Данияр Сугралинов – Двадцать два несчастья. Том 5 (страница 41)
***
Утро выдалось спокойным. Никто не ломился в мой дом с криками о том, что кто-то умирает, никто не звонил, и даже от Танюхи, Марины Носик и Лейлы не было никаких панических сообщений.
Беда пришла откуда не ждали. Не успел я прийти на работу, как первым ко мне на прием заявился Чепайкин. Выглядел он бодро и цвел, словно майская роза.
— Сергей Николаевич! — радостно воскликнул еще от порога. — Я сдал все анализы и вот принес!
— Замечательно, — кивнул я.
После чего сказал медсестре Ларисе Степановне, которая сегодня помогала мне вести прием:
— Найдите, пожалуйста, карточку Арсения Лукича.
Лариса Степановна, полная немолодая женщина с гладко зачесанными волосами и большой зеленой брошкой на лацкане халата, кивнула и споро нашла искомую карточку.
— Присаживайтесь, Арсений Лукич, — сказал я, тем временем судорожно обдумывая, как с ним быть.
Система тренькнула и показала, что он здоров, как Гагарин перед полетом в космос.
Но тем не менее как-то разрулить ситуацию было нужно, причем так, чтобы не заиметь заклятого врага и при этом не выставить себя на посмешище. Иначе ни о какой аспирантуре даже речи быть не может.
Я подавил вздох и сказал таким же бодрым голосом:
— Давайте посмотрим, что тут у вас. — И принялся перелистывать бесконечные выписки и результаты анализов. — Так. Так. Так. Так-так-так…
Чем больше я перелистывал, тем больше показательно хмурился и качал головой. Наконец сказал крайне озабоченным голосом:
— Вы себя сегодня как чувствуете, Арсений Лукич?
— Плохо, Сергей Николаевич, — помрачнел тот и начал рассказывать: — С самого утречка! Проснулся и чувствую, что ломит в грудине, представляете?
Причем чем дальше он рассказывал, тем сильнее дрожал его голос. Когда же он дошел почти до конца, тряслись у него даже руки, да так, что, несколько испугавшись, я изучил его настроение:
— В боку ужас как колет. В глазах темнеет. Голова кружится. Дышать не могу, задыхаюсь. Постоянная тошнота. Тело ломит…
Он рассказывал и рассказывал, а я внимательно слушал и дружелюбно сокрушался.
Лариса Степановна, которая взяла у меня карточку, чтобы подклеить туда результаты анализов, и увидела там все его показатели, удивленно воззрилась сперва на Чепайкина, затем на меня.
— Понятно, — сказал я мрачно и нахмурился, когда Чепайкин закончил.
— Все плохо? — спросил упавшим голосом он, а затем добавил с затаенной надеждой: — Доктор, скажите мне всю правду!
Слово «всю» он выделил.
Я посмотрел на него серьезным взглядом и тихо, но печально, сказал:
— Полагаю, Арсений Лукич, что вы мужественный человек, мужчина. Сложную жизнь прожили. Но и мы же не звери, поймите! Поэтому сначала давайте попробуем новый метод лечения. Экспериментальный. Вы согласны?
— Согласен! — мужественно молвил Чепайкин, который аж ерзал от нетерпения. — Будете резать?
У Ларисы Степановны при этом аж глаза полезли на лоб, и она стала похожа на очень удивленного толстолобика. Хотела что-то сказать, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, промолчала.
— Арсений Лукич! Резать — это легче всего! — снисходительно ответил я. — Но не в вашем случае. Вы же сами понимаете, что здесь все не так просто. Сначала нужно вас подготовить…
Я сделал многозначительную паузу.
Чепайкин закивал, явно нервничая.
— Поэтому я назначу вам один препарат. — И я «специальным врачебным почерком», донельзя корявым и непонятным, записал в «назначение врача» несколько витаминов, так называемый «витаминный коктейль», или же, если по-другому, «коктейль Майерса». — И очень надеюсь, что вы дисциплинированно пройдете весь курс. А потом ко мне опять. Будем смотреть, что с вами делать дальше.
Я специально не стал ему говорить, что туда входит. На самом деле эта смесь вполне безобидна. В своей базовой версии она содержит витамин C в больших дозах, витамины группы B, магний и кальций, разведенные в обычном физрастворе, может быть дополнена рядом других полезных для здоровья веществ. Например, альфа-липоевой и янтарной кислотами, железом, глутатионом, различными видами аминокислот, коэнзимом Q10… И все это в целом направлено на быстрое повышение энергии, укрепление иммунитета и снятие стресса.
«Коктейль Майерса» придумал американский врач еще в семидесятых, и с тех пор его активно используют в платных клиниках по всему миру. Строгих исследований по нему толком не проводили, и официальная медицина смотрит косо, но мне, положа руку на сердце, всегда казалось, что тут дело не в самом коктейле, а в подходе.
Компоненты-то рабочие: кальций укрепляет кости, магний расслабляет мышцы и улучшает сон, витамины группы B поддерживают нервную систему, а аскорбинка укрепляет иммунитет. Все это можно получить из еды и таблеток, но внутривенно оно попадает в кровь сразу, минуя желудок, а главное — создает совсем другое ощущение.
Капельница воспринимается серьезно, как ощущение «меня лечат по-настоящему». Человек лежит, в вену что-то капает, медсестра ходит проверять — совсем не то что проглотил таблетку и забыл. А мне сейчас именно это и нужно, потому что Чепайкин искренне верит, что смертельно болен. Если просто сказать ему «вы здоровы, идите домой», он решит, что я плохой врач, и побежит искать другого. А если вообще не лечить, он сам себя загонит в могилу: будет нервничать, не спать, давление подскочит, а там и до инфаркта недалеко. Самовнушение ведь работает в обе стороны.
Так что пусть получит свои капельницы. Витамины ему точно не повредят, магний успокоит нервы, а ощущение заботы сделает остальное. Любой практикующий врач знает: если пациент верит, что ему помогают, ему действительно становится лучше. И неважно, что именно сработало, лекарства или доброе отношение. Главное, что сработало.
— Вот, — протянул я рецепт Чепайкину, — вам нужно купить вот эти препараты, затем пойти к процедурной сестре. Она находится в кабинете… в кабинете… сейчас, секунду…
Я начал торопливо листать справочник, кто в каком кабинете, когда Лариса Степановна подсказала:
— В четырнадцатом.
— Да знаю я четырнадцатый, — кивнул Чепайкин. — Там Оля Бутякова работает.
— Вот к этой Оле и подойдите с этим, — повторил я. — И каждый день, когда она назначит, будете к ней ходить ставить капельницы. Вам все понятно?
Чепайкину было понятно все. Он посмотрел на меня влюбленным взглядом, схватил назначение и прыснул за дверь, рассыпаясь в благодарностях.
Мы с медсестрой остались вдвоем.
Повисла пауза. Наконец она не выдержала и сказала ровным тоном, в котором чуть проскакивали презрительные нотки:
— Это непрофессионально, Сергей Николаевич! Я была о вас лучшего мнения. Особенно после той операции…
— Почему это непрофессионально? — удивился я.
— Он же здоров как бык! А вы ему назначение сделали!
— Лариса Степановна, посмотрите, какое именно я ему сделал назначение, — сказал я.
Она быстро просмотрела запись в карточке и поджала губы:
— Все равно! Это ни на что не влияет! Зачем здоровому человеку делать капельницы?!
— Затем, что он уверен в своей смертельной болезни, — сказал я. — Вы же знаете, как работает психосоматика.