Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 19)
Он потом так и не сумел объяснить это Денису, да и не пытался. Капре бы не понял.
Скейр снова остановился.
Эдрик замер. Рыбак внутри него моментально перехватил управление телом, и пальцы, лежавшие на цевье «Скорпиона», расслабились. Дыхание стало плоским, неслышным, как тогда, на лодке.
НЕХ присела за поваленным стволом и вытянула две верхние конечности, перезаряжая — или что она там делала? — оружие. Нижние уперлись в землю. Вытянутая клещеподобная голова медленно повернулась влево, вправо — фасеточные глаза под козырьком шлема блеснули тусклым светом.
Эдрик уже запомнил это движение и что оно значит: скейр проверяет обстановку перед выстрелом. Значит, у него примерно полторы минуты.
Восемьдесят метров — далековато для «Скорпиона». Стыки хитиновых пластин на шее оставались единственным уязвимым местом, которое он разглядел за время наблюдений. Полоски незащищенной кожи (если это кожа) между сегментами бронекостюма, шириной, может, в палец. Нужно ближе.
Эдрик пополз. Не быстро и не медленно, а так, как учил отец: «Ты — корень. Корни не торопятся, но они везде». Локти… колени… живот… и папоротник смыкается за спиной, будто его никто не раздвигал. Набитый 35-й уровень помогал — окрепшее и повзрослевшее тело двигалось быстрее, чем должно было, без усилия, без шума.
Шестьдесят метров.
Пятьдесят.
Сорок.
На сорока он остановился. Ближе нельзя — врожденное чутье опасности зазудело в затылке.
Перезарядка излучателя заканчивалась. Нижние конечности четырехрукого напряглись — через несколько секунд он встанет, переместится и выстрелит по куполу.
Сейчас.
Эдрик встал на одно колено, вскинул «Скорпион» и дал длинную, на весь магазин, очередь в стыки хитиновых пластин на шее. Двадцать патронов — двадцать тупых ударов по инопланетной броне, которая выдерживала попадания крупнокалиберных пулеметов.
Впрочем, Эдрик и не ждал, что пробьет. Ему было достаточно, чтобы скейр повернулся.
Скейр повернулся, его вытянутая, клещеподобная голова развернулась на сто восемьдесят градусов, и следом за ней вывернулась верхняя пара конечностей. Корпус остался на месте. Так поворачивается богомол, только этот богомол был ростом два с половиной метра и бронирован с ног до головы.
В чат посыпались сообщения, что какие-то бездушные начали разбредаться от купола, и Эдрик ухмыльнулся:
— Иди сюда, билят!
Скейр двинулся к нему.
Эдрик отбросил пустой «Скорпион» и потянулся за спину к «Запасной дубине». Той самой, которую когда-то Капре скрафтил для него, и которую он не хотел менять на что-то иное. Не потому, что собирался сражаться — против 129-го уровня инопланетянина это было бессмысленно. Просто умирать с пустыми руками не хотелось.
Удар пришел снизу — выстрелила одна из нижних конечностей с шипом на сгибе, Эдрика подбросило, и мир перевернулся: джунгли, небо между ветками, зеленое и синее, пятна света на листьях. Очень похоже на небо над Санта-Крус-де-Лагуна, если лежать на дне лодки и смотреть вверх через кроны пальм.
«Билят», — подумал Эдрик. Словечко, к нему прилипшее намертво. Ничего лучше в голову не пришло, да и не успело бы.
Глава 8
Тварь бронебойная!
Таблетку полного исцеления я отдал рапторианцу — он был в худшем состоянии и нужен мне боеспособным, — а частичную — Максу. Потом строго-настрого, под страхом обнуления и расстрела, запретил им вылезать из-под купола.
Потому что Макс слишком мал уровнями, а рапторианец — бесценный источник информации. Да и союзник о-го-го! Истинный танк!
— Чешуйчатый, — обратился я к ящеру, восстановившему активность до 52 %. — Смотри мне, ты живой нужен.
