из новеньких судорожно сглотнул, кто-то попятился. Рома, случайно заглянувший в дверной проем, вцепился Насте в рукав, и та потянула сына прочь.

Кема, к его чести, вел себя достойно: вошел медленно, остановился, сложил лапы перед собой, выпустил из ноздрей бледно-голубое облачко — если я правильно научился читать его эмоции, это означало спокойствие и миролюбие.

— Это рапторианец, — сказал я. — Инопланетянин. Враг скейров, которые на нас напали. Кема сегодня убил одну из этих тварей, ту самую, что уничтожила броневик Джехомара. Без него мы бы не справились. Его раса тоже пережила Жатву. Знакомьтесь, рапторианец Кема Ли-десятый!

Ящер склонил голову.

— Четыре по четыре кебаха всем людям клана, — проговорил он и неуверенно замолчал. Я прямо ощутил, как ему некомфортно и даже страшно.

Еще и народ безмолвствовал.

И тогда, когда я уже собирался что-то сказать, вдруг, хлопнув себя по коленям, встал Сергеич и заявил:

— Ладно, че сидим? Это ж тот самый геккон, который из пушки инопланетной жахнул по скейру и разнес его вдребезги! Между прочим, я лично обнимал его после боя и могу подтвердить — не кусается!

Рамиз кивнул:

— Он дрался рядом с нами. Рисковал жизнью. Для меня этого достаточно.

— Вика его уже в клан тащит, — добавил Макс.

По залу пробежал смешок, напряжение спало. Несколько филиппинцев из числа тех, кого привез Тетыща, переглядывались и шептались, но паники не было: люди, пережившие месяц Жатвы, видели вещи и пострашнее говорящего разумного ящера.

Я дал народу минуту привыкнуть. Молодая женщина, та самая, что обещала мне свою жизнь, неожиданно подошла к Кеме и протянула руку. Ящер осторожно коснулся ее ладони кончиками когтей. Из ноздрей выплеснулось голубоватое облачко, и женщина улыбнулась, хотя наверняка не знала, что оно означает.

Только после этого я кинул Кеме приглашение в клан, думая, что система может и воспротивиться… но нет. Кема принял приглашение и обозначился на карте, как и все, зеленой точкой.

— Ну вот, — подвел итог я. — Кема Ли-десятый наш союзник. Кто ему навредит, тот навредит мне. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда расходимся. Подъем завтра в шесть. Выспитесь, потому что завтра вас ждет самый тяжелый день в жизни…

Глава 13

Кто побежит, я сам убью!

Народ разбрелся. Зал опустел, и я вышел на улицу вместе с Бергманом, Рамизом и Викой. Пахло морской солью и остывающим песком, солнце уже скрылось за горизонтом, небо над джунглями наливалось сиреневым. Мирная картинка, если не знать, что за пределами купола бродят скейры и бездушные, а где-то в космосе к нашей планете летят Охотники.

— Джехомар, — заговорил Бергман, устало привалился к стене.

Одно слово, и все поняли.

— Броневик стоит в полутора километрах к северо-востоку, — продолжил он. — Я запомнил место. Тело… то, что осталось от Джехомара, должно быть внутри.

Я поглядел на купол. Сейчас он работал в половину мощности — переход на четвертый уровень еще не завершился. Выход за периметр рискован, особенно с учетом метки отступника. Но Бергман пообещал людям похоронить Роберто и Джехомара как героев.

— У него меч был толковый, — вспомнил Сергеич. — Интересно, уцелел? Или его уже забрали?

Меня от его слов передернуло, а Вика посмотрела на него с презрением и раздула ноздри.

— И что, дед-пердед, полезешь в броневик, где люди сгорели заживо, чтобы забрать меч?

— А че нет-то? — удивился Сергеич. — Хороший меч же!

— Давайте на утро отложим, — сквозь зевоту проговорил Макс.

О, как же мне хотелось и правда отложить все до утра… До обеда. Да хоть на сутки и просто выспаться, но было нельзя.

— Понимаешь, Макс, Костя пообещал. Значит, надо выполнять, а ты оставайся. Я бы тебя и так не взял, уж сильно ты истощен. Возьмем «амфибию», — решил я. — Быстро доедем, заберем, вернемся. Вика, Рамиз, со мной. Костя, остаешься за старшего.

— Я пойду, — возразил Тетыща.

Без объяснений, без аргументов. Просто сказал «я пойду», и глаза у него были такие, что спорить не хотелось.

— Хорошо. Тогда Рамиз за старшего, Вика с нами. Лукаса надо пригласить…

Рамиз кивнул. Вика молча проверила магазин автомата, осмотрела магнитное ружье.

— Как раз зарядилось.

— Лукаса не надо, — сказал Тетыща. — Сами справимся, я освоил азы, надо попрактиковаться. Ничего серьезного нам угрожать не будет, а бездушных Ден отведет, чтобы не мешали.

— Кема, — позвал я ящера, привалившегося к стене. Сидеть ему было неудобно — хвост мешал, потому он все время стоял, в актовом зале тоже.

Рапторианец поднял голову.