Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 21)
Загрохотали «Скорпионы», я выстрелил из «Граммофона», зная, что Вика и Рамиз палили из магнитных ружей. Макс ломанулся в ближний бой вместе с бездушными, игнорируя моё:
— Стоять! Тварь бронебойная!
Он успел «Каспером» подрезать ей связку, прежде чем время потекло, как обычно. И очень помог, ведь ноги́у скейра не четыре, а две, и замедлил его, но сам получил удар и отлетел в сторону, вырубившись. «Ветер», который я использовал слишком часто, стал жрать ресурс, и я отключил его, ведь теперь мы с НЕХ были на равных по скорости. На тварь наваливались бездушные, она укладывала их с подачи, свой «Грамм» пока ей удавалось удержать в руках.
Ну, это мы скоро поправим! Смогли же снизить её «активность» до 79 %!
Мои люди целились ей в голову, стрелять в корпус мешали бездушные. Совсем рядом ревел Костегрыз, я на него не отвлекался, стрелял в уязвимое место снова, и снова, и снова, пока до разрядки «Грама» не осталось пары выстрелов.
Теперь — в рукопашную! Если повезёт, снова прокнет «Контузия»…
Удачный момент: бездушные облепили скейра, повисли на нём. Некоторые лишились рук, но пальцы всё равно сжимались на конечностях скейра.
Я подбежал и замахнулся «Нагибатором»… и боль пронзилакаждую клеточку моего тела. На мгновение мне показалось, что его нет. Но вскоре я ощутил боль и увидел, что «активности» осталось 51 %, но при этом руки-ноги не слушались, поле зрения заволокла белёсая пелена, в ушах звенело.
Знакомое оружие, работающее по площади. Или талант.
Надеюсь, остальные были дальше, и их не зацепило
Понемногу зрение начало восстанавливаться, и я увидел нависающий надо мной четырёхрукий силуэт. В его руке что-то призрачно мерцало.
Нет, не жизнь промелькнула перед глазами — улыбки друзей и соратников. Я понимал, что меня могло спасти только чудо.
Скейр замахнулся…
Глава 9
Я тебе дам «умереть с пользой»!
…и вдруг раздулся вдвое, взмахнул руками и отшатнулся.
Я видел лишь силуэт скейра, не детали, потому не понял, что произошло, но выглядело так, словно он получил мощный заряд, и грудь разворотило. Сквозь звон в ушах пробились скрежет, какое-то клацанье, хрип.
Поднявшись на локтях, я попытался встать, чтобы свалить отсюда подальше, но все темное сливалось в сплошное пятно. От бурого месива отделилась фигура, потом вторая, и меня поставили на ноги.
— Держи таблетку частичного исцеления, — отчеканил Тетыща.
— Эдрик? — спросил я. — Не вижу ни черта.
— Пока живой. Честно, надежды мало. Валим, пока ящер дерется с тварью.
Ах вон оно что! Я переключился на «Фазовый взгляд», увидел тепловые сигнатуры. Тетыща сунул мне в рот таблетку и дал запить.
Удивительно, я не различал детали, но видел системки! Сфокусировался на двух слившихся воедино точках — сцепившихся рапторианце и скейре, и увидел, что у обоих снижается «активность». Но ящер был и до того покоцанным, а я падальщика лишь оцарапал, так что дрался он с «активностью» 76 %, тогда как у рапторианца осталось всего 69 %.
Сообщения в клановом чате, к счастью, я тоже мог читать, а потому разглядел вопрос Тетыщи:
Я тряхнул головой, отчего она закружилась и затошнило, мысли разлетелись. Знал бы я знал, что дальше…
Десяток секунд — у скейра 71 %, у рапторианца — 65 %. То есть они примерно равны по силам?
Наконец таблетка начала действовать, плюс работала бешеная регенерация, и перед глазами прояснилось.
Хоть картинка все еще плыла, я видел дерущихся инопланетян.
Рапторианец Кемали дотянулся до нижней руки падальщика и перекусил ее. Тварь поняла, что он собирается делать, вонзила ему два крюка под пластину, силясь ее отодрать, а третьей конечностью пыталась ударить в живот.
