Данияр Сугралинов – Ночь хищников (страница 25)
— Кема, ты в курсе про Охотников? Знаешь, сколько у нас времени до их прибытия? Это последняя волна? Охотники — это и есть жнецы?
Ящер приподнял гребень и прошипел:
— [НЕПЕРЕВОДИМО]… мало. Один… два оборота планеты? Может, три. Точно сказать не могу. Я не в системе жнецов, но вижу пульсации будущих разрывов гиперпространства… [НЕПЕРЕВОДИМО]… Не жнецы. Охотники отобраны жнецами… [НЕПЕРЕВОДИМО]… расы галактики.
Подумав над его словами, я ощутил, как по всему телу у меня волосы встают дыбом. Особенно при мысли о том, что я могу до прибытия Охотников просто не дожить, ведь убивать рапторианца я не хочу. Но нужно проговорить с кланом.
И тут снова талант повысился:
— Хорошо, — сказал я и встал. — Ешь, Кема, и набирайся сил. Нам предстоит разговор подлиннее, но сначала мне нужно поговорить со своими.
В клановом чате я объявил всеобщий сбор через пятнадцать минут на втором этаже. Потом продублировал по внутренней связи.
Беженцы из Мабанлока — колонна машин и прикрывающий их броневик — проехали полпути до купола, но беснующийся Костегрыз заставил их вернуться и спрятаться в тоннеле, так что, кроме нескольких новеньких, мы собрались привычным составом.
Тетыща вернулся из джунглей с Галадриэль, заляпанный черной кровью бездушных по пояс. Вика и Рамиз подтянулись с южного периметра. Сергеич вылез из «Амфибии», прихватив флягу. Лукас, Мигель. Макс, серый и трясущийся, но на ногах. Лиза, Эстер, Копченовы… В общем, собрались все, включая новичков.
Мы столпились в коридоре перед медблоком. Через стеклянную стену виднелась капсула с Эдриком — внутри мерцало зеленоватым, и Крош распластался на прозрачной крышке. На боковой панели бежали цифры: приборы привели в норму жизненные показатели, но «активность» по-прежнему была 1 %. На стуле сидела Элеонора, распластавшись на капсуле, будто там умирал ее сын.
Промелькнула мысль, что я ничего о ней не знаю. Возможно, в России остался ее сын такого же возраста, как и Эдрик, потому спасти его — дело чести.
— Короче, — начал я. — У меня есть что рассказать, и вам это не понравится. Мне тоже не нравится, но вы должны знать.
Тетыща скрестил руки на груди. Вика чуть подалась вперед. Сергеич глотнул из фляги и вытер рот рукавом.
— Идем в конференц-зал.
Еще несколько минут передышки, пока все рассядутся. Как они примут новость? Я остановил взгляд на Лизе, она медленно закрыла глаза, и я понял, что эта женщина примет мою сторону.
Когда в зале воцарилась мертвая тишина, я продолжил:
— Когда мы нашли рапторианца, система обновила квест, выдав новую цель: добить рапторианца. Наградой посулили легендарное оружие «Абсолют» и один миллиард универсальных кредитов.
В коридоре стало тихо. Сергеич медленно завинтил флягу.
— Миллиард, — повторил Тетыща ровным голосом и уставился требовательно.
— Миллиард. Плюс легендарка. Судя по названию, одним махом семерых титанов и скейров убивахом. А в случае невыполнения на меня вешается метка «Отступник».
— Что за метка? — спросила Вика.
— Такая, что Ден Рокотов становится приоритетной целью для всех чистильщиков на планете Земля. И затихариться на острове не выйдет, каждый день система рандомно будет отправлять сюда боевую группу какого-нибудь неслабого чистильщика. Просто прикиньте, каждый день новая пачка — пока меня не прикончат.
Сергеич присвистнул и почесал проплешину.
— Екарный бабай, Денис! Ты че молчал? Когда дали квест?
— Еще на острове, но я не сказал сразу, потому что не до того было: скейры, засада, все посыпалось. Но сейчас скейры мертвы, и нужно разобраться.
— Подожди, — Тетыща поднял ладонь. — Ты все это время знал, что на кону миллиард и легендарка, с помощью которой мы могли без потерь прикончить скейра, и все равно скормил рапторианцу таблетку, лечил Крошем и отдал ему «Граммофон»?
— Да.
Тетыща посмотрел на меня долгим взглядом, причем скорее не осуждающим, а оценивающим.
— Зачем? — спросил Рамиз.
И тут, к моему удивлению, вмешался Макс. Почему-то он не сидел, а стоял, привалившись к дверному косяку, и выглядел паршиво: серое лицо, чернильные прожилки на пальцах от «Каспера», да и зрачки выглядели нездорово, но голос был ровный.
— Потому что система хочет, чтобы мы убили единственное существо, которое знает, как пережить Охотников. — Макс обвел взглядом всех. — Когда Эстер приложила лапу рапторианца к синтезатору, я сказал: система жнецов заранее знала их метаболизм. Значит, рапторианцы тоже проходили через Жатву. Они выжили. И сейчас представитель этой расы в нашей команде.
