Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 29)

Он выполнил приказ.

— Человек Денис…

— Просто Денис, — перебил я. — Или Ден. Нет смысла уточнять. Или у тебя есть знакомые рапторианцы или скейры по имени Денис?

Подумав, Кема кивнул:

— В галактике много рас. Поэтому считается правильным перед именем называть расу разумного, к которому обращаешься. Однако… Здесь ты прав, нужно упрощать коммуникации.

— Согласен. И что ты хотел сказать?

— Я получил метку «Отступник». Но ты — еще нет, а потому я прошу… нет, я требую! Убей меня, получи награды системы и доберись до территории рапторианцев!

— Нет, я тоже не собираюсь тебя убивать. Не думай, что из жалости или благодарности за помощь, Кема Ли-десятый. Просто без тебя знания в моей голове останутся бесполезными.

— Ты не понимаешь. Я отступник, ты — тоже им станешь, если не сделаешь требуемого! То, что система поручила мне убить тебя уже говорит о том, что тебя списали. Просто пока я не до конца восстановился, условие выполнения квеста «добить» не нарушено. Нам не выйти из-под купола, потому что по наши головы будут приходить два раза в сутки сильнейшие чистильщики твоей планеты!

— Кема Ли-десятый, — проговорил я серьезно, надеясь, что переводчик передаст мой тон, — раз уж твоя жизнь принадлежит мне, я запрещаю тебе подыхать, слышишь меня? Еще раз спрошу: как я информацию из башки достану без тебя? Как пойму, как добираться к твоим соплеменникам?

Кема покосился недоверчиво, я продолжил:

— Жнецы — наши общие враги. Подозреваю, что пострадали не только люди и рапторианцы. Будем бороться с ними вместе. Надеюсь, твои соотечественники будут нам полезны. Они ведь будут тебя искать? Ну, не тебя, так великого буфо Го Дзи?

Ощутив чей-то взгляд, я запрокинул голову и увидел силуэт за окном медблока — это за нами наблюдал доктор Рихтер. Интересно, чего он ждал? Что кто-то из нас погибнет?

Некстати пришли странные мысли. Вот чужеродный ящер, и я ему доверяю больше, чем человеку. Этот странный доктор так и не прижился в коллективе, как и Тори, сестра Тетыщи. А вот, к примеру, Костя Бергман стал частью целого — не вижу без него наш клан и уверен, Тетыща за него жизнь отдаст. Несмотря на страшный талант воскресать, убивая боевого товарища, он ни разу им не воспользовался, хотя, наверное, мог бы.

— Ты серьезно? — спросил ящер, выдав белесое облачко пара.

Переводчик отлично передал его удивление, но вот смысл слов был слишком дословен: «Насколько сильно твои слова коррелируют с истинным отношением к этой ситуации?» — как-то так это прозвучало для меня.

— Конечно, — сказал я. — Идем тебя кормить, а то ты все восстановиться не можешь.

На этот раз Кема выпустил из ноздрей зеленоватое облачко и потрусил за мной. В столовой, потеснив Эстер, готовящую ужин на всех, он принялся колдовать с синтезатором.

Я занял стул, покосился на идущую ко мне Лизу и активировал голосой чат:

— Костя, как успехи?

— Костегрыз ушел на юг, — отчитался Тетыща. — Прокачке ничто не мешает. Стратегия та же: тот, кому надо прокачаться, за рулем, давит бездушного, получает опыт.

— Сколько осталось до тоннеля?

— Полпути проехали. Сам понимаешь, отвлекаемся. С людьми в тоннеле один военный из «Щита», он в клане, потому держим связь. Я приказал ему двигаться навстречу нам. Он сказал, что остался один броневик и легковые машины, их сложно прикрывать, потому ждут нас.

— Действуйте. В 20:00 общий сбор. Новенькие тоже должны присутствовать.

— Так точно, — откликнулся Тетыща.

Лиза села рядом, накрыла мою руку ладонью, заглянула в глаза и констатировала:

— У тебя вид озабоченный.

— Угу, есть такое, — ответил я и рассказал о том, что в нашем клане вот-вот станет сразу два отступника, и в любой миг можно ждать десант охотников за головами из десяти человек. Но поскольку база нас бережет, особой опасности нет, если не выходить за пределы купола — турели просто расстреляют чужаков. — Причем, так как Кема уже с меткой, явиться по его голову могут в любой момент. Мы, как понимаешь, смотреть на это со стороны не будем, впишемся за рапторианца.

— Это правильное решение, — поддержала меня Лиза. — Иногда, чтобы выиграть, нужно быть милосердным.

«Жнецам это расскажи», — подумал я, но ничего не сказал — в этом вся она.

Некоторое время мы сидели молча, смотрели, как ящер колдует, готовя себе пищу. Лиза нарушила молчание:

— Как думаешь, наша база уникальна, или где-то есть такие же?

— Без понятия.

— Если есть, чистильщики должны знать, что оказаться в таком месте смертельно опасно.

Щелкнул сигнал активации голосового чата, и голос Тетыщи в голове заставил меня вздрогнуть:

— Денис, прием. Добрались до тоннеля, нашли выживших. Рассадили людей по броневикам, выдвигаемся назад. Будем без десяти восемь — на прокачку нам нужен час. Денис, среди этих людей четыре женщины и пять нулевок. Ситуация катастрофическая, они безнадежно от нас отстали, максимальный уровень — восемнадцатый.

— Сильных отправь сюда, как прикрытие оставь Дака и Вечного. После собрания еще покачаемся, пока ноги будут держать. Я знаю как. Помогу. Боевые навыки отработаем утром. Денек нам предстоит веселенький.

Я говорил вслух. Лиза слушала, не перебивая, лишь когда я замолчал, в голове зазвучал ее голос, при этом губы Лизы не шевелились:

— Необязательно проговаривать то, что ты пытаешься донести, — улыбнулась она. — Достаточно визуализировать адресата, мысленно проговорить, что ты хочешь сказать, и система воспроизведет это твоим голосом. Попробуй.

— Спасибо, — ответил я так же, мысленно, и громко подумал: — Гениально! Такие технологии бы да в мирное русло!

Первыми прибыли боевики: Вика, Рамиз, Сергеич, который, увидев ящера, воскликнул, присев и хлопнув себя по ляжкам:

— Эх, хвост, чешуя, че на кухне вижу я?

Рамиз увидел другое:

— Ден, красава, ты базу проапгрейдил и уровень клана поднял, поддерживаю! Ай, молодец!

— Еще не до конца. Осталось три часа. В это время щит работает на половину мощности.

— Я не поняла, — уперла руки в боки Вика. — А чего наш чешуйчатый герой не в клане? Ден, давай возьмем его в клан?

Хорошая мысль!

— Друзья, прошу к столу! — позвала Эстер. — Потому что скоро тут будет людно.

Эстер кинула клич, в столовую спустились все, кто находился на базе. Ужин был простым: белковая паста и рис.

День всех вымотал, но ели не торопясь. Чтобы не пугать Рому и Колю, рапторианец ушел, но мальчики все равно предпочли остаться на улице, Настя вынесла им еду.

Новенькие под предводительством Тетыщи прибыли в полвосьмого. Он сразу же отослал всех, кто состоял в клане, в столовую и наверх. Пока новенькие выбирали себе шкафы и распределяли по ним нехитрый скарб, я подошел к Бергману.

— Как узнали о смерти Джехомара, отказались ехать на базу, — объяснил он. — Пообещал им, что похороним павших с почестями только после того, как закончим дела.

— Правильно сделал, — сказал я. — Джехомар заслужил.

— Вика! — позвал Тетыща.

Девушка появилась рядом. Он распорядился:

— Проводи освободившихся к спальным боксам. Поторопитесь! У нас осталось полчаса.

— Так точно, — отчеканила она и крикнула: — Новенькие, кто свободен — за мной! Ать-два!

Эти люди не состояли в клане. Ободранные, напуганные, грязные, они затравленно озирались, всматривались в лица, пытаясь понять, кто здесь главный. Детей и пожилых среди них не было, только молодые люди и всего четыре женщины.

В голливудских фильмах в составе небольшой группы выживших обязательно есть женщина, а то и две. В реальности женщины погибают сразу после детей и стариков. Как бы ни пытались феминистки добиться равенства, Жатва показала, что его быть не может только потому, что женщина создана более слабой физически, если не брать в расчет аномалии и прокачанных спортсменок, и результат — вот такой.

Если именно мой клан станет основой будущего человечества, мы столкнемся с серьезной проблемой недостатка женщин, и заселить планету будет сложно. В чем-то Папаша все-таки был прав. Женщины становятся важнейшим ресурсом для выживания человечества, как бы неполиткорректно это ни звучало.

Я поглядел на часы: без пятнадцати восемь.

За это время многие новенькие выбрали себе спальни и ломанулись в столовую. Застучали ложки о тарелки. Понимая, что больше не нужен здесь, я поднялся в актовый зал, где уже собрались соклановцы. Было странно тихо. Вместо привычного оживления — шелест шепотков. Вика дремлет на плече Рамиза. Макс всхрапывает, уронив голову на грудь. Киндерманны держатся за руки. Тори сидит в сторонке, обхватив себя руками.

— День-звездень, — проговорил Сергеич негромко, но его голос грянул, будто выстрел.

Зашел Тетыща, остановился возле стены, жестами распределяя новеньких по залу. Я заметил, что он невольно опирается о стену и еле стоит на ногах. Новенькие предпочли занять галерку и притихли. Самый высокий уровень, который я увидел, — 19-й, самый низкий — 6-й.

Всего их осталось двадцать семь человек — из почти сотни. Чертовы скейры! Надеюсь, новые появятся не скоро, а то, что появятся, я не сомневался — последние два тоже передали сигнал о своей смерти остальным падальщикам на планете.