Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 23)
— Вам повезло. Реаниматолог. Но давно не практиковала.
Осмотрев рану паренька, она покачала головой.
— В прежних условиях я сказала бы, что без шансов, в нынешних — никто не знает. Если доставим его в реанимационный модуль, может, и выживет. Правда, непонятно, каким оттуда вернется. С того света то есть.
Еще до осмотра она вколола ему обезболивающее, потом приложила какой-то аппарат к руке, свела брови на переносице.
Заглянула в рваную дыру на груди, побледнела.
— Здесь нужен хирург, а меня учили лишь азам этой дисциплины.
Говоря, она повертела в пальцах вогнутый диск, приложила к лицу Эдрика — диск засветился синеватым, точно расплавился, и обрел форму маски, повторяющей контуры его лица. Маска расширялась и сжималась, прокачивая порции кислорода.
— Уф, — Эля промокнула влажный лоб, — до последнего не могла сообразить, как оно работает. Если бы не маркировка, и не поняла бы, что это.
Мы все смотрели на Эдрика, надеясь, что его «активность» начнет расти, но она так и застряла на 1 %.
Элеонора достала из ящика стерильный длинный пинцет в упаковке и, морщась, словно сама испытывала боль, принялась доставать из раны налипшие листья, обломки костей.
— Я ничего не смогу с этим сделать, — пробормотала она. — Нужно вскрывать грудную клетку, промывать средостенье, ставить дренажи, откачивать жидкость. Ну что я могу, господи?
Ее бормотание прерывалось всхлипами, в конце концов она села рядом с Эдриком, закрыла лицо ладонями и проговорила сквозь слезы:
— Поэтому я и ушла из медицины. Потому что мы не волшебники. — Она вскинула голову и посмотрела в глаза каждому, кто ждал от нее чуда, а ждали все. — Ушла, потому что делаешь все возможное, раны затыкаешь куском своей души, переживаешь за каждого, а они уходят. И совсем молодые, и дети.
Мы даже шелохнуться боялись спугнуть удачу. Только Макс стоял в сторонке бледный, судорожно хватал воздух ртом — увидел месиво в груди Эдрика вблизи, и ему стало дурно.
— Простите, я не смогу явить чудо, — развела Элеонора руками. — Вся надежда на реанимационную капсулу.
В медблоке их целых две, но туда еще надо добраться.
— То есть его надо транспортировать на базу? — уточнил Тетыща.
Элеонора дернула плечами.
— Так надежды нет вообще. Нужен твердый щит, и чтобы нести парня максимально осторожно.
Я написал в клановый чат запрос, ответ пришел мгновенно от доктора Рихтера:
Тетыща предложил:
— Денис, нас всех тут униками засыпало. Посмотри, вдруг есть что-то полезное в магазине чистильщика, тут каждая секунда на счету. Так мы сэкономим минут десять.
— Спасибо, да.
Я скосил глаза на непривычно задумчивого Сергеича. Он не балагурил, слова не проронил, сложил на животе кулаки, словно уже простился с Эдриком и сжал невидимый головной убор.
Открыв магазин чистильщика, я изучил ассортимент. Носилок там не оказалось, зато обнаружилась…
Казалось бы, бесполезная дорогущая фигня, я вообще на ней внимания не заострял, теперь же купил не глядя — три с лишним миллиона за летающую доску, — и в руке появился диск типа того, на котором мы тащили вертолет.
Активировалась платформа в прозрачную, точно стеклянную плоскость. Эдрика тревожить было нельзя, неловкое движение могло спровоцировать кровотечение, и тогда он умер бы, потому я передал платформу Эле, и она принялась подсовывать ее под Эдрика, миллиметр за миллиметром, очень аккуратно.
Я же переключился на магазин — вдруг там есть полезное, на что я не обращал внимания раньше. И такое нашлось!
В магазине мигала новая строка — апгрейд питомца.
Купил второе без раздумий, хотя хотелось и радиус исцеления, конечно, поднять…
Вот теперь у нас мощнейший хил!
Кот перестал месить невидимое тесто, обалдело уставился перед собой, издал вопль типа того, каким поют серенады мартовские коты, брякнулся на бок, конвульсивно дернул лапами. Через секунду вскочил, замурлыкал громче.
К тому моменту парень оказался полностью на платформе. Я выдавил на нее белковую пасту, необходимую коту после левелапа, посадил его рядом с Эдриком.
Вместо меня в клановый чат написал Тетыща:
Я обратился к боевому крылу:
— Народ, двигайтесь следом. Я доставлю платформу под «Ветром», это в десятки раз быстрее. И поторопитесь под купол, — я кивнул на Костегрыза. — Там он вас не достанет.
— Удачи, — прошептала грустная Вика.
Купол восстановил прочность до 87 %. Отлично. Мы выиграли, только победа получилась с привкусом потери. Джехомар, Роберто… Непонятно, выживет ли Эдрик. Перед тем, как включить «Ветер», я обратился к нему:
— Я тебе дам «умереть с пользой»! Живи, Эдрик, ты нам нужен! Билят!
Глава 10
Имя мое Кема
Под «Ветром» путь занял секунд сорок — джунгли слились в зелено-бурую полосу, платформу потряхивало, но левитация гасила рывки до легкого покачивания. Крош вжался в бок Эдрика и мурлыкал так, что вибрацию чувствовал даже я, который придерживал обоих.
В голове вертелся вопрос, который я гнал от себя, но он возвращался снова и снова. Почему Эдрик не левелапнулся? Он ведь первым нанес твари урон, и ему должен перепасть как минимум один уровень. Система посчитала его вклад в уничтожение скейра ничтожным? Вполне может быть. Но был и другой ответ, и он мне не нравился.
Система считала Эдрика мертвым.
Купол пропустил нас, не мигнув.
Я сбросил скорость у модуля и заорал:
— Доктор Рихтер!
И забежал внутрь. Павел Копченов бросился мне помогать вместе с остальными, но они больше мешали. Прогонять их я не стал, потому что понимал, как важно участвовать в спасении, чтобы потом не винить себя в бездействии. Вместе мы аккуратно загнали платформу в жилой блок, пересекли прихожую со шкафами, кухню-столовую, а дальше я поднялся по лестнице и доставил Эдрика в медблок.