Я кивнул.
— Макс прав. Кстати, рапторианца зовут Кема. А Ли — это его типа фамилия. Короче, Кема мне только что рассказал кое-что. Действительно, их раса пережила свою Жатву. Они называют это Гибах Кебусукан — «Великое Опустошение». И они спасли цивилизацию, потому что нашли способ спрятаться. Не всем, но многим удалось сохранить душу благодаря технологии «мертвой зоны» — это область пространства, невидимая для жнецов.
— И? — Тетыща нетерпеливо постучал пальцем по предплечью.
— И это не все, Костя. В моей голове есть записи того, как именно происходила Жатва у нас. И, может быть, с этими данными можно выйти на самих жнецов. Найти…
— И наказать! — кровожадно выкрикнул Макс.
— Да. Причем, возможно, у нас будут союзники. К примеру, те же рапторианцы. Но без рапторианца я не смогу их расшифровать, а без этих данных у Кемы Ли нет материала для работы. Мы повязаны.
— Итого. — Тетыща загнул палец. — Убиваем ящера, получаем миллиард, пушку и никаких проблем с меткой. Но подыхаем через полтора дня, когда приходят Охотники. Скорее всего.
— Или оставляем ящера живым, — кивнув, подхватил я, — рискуем меткой «Отступник», теряем миллиард и легендарку, но получаем шанс пережить Охотников. И отомстить за всех людей.
— Миллиард уников и шанс подохнуть против нуля и шанса выжить, — подытожил Сергеич. — Тут и считать нечего, командир. Деньги на том свете не принимают, я проверял.
Вика хмыкнула. Рамиз промолчал, но кивнул. Остальные загомонили.
— Есть еще один момент, — добавил я. — Кема сегодня убил скейра сто двадцать девятого уровня из «Граммофона», который я ему передал. Без ящера мы бы этот бой не вытянули. Скейр Тк'ай перебил бы нас по одному, и разговаривать сейчас было бы не о чем.
— Без рапторианца бой был проигран однозначно, — сказала Лиза.
— Ну вот. — Сергеич развел руками. — Однозначно! Лизка сказала, значит, так и есть.
Тетыща по-прежнему молчал, потом разжал скрещенные руки и проговорил:
— Метка «Отступник» и ежесуточный телепорт к тебе боевой группы другого чистильщика. Это на тебя конкретно вешается или на весь клан?
— На меня. Я носитель квеста.
— Значит, тварей из телепорта мы будем встречать здесь, на базе. Под куполом, с тремя «Стражами», ремонтным дроном и БТР. Плюс у нас есть рапторианец с «Граммофоном». — Тетыща прикинул что-то в уме. — Отобьемся. Но одному тебе оставаться теперь нельзя.
— Константин, — я посмотрел ему в глаза, — ты за?
— Я за то, чтобы мы выжили. Если ящер — ключ к этому, мне плевать на миллиард.
Макс что-то промычал. Я повернулся к нему.
— Что?
— Я говорю — метка может и не повеситься. Квест не указывает срок. Пока рапторианец жив, квест активен. «Невыполнение» может означать его смерть от других причин, а не наш отказ.
— Может быть, — кивнул я. — Но рассчитывать на это не будем, потому что я почти уверен: как только «активность» Кемы превысит определенный предел, квест будет провален. А держать его умышленно полудохлым… Нет, я не хочу. Так что считаем по худшему сценарию: метка повесится, чистильщиков пришлют, и нам придется отбиваться. Вопрос: стоит ли шанс на «мертвую зону» этого риска.
Никто не ответил сразу. Я обвел взглядом свою команду, выглядевшую побитой, грязной и вымотанной до предела. Вика с запекшейся ссадиной на скуле. Рамиз с чужой кровью на рукаве. Сергеич с флягой, которая давно опустела, но он все равно крутил ее в руках. Лукас с пустым взглядом человека, который не спал тридцать часов. Мигель, молча стоящий у стены. И Макс с чернильными глазами и дрожащими руками.
— Голосуем? — спросил я.
— Нет, — отрезал Тетыща. — Ты командир. Решай. Мы выполним.
Ладно. Я уже решил. Сейчас — просто подтвердил.
— Кема Ли-десятый остается союзником клана «Безымянный». Квест на убийство рапторианца отклоняется. Если повесят метку, будем разбираться. До тех пор наши задачи: повышение обороноспособности базы, апгрейд за счет новых ачивок, расшифровка данных, подготовка «мертвой зоны» и ожидание Охотников. На все про все у нас полтора дня.
— Ну-у-у, — протянул Сергеич, убирая флягу. — Полтора дня. Нормально. Я за полтора дня однажды ванную комнату выложил плиткой, проводку по новой провел и еще тещу из аэропорта забрал, поссорился с ней и отправил назад. Справимся.