Тот фыркнул, выпустив красное облачко пара из ноздрей.
— Я должен защитить. Вернуть долг.
Как только НЕХ обнаружат, попрётся же в самое пекло и, возможно, поляжет.
— Слушай команду, — велел я, — живо дуй на базу, сожри что-нибудь, иначе ты не восстановишься, и сразу беги назад. Усёк?
Тот снова фыркнул.
— Ты мне живым нужен, понял? Иначе я решу, что ты хреновый солдат и нафиг мне не упёрся… Кстати, зовут тебя как?
Ящер издал последовательность щелчков и свиста, и в голове почему-то сложилось: Кеее-мааа-а-ли-и-и.
— Кемали? — переспросил я, тот сделал круговое вращение головой — видимо, согласился. — Давай, пошёл, пошёл, живо! Ты должен быть сильным перед решающим боем, Кемали!
Вот теперь доводы показались ему убедительными, он замерцал и исчез. Телепортировался или включил невидимость?
Ответ на вопрос пришёл, когда он вдруг проявился, разодрал выскочившего из зарослей нюхача 27-го уровня и снова исчез. Вот так, просто как Тузик грелку порвал, не получив повреждений. Такой боец однозначно нужен клану.
Услышав про пожрать, Макс выдавил в рот два тюбика белковой пасты.
Молодец…
Донёсся душераздирающий вопль крикуна. Сергеич, который торчал из люка, тоже заорал, округлив глаза, заметался. Макс вскочил, готовый ломануться прочь. Меня тоже накрыла волна паники, я даже два шага сделал, готовый бежать, но быстро взял себя в руки.
Однако парни в броневике, которые не слышали визг, прошили крикуна очередью, и он заткнулся. Макс выругался и потряс головой.
Пять минут передышки. Ну как передышки — зомби пёрли малыми группами. Я сосредоточился на бездушных, не оставляя надежду перехватить над ними контроль — ну а вдруг НЕХ расслабится или отвлечётся на очередной выстрел?
Хрен там! На поляну вывалился амбал 29-го уровня — получил порцию свинца из броневика.
От Тетыщи новостей не поступало. Моя задача была дождаться, когда скейра свяжут боем, и забрать у него бездушных, а потом атаковать всеми силами, в том числе тяжёлой техникой… хотя это вряд ли, сквозь джунгли она не проедет.
Макс вскочил, увидев свеженьких крикунов, но я рявкнул:
— Сидеть! Ты понадобишься, когда придёт пора мочить НЕХ, «Каспер» против него хорошо работает.
Макс вздохнул и кивнул. Усилиями таблетки и Кроша он восстановил «активность» до 68 %.
Хлюп, хлюп, хлюп — «Стражи» расстреляли бездушных, которые всё пёрли и пёрли, ловили заряды и падали в кучу. Так, глядишь, и стаскивать их в одно место не надо.
И вдруг меня будто бы толкнуло в грудь — нити контроля над бездушными провисли, я невидимой рукой схватил их, рванул на себя, включая «Сокрытие души» и эманации Разрушителя. Сотни бездушных в радиусе двух километров на миг замерли, а потом, повинуясь моему мысленному приказу, развернулись и пошли искать скейра.
Давай, моё бездушное воинство, рви его!
Смотреть глазами бездушных я не мог, артефакт остался на базе, пользоваться им было нельзя из-за контроля НЕХ.
Почуяв эманации конкурента, взревел Костегрыз. Казалось, над пальмами пронёсся смрадный ветер от его раздосадованного рыка.
Но кто… Как?
Я нашёл ответ, глянув на клановую карту: точка Эдрика мерцала красно-серым, парень был при смерти. Ну е-мое, как же так?
Казалось, проклятая НЕХ разрывает моё сердце руками-крючьями, захотелось заорать. Зато я знал, где находилась НЕХ: в полукилометре от меня, где и Эдрик. Надеюсь, бездушные есть рядом и свяжут её боем до того, как она восстановится. Если она ещё не перехватила контроль над бездушными, значит, ранена.