Ящер просунул руки между держащих его конечностей и бил, разводя их в стороны, но делал себе лишь больнее. К драке подключился Макс — аномалия после «Каспера» не давала ему покоя, глаза горели, и он танцевал вокруг скейра с усмешкой маньяка, бил его чернильными клинками под колени. Снова. Снова и снова.
Я хотел крикнуть ему, чтобы отошел, — запретил же! — но сейчас каждая пара рук на счету. И потом, попробуй останови кого-то в боевом безумии вроде моей «Ярости». Разберемся позже. Если будет «позже».
Но даже так Кемали проигрывал, у него осталось 44 % «активности» против 67' у падальщика. Оп! НЕХ подлечилась, и вот у нее уже 86 %. Хорошо хоть, похоже, ее способность бить по площади на откате. Но неизвестно, какие еще сюрпризы…
Я остановил взгляд на Вике, утаскивающей «Граммофон», выбитый из лап скейра, и тут меня осенило.
Блин, и как раньше не доперло! Он ведь масштабируемый! То есть, если его дать ящеру, который если и уступает падальщику, то ненамного, — убойная сила инопланетного оружия вырастет в разы!
Девушка прочла сообщение сразу же и побежала исполнять.
Всем скопившимся вокруг бездушным я велел атаковать скейра, и они устремились к нему.
Я прокричал:
— Кемали! Ко мне! Есть план!
Но взревел Костегрыз, над деревьями замаячила его голова, потому ящер меня не услышал. К тому моменту зомби облепили тварь, как муравьи — кусок сахара, Кемали вырвался и повалил падальщика ударом мощного хвоста — у того аж панцирь хрустнул.
— Ко мне, Кемали, твою крокодилью мать!
Ящер глянул на меня и нехотя выполнил приказ. Сбитая с ног тварь раскидала зомбаков, которые больше нее, и наши вдарили по ней из всех стволов.
Только бы получилось!
Я сунул в лапы рапторианца «Граммофон» и указал на скейра.
— Стреляй, быстро! Вопросы потом.
Кема принял «Грамм», и я заметил, как дрогнули его ноздри — ящер узнал оружие врага. Секунду он держал излучатель на вытянутых лапах, потом навел на тварь.
Оружие загудело, последовал выстрел…
— Минус 17 %! — радостно заорала Вика. — Так ему, ящерка, так!
Скейр, по всей видимости, понял, что ему хана, и попытался свалить, но его за ногу схватил располосованный на лоскуты, но все еще живой амбал.
Кема выстрелил еще два раза, сняв по 10 %, итого минус 37 %! Еще наши добавили, и вот тварь покачивается, отбиваясь от зомби, продолжает лечиться, но «активности» у нее всего 48 %. Половина!
— Он уходит! — крикнул я, и путь скейру преградил Тетыща.
Его защитное поле нейтрализовало два удара, гарпун не подействовал на слишком мощную тварь, и дело довершил Кема.
Два выстрела — минус 28 %. Еще один — минус 11 %.
Скейр застрекотал, упал на колено, замер, замерцал.
— Уходим! — крикнул я. — Самоуничтожение!
Весь покрытый слизистой кровью, падальщик достал крошечную шаровую молнию.
Мы бросились врассыпную, потому что мгновение — и на месте скейра в радиусе пяти метров осталась выжженная земля. Я ощутил лишь горячее касание, как когда ветер бросает в лицо жар от раскаленных углей в мангале.
По привычке я упал, накрыв голову ладонями. Затем поднялся, глядя, как встают остальные. Как поворачивается Тетыща, задумчиво глядя на зону поражения. Воняло паленым хитином и озоном, в ушах стоял тонкий звон, и я только сейчас заметил, что сжимаю «Нагибатор» так, что побелели костяшки.
— Неужели это все? — хрипнула Вика.
— Надеюсь, он не телепортировался, — проговорил Рамиз.
— Эдрик… — проговорил я и нашел его метку на клановой карте в тридцати метрах от нас — она по-прежнему была серо-красной.
Посыпались уники и очки упокоений, которые вдруг залили шкалу опыта, как ее называли остальные, и грянуло: