Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 28)
— Прямо сейчас. Четыре часа, пятьсот миллионов. Лучшего окна не будет.
Я подтвердил.
Купол мигнул, по стенам модуля пробежала волна голубоватого света, и пол мелко на мгновение завибрировал, а потом стих. Процесс пошел.
Лиза часто и тяжело дышала, блаженно улыбаясь — похоже, как контролер она чувствовала переход клана на новый уровень физически, всем телом. Она обняла меня и поцеловала, а я подумал, что ради одного этого момента стоило рискнуть.
Вместе мы поднялись на крышу модуля, где были установлены турели, уселись, держась за руки. Со стороны могло показаться, что мы бездельничаем, глядя на закат, но я изучал обновленный интерфейс, примерял на клан новые возможности, знакомился с каждым заново — бонусы 4-го уровня уже начали подгружаться, хоть до полной активации было далеко.
Среди прочего обнаружилась функция, от которой я чуть не подпрыгнул: голосовой клановый чат. Наконец-то!
Текстовый чат прекрасен, когда сидишь на базе и строчишь распоряжения, но в бою, когда руки заняты оружием, а глаза тварью перед тобой, даже мысленно набирать сообщения сложно. Офигенно!
Так, на ком бы проверить?
Тетыща с группой как раз в зоне покрытия. Тактические каналы для боевых групп обещали разблокировать при полной активации, так что я мысленно переключился на командирский канал, и в голове раздался легкий щелчок — словно кто-то включил рацию.
— Костя, слышишь меня? — спросил я вслух, чувствуя себя идиотом, разговаривающим с воздухом.
Секунда тишины, другая, и наконец голос Тетыщи — приглушенный и с легким эхом, но вполне разборчивый:
— Что за… Денис? Это ты в моей голове?
— Голосовой чат. Бонус четвертого уровня клана.
Короткая пауза, после которой Тетыща хмыкнул:
— Наконец-то. Я уже задолбался печатать в бою. Как слышимость?
— Терпимо. Далеко вы?
— Метров семьсот от купола, давим зомбаков по дороге к тоннелю. Новички уже по второму уровню подняли, Марко от восторга визжит, как Галя, и обещает всех накормить какой-то итальянской стряпней.
— Продолжайте. Конец связи.
Лиза наблюдала за мной с легкой улыбкой.
— Удобно, — оценила она.
— Не то слово. В следующем бою это спасет кому-нибудь жизнь.
Солнце висело над джунглями, как раскаленный апельсин, и в этом рыжем свете даже разрушенная антенна на крыше выглядела почти красиво.
Я прикрыл глаза и потянулся к Крошу через «Эмпатическую связь». Чуть настроился на него, активировал талант питомца и…
Зеленоватый полумрак медблока. Капсула гудит, цифры бегут по панели. «Активность» Эдрика — 3,2 %. Растет. Хорошо. Крош лежит, прижавшись пузом к прозрачной крышке, и мурлычет ровно, монотонно, как маленький генератор. Рядом с ним читает книгу доктор Рихтер.
А потом кот поднял голову и уставился в дверной проем.
В медблок вошел Кема. Чешуя на загривке ящера стояла дыбом, каждая пластинка приподнялась на долю миллиметра, из ноздри выплескивалось бледно-желтое облачко, которого я раньше не видел.
— Человек Рихтер, — сказал рапторианец. — Позови человека Дениса. Жнецы внесли меня в систему и выдали задание: уничтожить его.
Я открыл глаза. Закат уже не казался красивым.
Глава 12
В галактике много рас
И в тот же момент по голосовой связи со мной связался доктор Рихтер, его голос прозвучал в голове:
— Ден, срочно в медблок. Тебя спрашивает Кема. — Его голос дрогнул. — Хочет тебя убить.
Другой на моем месте разыграл бы непонимание — как так? Е-мое, а дайте мне Кему, надо поговорить на расстоянии — а сам собирал бы ивент, чтобы его прикончить, потому что силен, адски силен, зараза! Но в намерениях Кемы не читалась готовность меня прикончить. Если бы она была, стал бы Кема ее озвучивать? Мозги-то у него есть. Наверное. Кто знает, какой у них, инопланетян, кодекс чести, что в их понятии добро, а что зло.
В этот момент в интерфейсе замигал конверт от Рихтера:
— Что ему передать? — спросил Рихтер после минутной паузы.
— Что уже иду. Пусть покинет медблок и ждет меня на улице, — распорядился я. Не хватало, чтобы он мне там все разнес к чертям собачим!
Пока спускался, думал о том, что раз Кема нулевка, прибить его по системе будет просто, уж слишком колоссальная разница в уровнях, он даже укусить меня не сможет — просто кожу не прокусит. Но почему тогда в его лапах сработал «Граммофон» именно так, словно рапторианец равен НЕХ по уровням? Или жнецы присвоили ему нулевой уровень позже, когда внесли в систему? Или это вообще не взаимосвязано?
Однако Кему я обнаружил не на улице, а в столовой. Эстер протягивала ему варево из пищевого синтезатора. М-да, готовность меня прикончить так из него и прет.
Вскинув лапу и царапнув воздух, Кема проговорил:
— Человек Денис, позволь насладиться вкусом борща перед смертью.
Борща, епта! Ну ладно, рапторианец мог не на ту кнопку нажать, но Эстер? Очевидно, рецепт борща вбил уже кто-то из наших.
Зажмурившись, Кема опустошил миску варева, развонявшегося на всю столовую. Эстер смотрела на это с умилением. Значит, не борщ в нашем понимании, а его рапторианский аналог.
Сыто шипяще крякнув и выдав зеленое облачко пара, ящер вразвалку направился на улицу.
— Что случилось? — спросил я.
— Ресурсы сопротивления поглощению жнецами исчерпались, и она нашли меня, — говорил он на ходу. — Система присвоила нулевой уровень и выдала задание: убить тебя.
Мы вышли на улицу, остановились, увязая в желтом песке. Перед закатом ветер уснул, волны успокоились. Умиротворяющая картина. Я скосил глаза на Кему.
— Ну, убивать меня будешь или как?
Только сейчас я обратил внимание на то, что он безоружен. Рапторианец склонил колено и опустил голову.
— Как я могу, когда поклялся отдать за тебя жизнь, человек Денис? Забери мою жизнь. Я создам тебе проблемы, много проблем. Твоя жизнь ценнее для Рапторианской империи, в голове ценнейшие сведения, так что пусть лучше умру я.
— Немедленно встань! — рявкнул я.