Данияр Сугралинов – Двадцать два несчастья. Том 5 (страница 54)
С пациенткой я управился довольно быстро. Проблема у нее была самая распространенная: повышенное давление и шум в ушах. Выписав необходимые лекарства, я оставил ей часть блистера с двумя таблетками и надавал советов.
Все это время Геннадий мялся у порога и молчал.
Когда я закончил, он торопливо выскочил из кабинета, даже не дождавшись меня.
Тайра Терентьевна посмотрела на меня и сказала:
— Спасибо, сынок. Вижу, хороший ты доктор. Я здесь, считай, сорок лет проработала, сперва медсестрой, а теперь вот дежурной. А больше и не осталось у нас здесь нормальных докторов, кто бы от давления меня вылечил.
— Да, жаль, — вздохнул я, — что такой хороший санаторий пропал. Впрочем, как и большая часть советского наследия.
— Да! — кивнула она, провожая меня до выхода. — Раньше здесь чего только не делали! У нас же такая целебная вода, что и полумертвых на ноги ставит.
Она остановилась и взглянула на меня:
— А пойдем-ка, попробуешь, какая у нас вода. В бювете.
— Да я тороплюсь, — попытался отказаться я, но настойчивая женщина не отставала.
— Идем! А то скоро этот санаторий вообще снесут, и уже не попробуешь. А вода — чистое золото. У нас даже послеинсультников на такой воде поднимали на ноги. Правда, там им еще ванны, грязи и кучу других процедур делали. Но сам факт!
И она потащила меня куда-то.
Пришлось идти. Шли мы долго, постоянно петляя по коридорам, и дорогу я не запомнил.
Наконец свернули еще раз и попали в другой, еще больший холл, вся стена которого представляла собой огромную нишу. Примерно на уровне моего пояса вдоль этой ниши шла грубая кладка, выполненная из искусственного декоративного камня с неровными краями, создающая эффект естественного разлома скалы. Чуть повыше были краники и латунные таблички, которые остро нуждались в том, чтобы их тщательно почистили.
— Вот! — с какой-то даже гордостью сказала Тайра Терентьевна. — Сейчас я включу скважину.
— Стаканчиков нет, — попытался в последний раз отказаться я.
— А ты так попей, — пожала плечами женщина. — Пригоршней. С деда-прадеда так пили. И ничего.
Она полезла в спрятанный щиток, понажимала что-то там. Враз холл окутался мягким светом, зазвучала какая-то певучая медитативная народная музыка, и из двух краников зажурчала вода.
Я сполоснул руки и зачерпнул пригоршню, чтобы не разочаровывать Тайру Терентьевну. Понимал, что ей здесь целыми днями сидеть скучно, вот она и уцепилась за первого попавшегося человека.
Но как только я попробовал эту воду, так сразу понял — что-то в ней есть. Мягкая, чуть солоноватая, с едва уловимым привкусом… чего? Сульфатов? Неужели и гидрокарбонаты тоже есть? Хотя вряд ли. Исследователь внутри меня немедленно захотел узнать точный состав.
Система тренькнула, словно откликнувшись на мысль.
Я пробежался глазами по составу еще раз — уже не как турист, а как ученый, сверяя свои знания с выводами Системы.
Сульфаты дают желчегонный эффект и обеспечивают детоксикацию печени, а гидрокарбонаты работают буфером, чтобы сульфаты не били слишком жестко и прицельно. Отличная комбинация, между прочим.
Кальций и магний — классика курортологии, потому что укрепляют кости и связки, стабилизируют нервную проводимость, а магний вдобавок снимает спазмы, улучшает сон и участвует в энергетическом обмене. Если не ошибаюсь, у половины наших сограждан его дефицит, а они даже не знают.
А вот дальше начиналось интересное.
Кремниевая кислота — сто десять миллиграммов на литр. Это действительно много, причем именно в смысле по-хорошему много. Более того, она в легкоусвояемой форме (как легендарные «кролики — это не только ценный мех…»). Она необходима для соединительной ткани, сосудов и регенерации. В аптеке за такую концентрацию попросили бы отдельных денег.
Бор сам по себе неплохо влияет на гормональный фон и на когнитивные функции, но главное — усиливает усвоение кальция и магния. Проще говоря, в этой воде он работает как хороший дирижер: без него оркестр играет, а с ним — звучит.
Литий, йод и бром в следовых количествах мягко поддерживают нервную систему и щитовидку. Это не лечение, конечно, но приятный фоновый бонус. А селен в ультраследах обеспечивает антиоксидантную защиту клеток при нагрузках. Подозреваю, что здесь может быть также и титан. Просто в настолько следовых количествах, что Система его не определила, но я был уверен, что он есть, причем именно в той форме, которая необходима для поддержания работы клапанов сердца. Хотя здесь нужен более точный анализ.
Я отошел от краника и посмотрел на облупившиеся стены бювета.
Здесь, в заброшенном санатории посреди марийских лесов, из обшарпанных советских труб текла вода, ради которой в Карловых Варах выстроили бы отдельный павильон. А местные даже не понимали, на чем сидят.