Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 32)
— Вика! — позвал я ее, и сердце сорвалось в галоп. — Костя, смени ее…
— Жива, — прохрипела она. — Успела спрятаться.
Амбал вломился в ряды врага, сея панику и неразбериху, к нему присоединился нюхач, нанося удары руками-пиками. Снова заработал пулемет. Я сфокусировался на чистильщике — он начал терять «активность», все щиты слетели. Причем урон получал он довольно быстро — видимо, качался как дамагер. «Стеклянная пушка», — всплыла в голове аналогия из компьютерных игр.
— Не отступать! Кто побежит, я сам убью! — орал Абдулазиз.
— Е-е-е! — кричала Вика у меня в голове.
Ко мне арабы больше не пытались пробиться, вместо этого встали кругом, защищая своего босса, ушли в темноту — бездушные потащились за ними. Нюхача они положили, но на его место пришел неуклюжий амбал, и тошноплюй харкал из засады.
Ящера я из вида упустил — видимо, он ушел в невидимость.
— Кема! Не высовываться! — скомандовал я.
— Выполняю, — отозвался он.
Вражеский чистильщик был в броне, и довольно неплохой, но она не спасала от крупнокалиберного пулемета. И от меня. «Фазовый взгляд» подсвечивал уязвимости, и я выстрелил туда, где башка соединяется с позвоночником.
Минус 18 % «активности»!
Так, прицелиться, не частить, стрелять одиночными. Они думают, что враг сосредоточен там, где Вика, и пятятся ко мне. Жаль, нет гранаты. И «Граммом» пользоваться нельзя, чтобы себя не выдать.
Еще выстрел — минус 15 % «активности»!
Но я не обольщался, помня о таблетках исцеления, и как только «активность» босса опустилась до 30 %, чистильщик принял таблетку, и она восстановилась до 85 %. Он повернул голову, и я выстрелил ему в глаз. Судя по крику, попал. Зато выдал себя, и укрытие обстреляли.
У меня все таланты на откате, высовываться нельзя. Но есть козырь: бездушные! Я поймал в свои ментальные сети еще двух бездушных, амбала и щелкуна, и натравил на врага, который оказался дезориентированным и не понимал, что делать, почему бездушные их атакуют, а нас нет, и как такое возможно, что отступник — не человек.
Прошло секунд тридцать с начала столкновения, пока враг сообразил, что так дело не пойдет, и разделился на две группы. Обе принялись обходить целый броневик с флангов.
— Гасите босса! — скомандовал я, целясь ему в лицо и силясь выбить второй глаз, но «Фазовый взгляд» показывал не детали, а лишь тепловые сигнатуры.
— Я ранен, — холодно констатировал Тетыща. — Левое плечо. Продолжаю отстреливаться.
— Держись! — крикнул я, приказав бездушным скапливаться в засаде.
Поодиночке они не представляли серьезной опасности, но, если навалятся толпой, могут связать интервентов боем.
— Все в броневик, — скомандовал я. — Надо попасть под купол, врагов больше! Рискуем не справиться.
— Прикройте, я — за руль, — сказал Бергман.
Я открыл огонь. Из магнитного ружья выстрелил Кема — он спрятался где-то в зарослях. Наконец один араб-претендент упал. Его попытался поднять товарищ, но к тому моменту в засаде скопилось шесть зомбаков, я разделил их на тройки и натравил на две разделенные группы.
Пока налетчики воевали с бездушными, я переместился к «амфибии», увидел Кему и выпустил очередь прикрывающего огня. Броневик зарычал мотором. Я пролез в десантный отсек через верхний люк, только закрыл его, как снаружи грянул взрыв.
— Кема?
— Тут! — Ящер проявился в отсеке, поставил на пол Галю.
Он, выходит, спас питомца Тетыщи. Хотя свинья не пропала бы — где-то затихарилась бы, потом нашла хозяина.
Броневик крутнулся на месте. Я ничего не видел — окошек в десантном отсеке не было, а высовываться самоубийственно, потому приходилось опираться на то, что говорил Тетыща:
— Уезжаем. Враг не преследует.
— Тормози, — приказал я и кинул клич в общий чат:
— Внимание всем, кто способен держать оружие! Берите броневики, гранаты, автоматы и езжайте к нам. Главное — не забудьте наручники с блокировкой талантов. У нас тут прорыв: по голову Кемы пришли десять арабов. Мы от них оторвались, они нас не преследуют, зализывают раны. Надо завалить чистильщика, а рядовых взять в плен.
— Валите их, и все, — раскомандовался Сергеич. — Какие наручники, нах⁉
— Заткнись, — рявкнул я. — Взять как можно больше пленных, потом поймете.
— Еду к ним, — сказал Тетыща.
Он развернулся, машину затрясло, и покатил к сгоревшему броневику, однако врага на месте не оказалось. Поняв, что мы им не по зубам, малыми группами интервенты уходили в лес, откуда им навстречу двигались подконтрольные мне бездушные и связывали боем.
— Не проедем, — констатировал Тетыща, заглушая мотор.
— Спешиваемся, — скомандовал я. — Их нельзя упустить!
— Да пусть проваливают, — сказала Вика.
— Это наши уровни, — объяснил я. — Я прокачал клан, Лиза теперь может без значимых потерь обнулять врагов и перераспределять ресурс. Потому босса надо прикончить, остальных взять в плен. Го за ними, пока они в зоне видимости!
— Не забудь предложить ему дуэль, — напомнил Тетыща.
— Не до жиру, Костя, — отмахнулся я. — Отбиться бы.
Скользнув «Фазовым взглядом» по джунглям, я увидел, что навстречу арабам ломились бездушные, задерживали их. Незваные гости шли наобум. Так-так…
И тут мир залило красным. И это не какая-то метафора и не кровь в глазах, все поле зрения залило именно красным, как фильтр на камере, как если бы кто-то опустил перед зрачками стекло цвета запекшейся крови.
Я вскинул руку к лицу, проморгался — не помогло. Багровое мерцание пульсировало в такт сердцебиению, и в этой пелене развернулся текст:
Магазин заблокирован. Я потянулся к интерфейсу — привычное мысленное усилие, и… пустота. Там, где всегда разворачивался каталог с ценниками и карточками товаров, была серая заглушка с единственной строкой:
Я лихорадочно соображал. Стоило это того, Ден? Мало мне чистильщиков по наши с Кемой головы, так на меня повесили еще и дот. Я прикинул: при 74 % «активности» без хила через семь часов я буду на 4 %. Еще час — и мертвец. Таблетки и Крош восстанавливают, но если скорость восстановления ниже 10 % в час — я в минусе. Таблеток не напасешься. Залечь в капсуле? Это только оттянет конец.
Вика что-то кричала мне, но я не слышал — в ушах стоял высокий звон, и красная пелена никуда не уходила, пульсировала, пульсировала, пульсировала.
А следом пришла дикая боль, словно грудь пронзили арматурой.
Стиснув зубы, я пошатнулся. Из лесу раздались автоматные очереди и гортанные крики арабов.
Глава 14
Хардкорный режим
— Ден! — голос Вики пробился сквозь звон. — Ты чего застыл?
— Секунду, — выдавил я и потянулся к клановому чату и объявил:
— Внимание всем. На мне активирована метка отступника. Повторяю, на мне. Еще одна, помимо той, что на рапторианце. Добавилось жести, я теряю 10 % активности в час. Еще и магазин заблокирован.
— Что за фигня? — завопил Макс. — Ден, как так случилось?
— Без паники, — сказал я. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала нужно добить арабов. Работаем по плану.